Информация

Решение Верховного суда: Определение N 31-АПУ15-1СП от 11.03.2015 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

1

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №31-АПУ15-1 сп

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 11 марта 2015 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Червоткина А С судей Климова А.Н. и Таратуты И.В при секретаре Поляковой А.С с участием прокурора Пирогова М.В осужденных Алексеева А.Р. и Харькова К.А., их защитников - адвокатов Марковой Г.И., Михайлова В.А. и Александрова В.М рассмотрела в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Калашникова В.А., апелляционные жалобы осужденных Алексеева А.Р и Харькова К.А., адвокатов Александрова В.М. и Петрова СМ. в интересах осужденного Харькова на приговор Верховного Суда Чувашской Республики с участием коллегии присяжных заседателей от 24 декабря 2014 года, которым

Алексеев А Р ,,

несудимый,

осужден по пп. «д»,«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 17 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанностей, изложенных в приговоре.

Харьков К А

несудимый,

осужден по пп. «д»,«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 16 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанностей, изложенных в приговоре.

Срок отбывания наказания Алексееву и Харькову исчислен с 24 декабря 2014 года, зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период: Алексееву с 26 июня по 24 декабря 2014 года, Харькову с 25 июня по 24 декабря 2014 года.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Таратуты И.В., выступления прокурора Пирогова М.В поддержавшего доводы апелляционного представления и полагавшего необходимым приговор изменить, осужденных Алексеева А.Р. и Харькова К.А адвокатов Михайлова В.А., Марковой Г.И. и Александрова В.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об отмене приговора, Судебная коллегия

установила:

В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей Алексеев А.Р. и Харьков К.А. признаны виновными и осуждены за убийство Т совершенное с особой жестокостью, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено 23 февраля 2014 года в районе

при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Калашников В.А. просит изменить приговор. Как указывает автор представления, в вопросном листе не содержится упоминание о более активной роли Алексеева в причинении смерти потерпевшему Т вердиктом коллегией присяжных заседателей данное обстоятельство также не было установлено. Исходя из этого государственный обвинитель просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о более активной роли Алексеева и в связи с этим снизить назначенное Алексееву наказание в виде лишения свободы до 16 лет 10 месяцев. В остальной части приговор просит оставить без изменения.

В апелляционной жалобе осужденный Алексеев А.Р. не соглашается с приговором; находит его необоснованным; считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что судом неправильно применен уголовный закон. Указывает, что объективных доказательств его вины нет; что обвинение построено на показаниях Харькова и А , которые его оговорили; что предварительное следствие проведено необъективно, не устранены противоречия в собранных доказательствах. Также указывает, что не согласен с обвинительным вердиктом; что государственный обвинитель оказывал незаконное воздействие на присяжных заседателей и вызывал у них предубеждение. Считает что при назначении ему наказания судом не были учтены его личностные данные что он привлекается к уголовной ответственности впервые, ранее не судим характеризуется положительно, искренен, способствовал раскрытию и расследованию преступления. В заключение жалобы просит приговор отменить дело направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе осужденный Харьков К.А. считает приговор не основанным на законе вследствие нарушений судом уголовно-процессуального закона и неправильного назначения наказания. Считает, что суд при рассмотрении дела нарушил принцип состязательности сторон, вследствие чего был вынесен незаконный обвинительный вердикт; что при назначении наказания суд не учел его заявление, находящееся в т.З на л.д.38, добровольное признание вины в нанесении вреда здоровью потерпевшему, его молодой возраст, его роль в сравнении с другими осужденными, добровольное возмещение им морального вреда потерпевшей. В заключение жалобы просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение, снизить назначенное ему наказание.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Александров В.М поданной в защиту осужденного Харькова, находит приговор подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями судом уголовно-процессуального закона и неправильным назначением наказания. Как указывает в жалобе адвокат, в присутствии присяжных заседателей стороной обвинения допускались высказывания, касающиеся вопросов, находящихся за пределами компетенции присяжных заседателей, государственные обвинители ссылались на доказательства которые не были предметом судебного исследования; умышленно искажали информацию о содержании доказательств; оказали незаконное воздействие на присяжных заседателей в силу их систематичности и целенаправленности, и эти нарушения, так же как и ограничения стороны защиты в представлении доказательств, существенно повлияли на формирование мнения и содержание ответов присяжных заседателей при вынесении ими вердикта. Такие высказывания государственных обвинителей председательствующий прерывал только по настоянию защитника, а в своем напутственном слове не напомнил присяжным заседателям о допущенных обвинителями недозволенных высказываниях, которые нельзя было принимать во внимание при вынесении вердикта. При проведении судебных прений, в нарушение ст.336 УПК РФ, государственный обвинитель Калашников допустил некорректные высказывания о том, что подсудимые надеются на то, что присяжные заседатели не являются профессиональными юристами и не разберутся в нюансах дела; что подсудимые могут давать любые показания выгодные им, так как не несут за это уголовную ответственность, в отличие от других допрошенных в суде лиц; подвергая сомнению правдивость показаний Алексеева и Харькова, сослался на показания А пояснив, что последний полностью признал свою вину в групповом убийстве Т при том что на самом деле А не являлся подсудимым в данном процессе сослался на ухмылку Алексеева при даче показаний подсудимым Харьковым разъяснил присяжным, что понимается по закону под убийством, совершенном с особой жестокостью, что к нему относится и глумление над жертвой, например когда Харьков помочился на голову Т при том, что данное обстоятельство не вменялось осужденным; поставил в известность присяжных о том, что А уже несет заслуженное наказание, хотя на самом деле приговор еще не вступил в законную силу; сослался на просмотренные в суде видеоматериалы и на запечатленные на них проезжающие по дороге автомашины, хотя данное обстоятельство не имело отношение к рассматриваемому делу; высказал свое мнение о том, что сейчас подсудимые жалеют, что не закопали тело Т так как тогда все было бы иначе; государственный обвинитель Абросеев также пояснил присяжным, почему он принимает участие в данном деле, хотя это не относится к фактическим обстоятельствам дела. Таким образом, государственные обвинители касались обстоятельств, которые не имеют отношение к данному делу; делали свои умозаключения, не основанные на исследованных доказательствах; при этом председательствующий не всегда надлежащим образом реагировал на данные нарушения закона. Анализируя существо предъявленного Харькову обвинения, речь государственного обвинителя, напутственное слово председательствующего и описательную часть приговора, а также ссылаясь на свою речь в прениях, отмечая что председательствующий дважды делал ему замечания и просил присяжных не принимать во внимание допущенные высказывания адвоката, автор жалобы считает что председательствующий фактически лишил его права выступать в судебных прениях по первому вопросу, который подлежал разрешению присяжными заседателями. Ссылается на то, что суд отказал стороне защиты в ходатайстве огласить заявление Харькова, находящееся на л.д.38 т.З, чем лишил его права на представление доказательств; несмотря на то, что преступление было совершено на почве личных неприязненных отношений, суд запретил участникам процесса исследовать и приводить доводы, касающиеся личности подсудимых и потерпевшего, и ссылаться на эти обстоятельства в прениях, чем снова лишил Харькова права на защиту и на положительный ответ присяжных о снисхождении. В ходе прений председательствующий необоснованно неоднократно останавливал защитника и делал замечания, в частности, когда анализировались описательно мотивировочная часть судебно-медицинского заключения по трупу Т ; когда анализировалось время нахождения Алексеева и А под мостом говорилось о времени, потраченном на перемещ а; выяснялись психологическое состояние и роль А после совершения преступления когда, исходя из оглашенных показаний А он (защитник) отмечал, что все подсудимые ехали домой, что никаких действий и слов, направленных на убийство потерпевшего, не совершали; когда он (защитник) высказал свою иронию предложив поменять в показаниях Алексеева имя К на имя А ; когда он начал ссылаться на мысли, высказанные А в ходе допроса с видеозаписью, предшествовавшие убийству Т а также на показания А высказанные по поводу Харькова; когда он (защитник) пытался дать свою оценку действиям государственного обвинителя по поводу представления доказательств - протокола осмотра места происшествия и заключения эксперта по поводу битумных частиц. Указанными действиями председательствующего, по мнению адвоката А навязывалось его мнение присяжным заседателям порочились доказательства стороны защиты и речь защитников.

Далее, по мнению адвоката А в напутственном слове председательствующий также не упомянул доказательства, на которых была основана позиция стороны защиты: 1) описательную часть заключения СМЭ по трупу Т в части нахождения в мочевом пузыре 5 мл желто-красноватой прозрачной мочи; 2) протокол явки с повинной А от 26 июня 2014 года в части действий осужденных, направленных на убийство Т ; 3) другой протокол явки с повинной А ; 4) показания подсудимого Алексеева данные им в ходе предварительного расследования и в ходе судебного заседания; 5) заключение экспертизы по трупу Т № ; 6) показания свидетеля М от 25 и 29 июня 2014 года; 7) показания свидетеля А данные в ходе судебного заседания и в ходе предварительного рас следования. После произнесения напутственного слова, в ответ на его (адвоката А ) возражения, заявленные в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности, поскольку не были упомянуты все доказательства стоны защиты, - председательствующий разъяснил присяжным, что не обязан упоминать обо всех доказательствах. Таким образом, по мнению адвоката, содержание напутственного слова не соответствует ст.340 УПК РФ, чем был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поданной в защиту осужденного Харькова, адвокат Петров С М . просит отменить приговор в виду нарушений судом уголовно-процессуального закона, в частности, допущенных председательствующим при обращении к присяжным заседателям с напутственным словом. Как указывает в жалобе адвокат Петров, в напутственном слове председательствующим не были изложены: показания Александрова В.Н., данные в ходе предварительного следствия, в том числе и при проверке показаний на месте содержание видеозаписи проверки показаний Александрова В.П. на месте содержание показаний Харькова К.А. при проверке показаний на месте и содержание видеозаписи данного следственного действия; содержание записки Харькова, адресованное Александрову; содержание данных о соединении сотовых телефонов, которыми пользовались Харьков и Александров. После произнесения напутственного слова, адвокатом Александровым было заявлено возражение в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности, однако председательствующий необоснованно отклонил данные возражения и разъяснил присяжным заседателям, что не обязан в напутственном слове упоминать обо всех доказательствах. Данное нарушение уголовно-процессуального закона, по мнению автора жалобы, является существенным и повлияло на вынесение необоснованного обвинительного вердикта.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционные жалобы осужденных и их защитников потерпевший Т просит представление отклонить, жалобы оставить без удовлетворения, находя приговор и так слишком мягким.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, а также возражений на них, Судебная коллегия полагает, что приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из представленных материалов, нарушений уголовно процессуального закона в процессе расследования, на стадии предварительного слушания и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии с пунктами 2-4 ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, по данному делу не допущено.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено с соблюдением требований ст.327, 328 УПК РФ. Сторонам было разъяснено право заявления отводов кандидатам в присяжные заседатели и предоставлена возможность задать каждому из кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела. Данное право реализовано сторонами в полном объеме. По завершении формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о роспуске коллегии ввиду тенденциозности ее

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, их полномочиями установленными ст. 334 УПК РФ.

Принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим соблюден. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные суду допустимые доказательства были исследованы, заявленные сторонами ходатайства об исследовании дополнительных доказательств разрешены председательствующим в установленном законом порядке и по ним приняты обоснованные решения.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства, полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Доказательства, не имеющие значения для установления фактических обстоятельств дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями, в судебном заседании не исследовались. По окончании судебного следствия ни от кого из участников процесса, в том числе и от стороны защиты каких-либо ходатайств о его дополнении не поступило.

Доводы стороны защиты, подробно изложенные в апелляционных жалобах, о том, что государственные обвинители в ходе судебного разбирательства, в том числе и в прениях сторон, позволяли себе в присутствии присяжных заседателей недопустимые и некорректные высказывания; ссылались на доказательства, которые не исследовались в суде; умышленно искажали информацию о содержании доказательств; высказывали свое мнение и делали умозаключения, не основанные на представленных доказательствах; касались обстоятельств, которые не имеют отношение к данному делу; чем оказали незаконное воздействие на присяжных заседателей; а также доводы стороны защиты о том, что председательствующий не всегда надлежащим образом реагировал на данные нарушения закона; лишил сторону защиты права представлять доказательства, подтверждающие невиновность подсудимых, и приводить доводы, касающиеся личности подсудимых и потерпевшего, необходимые для установления мотива преступления; что судья в ходе прений неоднократно необоснованно прерывал речь адвоката и просил присяжных заседателей не принимать во внимание сказанное адвокатом, чем фактически лишил сторону защиты права выступать в судебных прениях; при этом в напутственном слове не напомнил присяжным заседателям о недозволенных высказываниях, допущенных прокурорами, не упомянул доказательства, на которых была основана позиция стороны защиты, чем существенно нарушил уголовно процессуальный закон, - Судебная коллегия находит несостоятельными.

Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие и прения сторон были проведены в соответствии со ст.335, 292, 336 УПК РФ; в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны, в том числе и государственный обвинитель, в обоснование своей позиции ссылались на доказательства, которые были признаны судом допустимыми, и которые исследовались в судебном заседании. Государственный обвинитель в своей речи анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, высказал свою точку зрения о доказанности вины подсудимых в совершении инкриминируемых им деяний, равно как и сторона защиты высказала свою позицию относительно недоказанности виновности Алексеева и Харькова в убийстве Т В целом выступления государственных обвинителей и защитников Алексеева и Харькова не содержат негативных оценок личности осужденных, искажения исследованных доказательств, суждений и оценки обстоятельств, находящихся за пределами компетенции присяжных заседателей, а потому не могут рассматриваться, как способные вызвать предубеждение у присяжных заседателей в отношении Алексеева и Харькова. При этом в ряде случаев председательствующий обоснованно, во избежание оказания на присяжных заседателей негативного воздействия, прерывал речи выступающих сторон, когда они выходили за рамки своих прав, предоставленных уголовно-процессуальным законом, и обращал внимание коллегии присяжных заседателей на то, чтобы последние не учитывали данные высказывания при вынесении вердикта.

Обсуждение вопросного листа и содержание вопросов присяжным заседателям полностью соответствует требованиям ст.ст. 338 и 339 УПК РФ.

Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст.340 УПК РФ. Данных, свидетельствующих о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности, а также об искажении исследованных в судебном заседании доказательств и позиции сторон, из текста напутственного слова не усматривается.

Доводы адвокатов Петрова СМ. и Александрова В.М. о том, что председательствующим был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон поскольку в напутственном слове он не перечислил и не изложил краткое содержание всех исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе и представленных стороной защиты, нельзя признать обоснованными.

Вопреки указанным доводам жалоб, председательствующий, в соответствии с положениями ст.340 УПК РФ, в напутственном слове напоминает об исследованных в суде доказательствах, как уличающих подсудимого, так и оправдывающих его, не выражая при этом своего отношения к этим доказательствам и не делая выводов из них.

Данное требование закона председательствующим было соблюдено Необходимость напоминания обо всех исследованных в судебном заседании доказательств, с указанием их содержания, данной нормой не предусмотрена.

Кроме того, в проведенных перед напутственным словом прениях сторон защитники Алексеева и Харькова изложили перед присяжными заседателями свою позицию по поводу не доказанности предъявленного подсудимым обвинения, при этом ссылались на все, с их точки зрения, оправдывающие их подзащитных доказательства, признанные судом допустимыми; акцентировали внимание присяжных на тех моментах, которые посчитали важными, чем еще раз напомнили присяжным заседателям об исследованных доказательствах.

Также нельзя признать обоснованными и утверждения адвоката А о том, что время, предоставленное председательствующим сторонам для подготовки к прениям, было недостаточным, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, 15 декабря 2014 года, в 11 часов 15 минут, после окончания судебного следствия для подготовки к судебным прениям был объявлен перерыв до 17 декабря 2014 года, до 13 часов 30 минут, после чего суд перешел к судебным прениям. Кроме того, при проведении судебных прений, во время выступления адвоката А также делался перерыв с 17 часов 40 минут 17 декабря 2014 года до 11 часов 00 минут 18 декабря 2014 года. При этом, от адвоката А как перед началом прений сторон, так и при их проведении каких-либо ходатайств об отложении судебного заседания либо объявлении перерыва, вызванных необходимостью подготовки к прениям, заявлено не было.

При таких обстоятельствах, учитывая также, что на момент рассмотрения дела в суде его объем составлял всего 6 томов, что дело рассматривалось в отношении всего двух подсудимых, по одному преступлению, Судебная коллегия приходит к выводу, что сторонам было предоставлено достаточно времени для подготовки к судебным прениям, и права стороны защиты в данном случае ни коим образом не были нарушены судом.

После произнесения напутственного слова возражения адвоката А были рассмотрены председательствующим и обоснованно отклонены.

Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии вердикта по делу не установлено. Вердикт коллегии присяжных заседателей ясный и непротиворечивый, соответствует требованиям ст. 348 и ст. 351 УПК РФ.

Доводы адвоката Марковой Г.И., заявленные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, о том, что коллегия присяжных заседателей, удалившись в совещательную комнату для вынесения вердикта, находилась там без обеда и устала, в результате чего данные обстоятельства сказались при вынесении незаконного вердикта, Судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они являются голословными и ничем объективно стороной защиты не подтверждены.

Каких-либо данных, свидетельствующих об оказании давления на коллегию присяжных заседателей, не установлено.

Правовая оценка действиям осужденных Алексеева и Харькова судом по п.«ж»ч.2 ст. 105 УК РФ дана в соответствии с фактическими обстоятельствами установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Вместе с тем, Судебная коллегия приходит к выводу, что осуждение Алексеева и Харькова по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ, за убийство, совершенное с особой жестокостью, подлежит исключению из приговора в связи со следующим.

При квалификации убийства по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ суд должен исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости к потерпевшему. При этом, для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства данным способом. Кроме этого, признавая, что убийство совершено с особой жестокостью, суд должен указать, в чем именно выразилась особая жестокость, и надлежащим образом мотивировать свой вывод.

Однако, из обвинительного вердикта не видно, а в приговоре не указано и не мотивировано судом, в чем именно, в каких действиях Алексеева и Харькова направленных на убийство потерпевшего Т , выразилась особая жестокость а также то, что осужденные в момент совершения преступления осознавали данное обстоятельство.

При назначении наказания Алексееву и Харькову суд учел характер и степень общественной опасности содеянного ими, данные о личности виновных обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, в том числе и те обстоятельства, на которые указывают в апелляционных жалобах осужденные и их защитники, а также влияние назначенного наказания на исправление Алексеева и Харькова и на условия жизни их семей,.

Суд обоснованно не признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Харькова, его заявление, имеющееся на л.д. 38 т.З, поскольку оно не содержит сведений, свидетельствующих об активном способствовании с его стороны раскрытию преступления и изобличению других соучастников преступления.

Довод адвоката А о том, что данное заявление не исследовалось в судебном заседании, является несостоятельным, поскольку опровергается протоколом судебного заседания, согласно которому данный документ исследовался судом при обсуждении последствий вердикта.

Вместе с тем, указание на более активную роль Алексеева в совершенном преступлении подлежит исключению из приговора, поскольку данное обстоятельство не было установлено вердиктом коллегии присяжных заседателей, а кроме того, суд не указал в приговоре, в чем именно, в каких действиях Алексеева эта роль выразилась.

В связи с исключением из приговора осуждения Алексеева и Харькова п.«д ч.2 ст. 105 УК РФ, а также указания на более активную роль Алексеева в совершенном преступлении, Судебная коллегия считает необходимым смягчить обоим осужденным основное наказание в виде лишения свободы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Чувашской Республики с участием коллегии присяжных заседателей от 24 декабря 2014 года в отношении Алексеева АР и Харькова К А изменить:

исключить осуждение Алексеева А.Р. и Харькова К.А. по п.«д» ч.2 ст. 105 УК РФ;

исключить из приговора указание на более активную роль в совершенном преступлении Алексеева А.Р.;

смягчить назначенное по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ основное наказание Алексееву А.Р. до 16 лет 6 месяцев лишения свободы, Харькову К.А. до 15 лет 6 месяцев лишения свободы.

В остальном приговор в отношении Алексеева А.Р. и Харькова К.А. оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Калашникова В.А. апелляционные жалобы осужденных Алексеева А.Р. и Харькова К.А., адвокатов Александрова В.М. и Петрова СМ. - без удовлетворения Председательствующий

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 336 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта