Информация

Решение Верховного суда: Определение N 30-ДП09-3 от 08.10.2009 Судебная коллегия по уголовным делам, надзор

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 30-ДП09-3

НАДЗОРНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 8 о к т я б р я 2 0 0 9 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Лутова В.Н судей: Похил А.И., Подминогина В.Н при секретаре Алиеве А.И рассмотрела в судебном заседании от 8 октября 2009 года надзорное представление прокурора Карачаево-Черкесской Республики Понасенко О.Ю. о пересмотре приговора Черкесского городского суда от 17 сентября 2008 года и определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики от 11 ноября 2008 года в отношении Узденова Х С .

Заслушав доклад судьи Лутова В.Н., мнение прокурора Митюшова В.П поддержавшего надзорное представление, судебная коллегия

установила приговором Черкесского городского суда от 17 сентября 2008 года

У 3Д ЕНОВ Х С,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 302 УПК РФ (за непричастностью к совершению преступления).

Определением судебной коллеги по уголовным делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики от 11 ноября 2008 года приговор Черкесского городского суда от 17 сентября 2008 года оставлен без изменения а кассационные представление государственного обвинителя и жалоба потерпевшего оставлены без удовлетворения.

Узденов Х.С. обвинялся в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, совершенном при следующих обстоятельствах.

5 апреля 2006 года около 21 часа 30 минут Узденов Х.С. и Т после распития спиртных напитков находились на пересечении улиц

и в г. , ожидая возле автомашины марки

отъехавших за бензином Д и Ч Т , увидев ранее незнакомого Б , обратился к нему с просьбой дать сигарету. Б перешел проезжую часть дороги, подошел кТ , где между ними возникла ссора, перешедшая в драку. В ходе драки Б нанес Т один удар кулаком в левую часть лица отчего тот упал на землю и в результате удара затылком вследствие падения получил черепно-мозговую травму с линейным переломом левой височной кости, сотрясением головного мозга и на некоторое время потерял сознание.

Узденов Х.С, видев, что Т от удара Б упал и потерял сознание, из мести за своего товарища, руководствуясь внезапно возникшим умыслом, направленным на лишение Б жизни, достал имевшийся при нем складной нож и нанес им Б сзади два удара в правую ягодичную область и левую часть грудной клетки. Б , получив ранения, но, сохраняя способность к совершению целенаправленных действий развернулся лицом к Узденову Х.С, обороняясь, нанес один удар Узденову Х.С. кулаком в левую часть лица. Узденов Х.С, продолжая реализовывать свой преступный умысел, ножом нанес Б последовательно четыре удара в грудную клетку, один удар в паховую область один удар в область левого бедра и один удар в область шеи, причинив Б телесные повреждения в виде колото-резаных ранений шеи с повреждением яремной вены и левой паховой области с повреждением левых бедренной артерии и вены, осложнившихся массивным наружным кровотечением, отчего Б скончался на месте.

Смерть Б наступила в результате колото-резаных ранений шеи с повреждением яремной вены и левой паховой области. Эти ранения причинены действием колюще-режущего орудия, клинок которого имел П-образный обушок с шириной клинка на уровне погружавшейся части от 12 до 30 мм с лезвием, имевшим двустороннюю заточку.

В судебном заседании Узденов Х.С. не признал своей вины в совершении инкриминируемого ему деяния.

В надзорном представлении прокурора Карачаево-Черкесской Республики просит отменить решения первой и кассационной инстанций и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение, полагая их незаконными, постановленными с фундаментальными нарушениями уголовно процессуального закона, которые лишили участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения возможности осуществления прав на справедливое судебное разбирательство и существенно ограничили эти права.

В обоснование представления прокурор сослался на то, что выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, не соответствуют следующим фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Участниками указанных событий явились погибший Б , оправданный Узденов Х.С и свидетель Т . Сразу после причинения телесных повреждений Б на место происшествия подъехали Д и Ч , заставшие Т и Б без сознания и пытавшегося вызвать скорую помощь Узденова Х.С; подъехавшие работники милиции обнаружили на месте происшествия нож, принадлежавший Узденову Х.С; суд отдал предпочтение лишь противоречивым показаниям подсудимого Узденова Х.С, не сопоставив их с другими доказательствами обвинения (в том числе с его же показаниями, данными ранее), оправдал последнего вследствие отсутствия прямых свидетельских показаний о причинении Б ножевых ранений именно Узденовым; суд не проверил две версии, выдви е участниками событий - Узденовым и Т в совокупности с другими доказательствами - с заключениями судебно медицинских, биологических и криминалистических экспертиз, протоколами осмотра места происшествия, других следственных действий, показаниями свидетелей обвинения; утрата вещественного доказательства (ножа) не свидетельствует о непричастности Узденова к совершению убийства Б в этой связи суд безосновательно отдал предпочтение одному экспе му заключению (о возможности причинения ножевых ранений потерпевшему обнаруженным и изъятым с места происшествия ножом) перед другим.

Проверив доводы надзорного представления по материалам уголовного дела, судебная коллегия находит их обоснованными, а обжалуемые судебные решения (приговор, кассационное определение), подлежащими отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

В описательно-мотивировочной части приговора в отношении Узденова Х.С. суд первой инстанции указал, что допросив подсудимого потерпевшего, свидетелей, огласив показания не явившихся свидетелей исследовав письменные доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, заслушав мнение сторон, суд приходит к выводу, что Узденов Х.С. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ подлежит оправданию за непричастностью к совершению преступления.

Однако, представляется, что в части установления невиновности Узденова Х.С. в совершении убийства Б , выводы, сделанные судом при оценке доказательств, представленных в описательно-мотивировочной части приговора, противоречат доказательствам, установленным судебном заседании. Кроме того, судом не учтены обстоятельства, которые существенно могли повлиять на его выводы.

Так, суд посчитал Узденова Х.С. непричастным к убийству Б обосновав данный вывод следующими обстоятельствами:

- показания допрошенных свидетелей не содержат сведений, прямо указывающих на причинение ножевых ранений Б Узденовым Х.С;

- показания непосредственного участника событий Т противоречат показаниям Узденова Х.С. и единственного свидетеля-очевидца происшедшего Д ;

- вещественное доказательство по делу (нож) утеряно, в связи с чем имеющиеся сомнения и противоречия о причинении этим ножом телесных повреждений Б этим ножом (изъятым с места происшествия) не устранимы;

иные доказательства (многочисленные заключения экспертиз протоколы выемки и осмотра вещественных доказательств, представленные обвинением) сами по себе, как указал суд, никакой информации свидетельствующей о том, что Узденов Х.С. виновен в совершении инкриминируемого деяния, не содержат и не подтверждают виновность подсудимого в предъявленном обвинении.

Эти выводы суда постановлены с нарушениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ предусматривающих проверку и правила оценки доказательств.

В соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В силу ст. 17 УПК РФ судья, присяжные заседатели, а также прокурор следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Как видно из приговора, в нарушение указанных требований уголовно процессуального закона, суд первой инстанции, не проверив представленные сторонами доказательств по настоящему уголовному делу путем сопоставления их с другими доказательствами и, не оценив их с точки зрения достоверности и достаточности, положил в основу оправдательного приговора противоречивые показания подсудимого Узденова Х.С, обосновывая вывод о непричастности последнего к убийству Б отсутствием прямых свидетельских показаний, содержащих в себе сведения о причинении им ножевых ранений Б

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном приговоре» в оправдательном приговоре приводятся оправдания подсудимого и анализируются доказательства обосновывающие вывод суда о невиновности подсудимого, приводятся мотивы, по которым суд отверг доказательства, положенные в основу обвинения.

Эти требования судом не соблюдены, а показания обвиняемого Узденова Х.С. противоречивы и не подтверждены совокупностью других доказательств.

В своих показаниях на следствии и в суде Узденов Х.С. вину свою не признал, неоднократно безмотивно менял их и показал, что подошел к дерущимся Б и Т , в руках последнего он видел блеснувший нож, подойдя к ним, получил удар, от которого сразу упал и потерял сознание. Что происходило дальше - не помнит.

Эта версия была принята судом как достоверная без ее проверки, тогда как противоречит всем иным доказательствам по делу, представленным стороной обвинения, в частности, показаниям третьего участника событий свидетеля Т , который показал как в суде, так и в стадии досудебного производства о том, что Б нанес ему сильный удар рукой в левую часть лица, отчего он упал на землю, ударился затылком и потерял сознание.

Проверяя две версии, выдвинутые участниками драки, на предмет достоверности суду следовало сопоставить сведения, сообщенные каждым из них, с другими доказательствами, поскольку показания Т о том, что он получил удар от Б и потерял сознание объективно подтверждены заключением эксперта, тогда как никаких доказательств бессознательного состояния Узденова Х.С. в материалах дела не имеется и стороной зашиты в суд не представлено. Так, по заключению эксперта № от 11.05.06 года (т.1, л.д. 216), № 28 от 29.06.06 года (т.2 л.д. 181-183) у Т имелась черепно-мозговая травма с линейным переломом левой височной кости с сотрясением головного мозга. Это телесное повреждение повлекло за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Черепно-мозговая травма сопровождается кратковременной утратой сознания. По заключению судебно-медицинской экспертизы № от 12.05.06 года (т.1 л.д. 219) у Узденова Х.С объективных признаков черепно мозговой травмы, которая могла бы повлечь за собой потерю сознания на неопределенное время, не обнаружено.

Показания Т о том, что сразу после получения этого удара потерял сознание и находился в бессознательном состоянии подтверждается помимо указанного экспертного заключения показаниями свидетелей Д и Ч ., указавших, что когда они приехали на место происшествия. Б и Т находились в бессознательном состоянии, а Узденов Х.С. бегал между ними и просил вызвать скорую помощь.

Показания Узденова Х.С о наличии в руках у Т ножа никакими доказательствами не подтверждено. Этот нож принадлежал Узденову Х.С, что не оспаривалось им самим, и засвидетельствовано лицами распивавшими с ним на протяжении дня спиртные напитки до совершения преступления. В день совершения преступления нож был при Узденове Х.С, а в момент задержания при нем были пустые ножны. При осмотре места происшествия нож был обнаружен на небольшом расстоянии от трупа, описан Узденовым Х.С. и опознан им. При первоначальных допросах Узденов Х.С прямо говорил о том, что никакого предмета (в том числе и похожего на нож) у Т не видел, впоследствии заявил, что видел, как в руках Т блеснул нож. Каким образом и когда его нож мог оказаться у Т , пояснить не мог. Кроме того, версия Узденова Х.С. о возможной причастности к убийству Б свидетеля Т опровергается показаниями свидетелей Д и Ч приехавших на место происшествия сразу после случившегося и показавших что Т иБ в бессознательном состоянии находились друг от друга на значительном, диаметрально противоположном расстоянии.

Все эти обстоятельства оставлены судом без внимания и оценки.

Кроме того, суд, соглашаясь с версией Узденова Х.С. об обстоятельствах случившегося, не оценил их в совокупности с ранее данными им же в судебном заседании и на следствии показаниями (т. 3 л.д. 422) о том, что он, Узденов Х.С, достал свой нож в тот момент, когда подумал, что Б убил Т , Б навалился на него, и он был вынужден обороняться, нанес ножевые ранения последнему.

Вопреки выводам суда, показания свидетеля Д (т.1 л.д. 107-108,124-125) не свидетельствуют о непричастности Узденова Х.С к убийству Б и не противоречат показаниям свидетеля Т и другим доказательствам. Свидетель Д показала, что в процессе драки между Б иТ , последний упал на землю, а Б стал уходить. Т поднялся, догнал его и руками стал наносить удары Б по затылку. Между ними снова завязалась драка В этот момент из машины вышел мужчина невысокого роста (позже установлено, что это был Узденов Х.С) и подошел к дерущимся мужчинам попытался их разнять. Действий указанного мужчины она не разглядела, но в течение одной минуты он упал. После падения Узденова Х.С, Б и Т тоже упали, затем Узденов Х.С. поднялся и стал поочередно подходить к Б иТ Кроме этих трех лиц в драке никто не участвовал. Такие же показания Д дала в предыдущем судебном заседании, а при новом рассмотрении дела она допрошена не была вообще.

Эти показания свидетельствуют о том, что Т иБ дрались руками и ногами (тогда как смерть Б наступила от ножевых ранений) и после нанесения взаимных ударов вставали и продолжали драться После же того, как в драку вмешался Узденов Х.С, Б упал на землю и больше не двигался. Конкретных действий Узденова Х.С. свидетель не видела.

Доказательства (заключения молекулярно-генетических экспертиз подтверждающие наличие крови потерпевшего Б на одежде Узденова Х.С, и ее отсутствие на одежде свидетеля Т не получили какой бы то ни было оценки в приговоре суда.

Нельзя согласиться и с выводом суда о непричастности Узденова Х.С. к совершению убийства Б ввиду утери вещественного доказательства ножа, предполагаемого орудия убийства, что повлекло (как указал суд в приговоре) невозможность проведения назначенной судом комплексной медико-криминалистической экспертизы. В этой связи суд отдал предпочтение одному экспертному заключению перед другим, имеющимся в материалах дела, не приводя тому законных оснований.

После проведения по делу судебно-медицинской экспертизы трупа Б , установившей механизм причинения телесных повреждений, по делу в ходе предварительного следствия была назначена медико криминалистическая экспертиза вещественных доказательств. На разрешение эксперта был поставлен вопрос: «Могли ли обнаруженные на трупе Б колото-резаные ранения быть причинены складным ножом обнаруженным и изъятым при осмотре места происшествия?». На исследование эксперту представлены препараты кожи с участков имеющихся ранений и складной нож, изъятый с места происшествия.

Согласно заключению эксперта № от 18.07.06 года (т. 3 л.д. 15-22) рана шеи, рана подвздошной области и рана паховой области слева являются колото-резаными, могли быть причинены в результате однократного действия плоского колюще-режущего предмета типа ножа. Нож мог иметь четко выраженный П-образный обух шириной не менее 1 мм, лезвие с двусторонней заточкой высокой степени остроты. Ширина клинка на уровне погружавшейся части около 18,0-20,0 мм. Образование истинных повреждений на мягких тканях шеи подвздошной области и паховой области слева трупа Б клинком ножа, представленного на исследование, или клинком ножа с аналогичными конструкционными особенностями не исключается.

Согласно заключению эксперта № от 29.06.06 года (т.2 л.д. 177-178) данные медико-криминалистического исследования препаратов кожи шеи подвздошной области, паховой области трупа Б ., данные исследования вещественного доказательства (представленного ножа свидетельствуют о том, что описанные ранения не могли быть причинены клинком представленного колюще-режущего орудия, т.к. параметры клинка орудия не соответствуют параметрам предполагаемого колюще-режущего орудия, которым причинены данные ранения на трупе.

Таким образом, суду были представлены два заключения - одно из них (эксперта-криминалиста) свидетельствует о том, что обнаруженные у Б ранения причинены ножом, изъятым с места преступления, другое (судебно-медицинского эксперта) - о том, что их причинение этим орудием исключается.

В целях устранения этих противоречий суд назначил комиссионную экспертизу (т. 5 л.д. 109-110), однако, дело вернулось без экспертного исследования, поскольку среди вещественных доказательств, направленных эксперту, ножа не оказалось. Не обсудив вопрос о назначении экспертизы по материалам дела, в которых имеются подробные описания и фотографии утерянного ножа, суд при вынесении приговора безмотивно отдал предпочтение заключению судебно-медицинского эксперта от 29.06.06 года, тогда как в соответствии со ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта должно быть указано содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта (фотографии и т.п.), прилагаются к заключению и являются его составной частью.

В заключении судебно-медицинского эксперта № от 29.06.06 года (т. 2 л.д. 177-178) исследовательская часть отсутствует, нет сведений о примененных экспертом-медиком методик, если таковые имели место. В заключении имеется описание вещественного доказательства - ножа. Сопоставление его параметров с другими вещественными доказательствами - препаратами кожи, как видно из заключения эксперта, не проводилось, и это вещественное доказательство не исследовалось вообще. Каким методом эксперт определил невозможность причинения ранений именно этим ножом, в заключении не указано. Более того эксперту на исследование поступил только нож, препараты кожи с ран хранились в другом экспертом учреждении, хотя в выводах он ссыпается на данные исследования препаратов кожи.

В этой связи суду следовало учесть, что, как видно из постановления о назначении дополнительной судебной экспертизы от 29.06.2006 года в распоряжение эксперта, следователь не представил препараты кожи Б для соответствующего исследования (т.2 л.д. 161).

В то же время в заключении эксперта-криминалиста № от 18.07.06 года приведены подробные описания вещественных доказательств фотографии ножа и полные описания проведенных экспертом исследований и примененных методик, приложены фотографии препаратов кожи. На основе описанных исследований эксперт-криминалист пришел к выводу о возможности образований повреждений на трупе Б клинком ножа представленным на исследование.

Кроме того, это медико-криминалистическое заключение согласуется с заключением криминалистической экспертизы № от 24.08.06 года (т.З л.д. 53-59) о том, что повреждения на одежде Б причинены клинком ножа, изъятого с места происшествия, заключением биологической экспертизы № от 20.04.06 года о том, что на ноже, изъятом с места происшествия обнаружена кровь, которая могла произойти от Б , заключением криминалистической экспертизы № от 24.04.06 года (т. 1 л.д. 233-236) о том что раны могли быть причинены ножом, имеющим П-образный обух, шириной около 1,0 мм, с лезвием с двусторонней заточкой высокой степени остроты ширина клинка на уровне погружавшейся части составляла около 18,00 мм, оно было судом отвергнуто. Отвергая заключение эксперта-криминалиста суд поставил под сомнение заключения всех остальных экспертиз, т.к. из сделанного судом вывода следует, что, несмотря на то, что на ноже, изъятом с места происшествия обнаружена кровь Б и повреждения на его одежде причинены этим же ножом, повреждении на теле Б причинены другим ножом.

В целях устранения указанных противоречий, суд, допросив проводивших исследования экспертов Б и Ф в судебном заседании, пришел к выводу об ошибочности выводов эксперта Ф , ссылаясь на то, что последний пояснил, что его выводы были ошибочны, тогда как последний, как видно из протокола судебного заседания подтвердил теоретические рассуждения судебно-медицинского эксперта Б

Суд не принял во внимание, что последним препараты кожи потерпевшего не исследовались вместе с представленным на экспертизу ножом.

Кроме того, не соответствует материалам дела и вывод суда о том, что явка с повинной была написана Узденовым Х.С. (которой, как указал суд, в процессуальном понимании не было) в состоянии алкогольного опьянения основанный на ходатайстве адвоката об отложении допроса Узденова Х.С. на другое время ввиду нахождения подозреваемого в состояния алкогольного опьянения, постановлении следователя об удовлетворении данного ходатайства, а также протоколе медицинского освидетельствования Узденова Х.А., из которого следует, что он находился в состоянии алкогольного опьянения средней степени.

Действительно, из протокола медицинского освидетельствования видно что оно было проведено 5 апреля 2006 года в 23 часа 25 минут и из заключения следует, что Узденов Х.С. на тот момент находился в состоянии алкогольного опьянения средней степени (т. 1 л.д. 5), а с явкой с повинной, написанной собственноручно, Узденов Х.А. обратился на следующий день, т.е. 6 апреля 2006 года в 10 час. 50 мин., указав при этом, что именно он нанес неизвестному ему гражданину ножевые ранения, то есть спустя более десяти часов после освидетельствования. Кроме того, оценивая явку с повинной Узденова Х.А. суд первой инстанции в приговоре ошибочно указал, что в ней речь идет о причинении последним неизвестному мужчине ножевого ранения. В этой связи суду следовало учесть и оценить и то обстоятельство, что при появлении сотрудников милиции на месте происшествия сразу после случившегося Узденов Х.А. последним сообщил о своей причастности к убийству, указывая на погибшего Б ., сообщил о ноже, причем еще до его обнаружения описал его отличительные признаки, о чем допрошенные в судебном заседании сотрудники милиции дали соответствующие показания.

Помимо изложенного, при рассмотрении дела судом первой инстанции допущено существенное (фундаментальное) нарушение требований уголовного процессуального закона: потерпевший был лишен права на участие в исследовании доказательств, в судебных прениях и ограничен в других своих правах на доступ к правосудию, выразившееся в следующем.

Потерпевшим по настоящему делу был признан Б (т.1 л.д.91).

12.02.08 г. он обратился с заявлением о рассмотрении дела в его отсутствие и об отказе от участия в судебных прениях (т. 5 л.д. 52).

В судебном заседании от 22.02.08 года ( т.5 л.д. 165) это его заявление не было обсуждено, ходатайство потерпевшего удовлетворено не было последующие судебные заседания проводились в отсутствие потерпевшего.

В нарушение ст. 272 УПК РФ председательствующий не вынес постановление об отклонении либо удовлетворении заявленного ходатайства и продолжении судебного разбирательства без участия потерпевшего.

После обращения Б с заявлением о рассмотрении дела в его отсутствие и оглашении его показаний судом было принято решение о допросе потерпевшего, и в судебном заседании от 17.04.08 года потерпевший присутствовал и был допрошен (т. 5 л.д. 195). С этого момента Б вступил в процесс и уже не заявлял о своем нежелании участвовать в судебных прениях.

После того, как потерпевший Б явился в судебное заседание председательствующий не предоставил ему возможности ознакомиться с показаниями допрошенных в его отсутствие свидетелей и вопрос о его дальнейшем участии в судебном разбирательстве с учетом мнения сторон не обсуждался.

15.05.09 года потерпевший обратился с просьбой об отложении дела слушанием, т.к. он желает участвовать в судебном заседании лично и с представителем (т. 5 л.д. 157). Суд указанное ходатайство отклонил, поскольку потерпевшим нарушен порядок подачи заявления - оно подано не лично Б , а подлинность его подписи не удостоверена нотариально, ранее Б просил о рассмотрении дела в его отсутствие. Вместе с тем, из материалов дела видно, что предыдущее заявление Б об отказе от участия в судебном разбирательстве и в судебных прениях также нотариально не заверено и подано не в судебном заседании, однако судом было принято Кроме того, судом принимались поданные не самими авторами лично заявления многочисленных свидетелей о невозможности их явки в судебное заседание, подлинность подписи которых на заявлениях нотариально удостоверена не была. На основе этих заявлений судом принимались решения об оглашении показаний неявившихся свидетелей.

Участники судебного разбирательства вправе участвовать в судебном заседании, во всех его стадиях. Оснований сомневаться в том, что указанное заявление подано Б и о том, что просьба об участии в судебном разбирательстве исходила от Б у суда не имелось, тем не менее, суд ограничил доступ потерпевшего Б к правосудию, допустив тем самым фундаментальное нарушение требований уголовно-процессуального закона.

При таких условиях выводы суда, изложенные в приговоре, следует признать не соответствующими фактическим обстоятельствам, установленным по делу судом, нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом при оценке доказательств и формулировке выводов по делу существенными (фундаментальными).

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Карачаево Черкесской Республики при рассмотрении дела в кассационном порядке 11 ноября 2008 года изложенные выше обстоятельства оставила без внимания.

Более того, в нарушение требований ст. 373 УПК РФ суд кассационной инстанции привел дополнительные доводы в обоснование оправдательного приговора. Так, в определении указано об отсутствии у Узденова Х.С. мотива на совершение убийства, поскольку они с Т были малознакомы. Однако, с этим согласиться нельзя, поскольку данное обстоятельство не исключает возможность приведенного следствием мотива Сам Узденов Х.Б. не отрицает, что вступил в драку. В определении приведены также недопустимые формулировки о том, что Т скрылся с места преступления до появления сотрудников милиции, неоднократно менял свои показания на следствии и в суде.

Кроме того, суд кассационной инстанции самостоятельно пришел к выводу о непричастности Узденова Х.С. к убийству Б , указав, что правильно оценены судом как не противоречащие показаниям обвиняемого Узденова Х.С. и заключения судебно-медицинских экспертиз, согласно которым на смывах с рук Узденова Х.С, была обнаружена кровь потерпевшего Б , поскольку из показаний самого обвиняемого, а также из показаний свидетеля Д следовало, что Узденов Х.С поднявшись, подходил поочередно к лежащим возле машины свидетелю и потерпевшему, пытался привести их в чувство, приподнимал, трогал руками (т. 5 л.д. 305).

Между тем, согласно материалов дела, протоколов судебного заседания и приговора, никто из свидетелей и сам Узденов Х.С. не говорили о том, что последний приподнимал Б , судом первой инстанции данное обстоятельство не установлено. Очевидно, что это утверждение суда кассационной инстанции не соответствует действительности.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к однозначному выводу о необходимости устранения допущенных по делу нарушений закона.

В силу изложенного и руководствуясь ст.379, ст.ст.408, 409 УПК РФ судебная коллегия

определила надзорное представление прокурора Карачаево-Черкесской Республики Понасенко О.Ю. удовлетворить, приговор Черкесского городского суда от 17 сентября 2008 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики от 11 ноября 2008 года в отношении Узденова Х С оправданного по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ за непричастностью к совершению преступления, отменить Уголовное дело направить на новое рассмотрение в Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в другом составе судей.

председательствующий - (подпись) Лутов В.Н.

судьи - (подписи) Похил А.И. и Подминогин В.Н Верно: судья Верховного Суда Российской Федерации В.Н. Лутов

08.10.09 нп, рб

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 272 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта