Информация

Решение Верховного суда: Определение N 204-АПУ14-4 от 16.12.2014 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

верховны й суд

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 204-АПУ14-4

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 16 декабря 2014 г.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Крупнова И.В.,

судей Замашнюка А.Н. и Сокерина С.Г.

при секретаре Замолоцких В.А с участием старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры Мацкевича Ю.И., осужденных Васильева С.В. и Паначева А.В. - путем использования систем видеоконференц-связи, их защитников адвокатов Лукьяненко А.П., Лашина С.В. и Тинькова Ю.Н рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Васильева С.В., Паначева А.В адвокатов Паникарова Р.В. и Михайловича И.В. в защиту Васильева С.В Лашина С.В. в защиту Паначева А.В. на приговор Уральского окружного военного суда от 22 июля 2014 г., согласно которому майор запаса

Васильев С В ,

несудимый осужден к лишению свободы по пп. «а», «в», «г», «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ сроком на 7 лет без ограничения свободы, по ч. 3 ст. 30 и пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 8 лет без ограничения свободы и с применением ст. 48 УК РФ лишен воинского звания «майор».

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Васильеву С.В. назначено окончательное наказание в виде 9 лет лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением воинского звания «майор»;

гражданин

П А В

не

имеющий судимости осужден к лишению свободы по пп. «а», «в», «г», «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ сроком на 8 лет с ограничением свободы на 1 год, по ч. 3 ст. 30 и пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 8 лет с ограничением свободы на 1 год.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Паначеву А.В. назначено окончательное наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев и установлением перечисленных в приговоре ограничений и обязанностей.

Судом разрешены исковые требования потерпевшего Г и в его пользу постановлено взыскать:

- с Васильева С.В. - рублей в счет компенсации морального вреда;

- с Паначева А.В. - рублей в счет компенсации морального вреда и рублей в возмещение затрат на лечение.

За потерпевшим Г признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении затрат на приобретение лекарств в период лечения, а также компенсации за утраченный заработок в связи с утратой органа.

По делу решены вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Замашнюка А.Н., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них выступления осужденных Васильева С.В., Паначева А.В., адвокатов Лукьяненко А.П., Лашина С.В., Тинькова Ю.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, военного прокурора Мацкевича Ю.И., возражавшего против этих доводов и полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных и их защитников без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

установила при изложенных в приговоре обстоятельствах Васильев С.В. и Паначев А.В признаны виновными в похищении 23 апреля 2012 г. в г.

а двух лиц - А иГ совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а Паначевым А.В., кроме того и оружия, а также покушении 24 апреля того же года на убийство Г совершенном группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление, однако осуществить задуманное до конца не смогли по не зависящим от них обстоятельствам в связи с тем, что Г которого со связанными скотчем руками и ногами и прикрепленными к ним металлическими гантелями сбросили в водоем самостоятельно освободился от скотча и гантелей, выплыл и скрылся.

В апелляционной жалобе осужденный Васильев С.В. просит отменить постановленный в отношении него приговор и вынести новый, оправдать его по ч. 3 ст. 30 и пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ в связи с недоказанностью вины, переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 126 УК РФ, по которой назначить наказание, не связанное с лишением свободы В дополнениях к апелляционной жалобе Васильев просит оправдать его и по пп. «а», «в», «г», «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ.

Ссылаясь на свой 15-летний опыт в проведении оперативно розыскных мероприятий и приводя собственную оценку материалам уголовного дела, Васильев указывает на отсутствие в деле законно полученных доказательств, кроме показаний потерпевших, а недопустимыми доказательствами считает протоколы осмотра предметов (документов) от 19, 22 апреля и 30 мая 2013 г., пистолеты ТТ «Лидер», «Оса», МР-461 «Стражник», наручники, фотографии потерпевших фрагменты разбитых бутылок, фотографии места совершения преступления в лесу, аппарат сотового телефона, с которого он осуществлял звонки в инкриминируемый ему период, поручение следователя от 26 апреля 2012 г акт отождествления личности по фотографии от 27 апреля 2012 г.

По мнению осужденного, судом не рассмотрено ходатайство его защитника об исключении упомянутых поручения и акта отождествления как недопустимых доказательств, не проведена судебная экспертиза М на предмет вменяемости.

Кроме того, Васильев считает недопустимыми следующие доказательства: протоколы опознания по фотографии от 23 июня и 15 ноября 2012 г., осмотра места происшествия от 22 августа 2012 г материалы проверки, проведенной прокурором г. по заявлению Г ; протокол предъявления предмета для опознания от 31 мая 2013 г.; протоколы осмотра места происшествия от 11 декабря 2012 г. и проверки показаний потерпевшего Г на месте от 22 декабря 2012 г протоколы осмотра места происшествия от 22 мая 2013 г., осмотра предметов (документов) от 31 октября и 14 декабря 2012 г., 1 июня и 24 сентября 2013 г.; протоколы выемки от 25 октября и 13 декабря 2012 г постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 8 июля и 31 октября 2012 г.; постановление о назначении судебной экспертизы от 31 октября 2012 г.; акт изъятия пули от 28 апреля 2012 г.; постановление о производстве выемки и протокол выемки пули от 6 июня 2012 г.; протокол осмотра предметов (документов) от 8 июля 2012 г.

Осужденный Васильев утверждает о фальсификации следователями С и П доказательств по делу: изъятые из гаража К две металлические гантели, одна из которых была предварительно завернута в полиэтиленовую пленку, были подброшены в реку, чтобы водолаз нашел их в определенном месте; следователь С специально испачкал кровью Г детали и напольное покрытие автомобиля » регистрационный знак , т.к первичная экспертиза следов крови не обнаружила, а при производстве второй экспертизы эксперт сделал предположительный вывод о принадлежности обнаруженной крови Г ; патрон к пистолетам марки «Оса» и «Стражник», из одного из которых Паначев произвел выстрел в глаз Г , оперуполномоченным УВД К по указанию следователя подброшен в жилище свидетеля Р - жены Паначева, в момент обнаружения патрона понятые Б и Р отсутствовали, Р не было при проведении обыска, т.к. она подписала пустой бланк протокола.

В материалах дела по-разному указывается цвет толстовки, изъятой у Г и представленной на экспертизу, поэтому заключения экспертов № В/!2-6 от 11 февраля 2013 г. и № 36 от 15 марта 2013 г. не имеют юридической силы.

Однако недопустимыми эти доказательства суд не признал и в нарушение требований закона положил в основу приговора.

Об обстоятельствах произошедшего потерпевший Г ничего не помнил, в ходе предварительного следствия и в суде давал непоследовательные и противоречивые показания и корректировал их под воздействием следователя и государственного обвинителя.

Осужденный Васильев не согласен также с показаниями потерпевшего А и свидетеля М , с указанными в приговоре мотивом и установленными обстоятельствами инкриминируемых ему деяний поскольку Г помимо его воли к магазину « не доставляли проверку его личности он не осуществлял, А и Г не захватывал, сам лично телесных повреждений им не причинял и удары не наносил, в них не стрелял и попыток лишить жизни не предпринимал, т.к не мог этого сделать по причине ранее полученного перелома кисти правой руки, единого умысла и цели с Паначевым у него не было, последнего он ранее не знал. Выявленные у Г телесные повреждения, за исключением огнестрельного ранения, не причинили вреда его здоровью и поэтому опровергают показания последнего об опасности примененного к нему насилия. Отсутствие у А телесных повреждений и непринятие к нему мер физического воздействия свидетельствуют об отсутствии умысла на убийство его и Г , что подтвердил в суде сам А . Использование при похищении А пистолета ТТ «Лидер», а также нанесение ударов Г и А тяжелыми предметами по голове и телу, квалифицированное судом по п. «г» ч. 2 ст. 126 УК РФ как применение оружия и предметов, используемых в качестве оружия, ему вменено незаконно, поскольку наличие у него данного пистолета не установлено, приговор в этой части основан на непроверенных показаниях потерпевшего А . Он не обвинялся в похищении А с угрозой использования пистолета ТТ «Лидер», судом не конкретизировано, из какого оружия он должен был произвести контрольный выстрел в Г . Покушение на убийство Г путем его утопления с использованием металлических гантелей судом ошибочно квалифицировано по ч. 2 ст. 105 УК РФ и одновременно по п. «в» ч. 2 ст. 126 УК РФ, как применение насилия, опасного для жизни и здоровья А иГ , что свидетельствует о неправильном применении уголовного закона и несправедливости приговора. В соответствии с примечанием к ст. 126 УК РФ его должны освободить от уголовной ответственности, поскольку Ал отпустили и доставили домой. К похищению и покушению на убийство Г он непричастен, т.к потерпевшего из микрорайона » г. и далее в п вывозил М сам по своей инициативе, без его участия, а выстрел в Г в машине был произведен случайно.

По мнению осужденного Васильева, суд в нарушение требований УПК РФ в основу его обвинения положил приговор и показания М на предварительном следствии, которые тот вынужден был дать под психологическим давлением следователя, чтобы с ним заключили досудебное соглашение о сотрудничестве. М в судебном заседании заявил об отсутствии у них умысла на убийство Г , однако эти показания суд не оценил, хотя они являются основанием для оправдания его по ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поэтому досудебное соглашение о сотрудничестве с М и приговор Няганского городского суда ХМАО-Югра от 8 ноября 2013 г. в отношении последнего подлежат отмене, а показания М , положенные в основу настоящего приговора, являются недопустимыми.

Васильев выражает несогласие с речью государственного обвинителя полагает необходимым вынести частное определение в отношении следователей С , П и оперуполномоченного МВД РФ К в связи с наличием в их действиях признаков составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 и ч. 3 ст. 303 УК РФ Назначенное ему по ч. 2 ст. 126 УК РФ наказание считает чрезмерно суровым, а решение суда о лишении его воинского звания - незаконным и необоснованным, поскольку он защищал права своей матери, на которую 17 апреля 2012 г. было совершено разбойное нападение, и благодаря полученной от А информации удалось задержать лиц совершивших данное нападение. Инкриминируемые ему деяния не связаны с его оперативно-служебной деятельностью, своего звания как офицера органов безопасности он не дискредитировал, а лишением его этого звания суд фактически лишил его пенсии за выслугу лет.

В апелляционной жалобе адвокат Михайлович И.В. в защиту осужденного Васильева просит приговор отменить и вынести новый приговор, по которому оправдать Васильева по ч. 3 ст. 30 и пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, переквалифицировать содеянное им с пп. «а», «в», «г», «ж ч. 2 ст. 126 УК РФ на ч. 1 ст. 126 того же УК, назначив ему наказание, не связанное с лишением свободы.

По мнению адвоката, суд необоснованно признал Васильева виновным в покушении на убийство Г , т.к. подсудимые отрицали наличие у них умысла на лишение жизни потерпевшего. Аналогичные показания дал свидетель М , однако их суд необоснованно отверг. В связи с отрицанием М умысла на убийство Г , приговор Няганского городского суда ХМАО-Югра от 8 ноября 2013 г постановленный в отношении последнего по правилам гл. 401 УПК РФ подлежит отмене в части его осуждения за покушение на убийство Г В основу настоящего приговора положены противоречивые показания свидетеля М и потерпевшего Г об умысле на убийство последнего, которые тот неоднократно менял на следствии и в суде. Суд сделал противоположные выводы, когда усмотрел в действиях Васильева и других лиц в отношении Г покушение на убийство, а в аналогичных действиях в отношении А состава преступления не усмотрел. Суд проявил непоследовательность и вышел за пределы обвинения, когда исключил из обвинения Васильева совместные с Паначевым действия по удушению Г в лесу и последующее нанесение ему нескольких ударов по голове с целью убийства, хотя именно эти действия завершали объективную сторону покушения на убийство потерпевшего, а действия по утоплению Г в водоеме по данному составу преступления подсудимым не вменялись. Приведенные в приговоре обстоятельства (низкая температура, наличие около водоема снега, а в воде - льда, активные действия Г по спасению своей жизни) не препятствовали Васильеву произвести выстрелы в Г при наличии у него умысла на убийство потерпевшего. Об отсутствии данного умысла свидетельствует также заключение эксперта о причинении Г побоев, не повлекших расстройства здоровья. Суд необоснованно доверился противоречивым и ложным показаниям Г , находившегося в состоянии алкогольного опьянения, который не мог адекватно оценивать происходящее, о состоянии которого пояснили потерпевший А свидетель М , осужденные Васильев и Паначев, сам Г . При квалификации содеянного из обвинения Васильева подлежат исключению пп. «а», «в», «г», «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ, поскольку они добровольно освободили потерпевшего А последний не настаивал на привлечении Васильева к уголовной ответственности за побои, а срок давности для привлечения к уголовной ответственности по ст. 116 УК РФ истек. Васильев в сговор на похищение ни с кем не вступал, насилия опасного для жизни и здоровья, либо угрозы такового с целью похищения к Г не применял, оружия или предметов, используемых в качестве оружия, с той же целью к Г не применял.

Адвокат Паникаров Р.В. в защиту осужденного Васильева в апелляционной жалобе просит приговор изменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и чрезмерной суровостью назначенного наказания, а уголовное преследование Васильева по ч. 3 ст. 30 и пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ прекратить и исключить из его обвинения п. «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ.

Приводя характеризующие Васильева данные, адвокат Паникаров Р.В полагает, что суд неправильно квалифицировал противоправные действия его подзащитного как направленные на убийство человека, поскольку покушение на убийство возможно только с прямым умыслом, а у Васильева были иные цели и мотивы: задержать лиц, причастных к разбойному нападению на его мать, которое имело место 17 апреля 2012 г. в г получить доказательства их причастности к нападению и доставить этих лиц в правоохранительные органы г. которые неэффективно расследовали указанное преступление. Зная об осведомленности А о данных лицах, Васильев совершил «оперативно-розыскные мероприятия» по установлению всех участников разбоя, в ходе которых потерпевшего вывезли, угрожали ему, избивали, держали над костром надевали пакет на голову, сдавливали шею, а когда тот указал на Г не отпустили А и удерживали его в машине и гараже, чтобы проверить достоверность сообщенной им информации. В тех же целях, но более устрашающего характера, были осуществлены меры физического и психологического воздействия в отношении Г Угрозы в адрес Г были высказаны не с целью его убийства, а для имитации и его испуга, чтобы он из-за боязни за свою жизнь предоставил нужную Васильеву информацию. Об отсутствии умысла на убийство Г суду пояснили Васильев, Паначев и М . Об этом же свидетельствуют все обстоятельства содеянного, в том числе неприменение осужденными оружия, навыки обращения с которым они имели. Васильев ни с кем предварительно не договаривался об убийстве Г цели скрыть другое преступление не имел, т.к. другого преступления не совершал. В соответствии с примечанием к ст. 126 УК РФ вмененный Васильеву п. «ж ч. 2 ст. 126 УК РФ подлежит исключению из обвинения, поскольку А был освобожден. В ходе предварительного следствия Васильев незаконно объявлен в розыск, заключение эксперта от 17 мая 2013 г. № Е/47Ж является недопустимым, поскольку основано на заключении от 25 мая 2012 г. № 0644, признанного постановлением следователя от 25 марта 2013 г. недопустимым доказательством, а другого обязательного заключения судебно-медицинского эксперта в отношении Г в деле нет; при выполнении требований ст. 217 УПК РФ было нарушено право Васильева на защиту, т.к. он и защитники не ознакомились с видеозаписью протокола очной ставки от 25 сентября 2012 г. между А и Васильевым, а последующее ознакомление с видеозаписью не восстановило их права; при отсутствии идеальной совокупности преступлений одни и те же действия Васильева ошибочно квалифицированы по ст. 126 и 105 УК РФ.

Осужденный Паначев А.В. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней просит приговор изменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, оправдать его по обвинению в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30 и пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ переквалифицировать содеянное им с пп. «а», «в», «г», «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ на ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 116 УК РФ.

В обоснование своих доводов осужденный Паначев указывает на допущенное при производстве обыска 20 февраля 2013 г. в жилище у Р нарушение требований УПК РФ: текст протокола писал следователь П , а подписал следователь С оперуполномоченный МВД РФ К в ходе обыска подкинул в его сумку с вещами патрон от пистолета «Оса», понятая Р подписала пустой бланк протокола, в ходе обыска не присутствовала, протокол не вручен свидетелю Р в связи с чем имеются основания для возбуждения уголовного дела в отношении следователей С П и оперуполномоченного К

По мнению осужденного Паначева, суд неправомерно сослался на приговор Няганского городского суда ХМАО-Югра от 8 ноября 2013 г. в отношении М , поскольку данный приговор не должен предрешать вопрос о его виновности при рассмотрении уголовного дела. До приезда в г. он не знал Васильева и П и поэтому не мог предварительно договориться с ними и М об убийстве Г и похищении людей. Васильева и П он воспринимал как сотрудников правоохранительных органов, расследующих уголовное дело по ограблению магазина « », которым согласился помочь в розыске и задержании лиц, причастных к данному преступлению, а само задержание А и Г считал оперативным мероприятием в рамках расследования уголовного дела по разбойному нападению на ювелирный магазин, принадлежащий матери Васильева. Поэтому умысла на похищение людей он не имел, а только содействовал Васильеву, П и М в получении от Г информации о лицах, совершивших ограбление названного магазина, к происходящему относился безразлично своего интереса не преследовал и намеревался уехать из г. но не имел возможности, когда понял, что методы Васильева и М в получении информации выходят за рамки закона, о чем пояснили суду свидетели О иШ . Следовательно, п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ ему вменен необоснованно. У них не было умысла на убийство потерпевшего Г путем его утопления, о чем подтвердил М а вреда здоровью Г , применительно к инкриминированному ему покушению на убийство последнего, он не причинил, поскольку травма глаза охватывается квалификацией ч. 2 ст. 126 УК РФ. От его действий А не пострадал, в отношении Г он действовал с косвенным умыслом. Содеянное им нельзя квалифицировать как покушение на убийство Г которое возможно только с прямым умыслом, а другие его действия в отношении Г иА должны быть переквалифицированы на ч. 1 ст. 111 УК РФ - в отношении Г , и на ч. 1 ст. 116 УК РФ - в отношении А иГ От совершения убийства Г он добровольно отказался, а утопить последнего в водоеме глубиной 0,5-1,2 м. и при наличии в том месте установленной на бетонное основание узкой трубы для пропуска воды, невозможно. По эпизоду в отношении А его должны освободить от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 126 УК РФ, поскольку они добровольно освободили потерпевшего.

Паначев указывает на необходимость истребования из администрации г. технической документации по прокладке трубы на 49 км. трассы « », а из подразделения МЧС г. - сведений о паводках на данном участке дороги. Обращает внимание на невозможность произвести выстрел из пистолета из-за имеющейся у него травмы указательного пальца левой руки, в связи с чем полагает необходимым назначить судебно-медицинскую экспертизу на предмет возможности совершения им выстрела при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В своей апелляционной жалобе адвокат Лашин С.В. в защиту осужденного Паначева, утверждая о незаконности и необоснованности приговора, просит его изменить, оправдать Паначева по ч. 3 ст. 30 и пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, назначить ему более мягкое наказание и уменьшить размер денежных средств, подлежащих взысканию в счет компенсации морального вреда потерпевшему.

При этом защитник указывает, что его подзащитный не подлежит уголовной ответственности за совершенное покушение на убийство Г поскольку экспертом у потерпевшего не обнаружены странгуляционнал борозда, перелома свода черепа и повреждения головного мозга, а причиненные ему повреждения не повлекли вреда его здоровью Поэтому удушения и сильных ударов не было либо они имитировались в целях получения от него необходимой информации о преступлении совершенном в отношении матери Васильева, что подтверждает показания осужденных об отсутствии у них умысла на убийство Г . У Паначева отсутствует мотив на убийство Г , а указанный в приговоре мотив не подтверждается материалами дела. Постановленный в отношении М приговор подлежит отмене, поскольку в судебном заседании он не признал вину в покушении на убийство Г и опровергнул наличие такого умысла у осужденных. По делу имел место добровольный отказ от убийства Г , о чем в суде подтвердил сам потерпевший, а Васильев в него из пистолета не стрелял, хотя находился рядом. Указанные в приговоре фактические обстоятельства не препятствовали довести задуманное до конца и Паначеву, однако он, имея необходимые навыки по причинению смерти и находясь рядом с потерпевшим, убивать Г не стал, что, по мнению защитника, свидетельствует о наличии в его действиях добровольного отказа от доведения убийства до конца. Паначев подлежит освобождению от наказания по примечанию к ст. 126 УК РФ, т.к. Г и А не добившись от них интересующей Васильева информации, добровольно отпустили на свободу. Назначенное Паначеву наказание является чрезмерно суровым, поскольку у него имеются двое детей и годов рождения, преступления он совершил в силу материальной и иной зависимости, т.к. экспертами у него выявлено отклонение в виде «зависимого» поведения; он был убежден в причастности Г иА к совершению преступления в отношении матери Васильева, а поводом для преступлений послужила противоправность или аморальность их поведения; Паначев раскаялся в совершении преступления в отношении Г , извинился перед ним, компенсировал материальный ущерб и моральный вред; он является учредителем Ассоциации ветеранов боевых действий и военнослужащих спецподразделений, выполнял задачи по обеспечению правопорядка и общественной безопасности в Республике

и Республике, участвовал в боевых действиях, имеет ведомственные и государственные награды, положительно характеризуется что в целом позволяет назначить ему более мягкое наказание. Не соответствует требованиям разумности и справедливости и сумма компенсации морального вреда, взысканная с Паначева.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и их защитников потерпевший Г и государственный обвинитель Сумишин В.А. считают доводы жалоб несостоятельными, а потерпевший высказывает опасение за свою жизнь из-за действий осужденных, в связи с чем просят приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, выслушав стороны, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что Васильев и Паначев обоснованно осуждены за совершение вмененных им по приговору преступлений.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей осужденных и последствий преступлений, а сторонам судом были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались.

В ходе судебного разбирательства обеспечено соблюдение принципа состязательности и равноправия сторон. Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон из материалов уголовного дела не усматривается.

Вопреки утверждению адвоката Паникарова Р.В., право на защиту Васильева при выполнении требований ст. 217 УПК РФ было реализовано, а обвиняемому и его защитникам предоставлена реальная возможность без ограничения во времени ознакомиться со всеми материалами дела, в том числе и упомянутой адвокатом видеозаписью протокола очной ставки между А и Васильевым.

Однако именно Васильев и адвокаты Михайлович И.М., Михайлович И.В. и Паникаров Р.В. явно затягивали время ознакомления с материалами дела, в связи с чем Екатеринбургским гарнизонным военным судом 9 и 10 декабря 2013 г. в порядке ч. 3 ст. 217 УПК РФ им был установлен срок для ознакомления с материалами дела до 18 декабря 2013 г.

Принимает во внимание Судебная коллегия и тот факт, что адвокат Паникаров Р.В. лично участвовал при проведении вышеупомянутой очной ставки, а по ее завершении был ознакомлен с протоколом и видеозаписью данного следственного действия и каких-либо замечаний, дополнений и заявлений не сделал.

Судом в ходе предварительного слушания и судебного разбирательства неоднократно выяснялся вопрос о необходимости дополнительного ознакомления с материалами дела, на который подсудимые и их защитники, в том числе адвокат Паникаров Р.В., ответили что с материалами уголовного дела они знакомы в полном объеме и дополнительного времени им не требуется (т. 26, л.д. 77-78, 143-144).

Исходя из протокола судебного заседания, Васильев подтвердил в суде реализацию его прав на ознакомление с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ (т. 29, л.д. 143).

Таким образом, право стороны защиты на ознакомление с материалами дела в ходе предварительного следствия не было нарушено и дополнительно реализовано судом.

Вопрос законности объявления Васильева в розыск был предметом неоднократных судебных проверок в порядке ст. 108, 109 и 255 УПК РФ, о чем свидетельствуют вступившие в законную силу постановления Екатеринбургского гарнизонного и Уральского окружного военных судов от 22 ноября 2012 г., 17 января, 19 марта, 18 апреля, 14 июня, 17 июля, 16 сентября, 17 октября, 14 ноября 2013 г., 17 января и 5 февраля 2014 г соответственно, в которых приведены аргументированные мотивы принятых решений.

Выяснялся данный вопрос и в ходе судебного разбирательства (т. 26, л.д. 169).

Поэтому утверждение адвоката Паникарова Р.В. о якобы незаконности объявления Васильева в розыск в ходе предварительного следствия является несостоятельным.

В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания потерпевших, свидетелей, осужденных, в том числе по ходатайствам сторон оглашались показания названных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, выяснялись причины противоречий в этих показаниях и путем полного и объективного исследования доказательств по делу в их совокупности эти противоречия устранялись.

В приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятого решения постановленный приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ.

Мотив содеянного осужденными установлен правильно и подтвержден совокупностью исследованных в суде доказательств подробный анализ которых приведен в приговоре, а заявления авторов апелляционных жалоб о том, что осужденные действовали в рамках «оперативно-розыскного мероприятия» по поиску лиц, причастных к нападению на мать Васильева, являются надуманными и несостоятельными поскольку никто не уполномочивал осужденных, как бывших сотрудников правоохранительных органов и имеющих знания и опыт в проведении таких мероприятий, осуществлять подобные действия по своему усмотрению.

Кроме того, действующее законодательство Российской Федерации четко регламентирует основания и порядок проведения оперативно розыскных мероприятий и не позволяет проводить их кому бы то ни было произвольно, по своему усмотрению, тем более совершать преступления что имело место по данному делу.

В ходе судебного заседания тщательно проверялась версия осужденных и их защитников о причастности Г иА к совершению разбойного нападения на мать Васильева, которая своего подтверждения не получила. Мотивированные выводы об этом, в том числе со ссылками на приговоры Няганского городского суда ХМАО-Югра от 1 апреля 2013 г. и 3 марта 2014 г., постановленные в отношении иных лиц признанных виновными в совершении упомянутого разбойного нападения приведены в приговоре.

Вопреки утверждению стороны защиты об обратном, положенные в основу приговора доказательства были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. 87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденных в содеянном, не содержат.

Из протокола судебного заседания усматривается, что все ходатайства стороны защиты, касающиеся допустимости доказательств, в том числе упомянутых в апелляционных жалобах, судом разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и фактических обстоятельств получения оспариваемых доказательств.

Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Так, еще в ходе предварительного слушания, а затем и судебного разбирательства судом было отказано в ходатайствах адвокатов Михайловича И.М., Паникарова Р.В. и Михайловича И.В. об исключении как недопустимых доказательств акта отождествления личности по фотографии от 27 апреля 2012 г., акта изъятия пули от 28 апреля 2012 г протокола выемки пули от 6 июня 2012 г., протокола опознания по фотографии от 23 июня 2012 г., дисков с видеозаписями из магазина « к», кафе « » и автозаправки « » г протокола выемки указанных дисков с видеозаписями от 23 октября 2012 г постановления о производстве выемки от 7 февраля 2013 г., заключения эксперта от 17 мая 2013 г. № Е/47-ж, заключения эксперта от 30 апреля 2013 г. № Е/7-к, протокола допроса потерпевшего Г от 18 декабря 2012 г., явки с повинной и всех показаний М в качестве обвиняемого, сообщений на отдельные поручения следователя от 26 и 29 апреля, 2, 3 и 4 мая, 22 июня 2012 г., о чем 5 и 14 февраля 2014 г. вынесены мотивированные, законные и обоснованные постановления (т. 26, л.д. ПО- 116, 193-194; т. 27, л.д. 78), с выводами которых Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Правильными являются решения суда по ходатайству защитника Дашина С.В. об исключении протокола допроса эксперта С от 15 мая 2013 г. и протокола осмотра предметов (документов) от того же числа (т. 30, л.д. 88-89), а также по ходатайству государственного обвинителя о признании допустимыми доказательствами заключений экспертов от 28 мая 2012 г. № 0644 и от 6 июля того же года №580 (т. 29, л.д. 152).

В связи с изложенным, доводы осужденного Васильева о якобы непринятии судом решения по соответствующему ходатайству его защитника в отношении упомянутого акта отождествления личности, а также адвоката Паникарова Р.В. о недопустимости заключения эксперта от 17 мая 2013 г. № Е/47-ж и отсутствии в материалах дела обязательного заключения судебно-медицинского эксперта в отношении Г не соответствуют материалам дела и являются надуманными.

Голословным является утверждение осужденного Васильева об отсутствии судебного решения по ходатайству адвоката Михайловича И.В о признании недопустимым доказательством поручения следователя от 26 апреля 2012 г., поскольку защитник такого ходатайства в ходе предварительного слушания 5 февраля 2014 г. не заявлял, а по его ходатайству о признании недопустимым ответа на данное поручение (т. 26, л.д. 180) судом 14 февраля 2014 г. вынесено законное и обоснованное постановление.

Иных ходатайств об исключении как недопустимых доказательств по делу, в том числе по приведенным авторами апелляционных жалоб доказательствам и доводам, осужденные и их защитники не заявляли.

Не ходатайствовали Паначев и его защитники об истребовании из администрации г. технической документации по прокладке трубы на 49 км. трассы « », а из подразделения МЧС г сведений о паводках на указанном участке дороги, как и не инициировали вопрос о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы на предмет возможности совершения Паначевым выстрела при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В ходе предварительного следствия все необходимые участки местности осматривались, о чем, в том числе и о глубине водоема по состоянию на апрель 2012 г. показали свидетели С , П К В потерпевший Г и о чем свидетельствуют исследованные в суде соответствующие протоколы следственных действий.

Как усматривается из протокола судебного заседания, суду было известно о предшествующем данным событиям переломе кисти правой руки у Васильева (т. 30, л.д. 61) и о наличии у Паначева травмы указательного пальца левой руки. По данной травме Паначев дал свои пояснения, заявив о том, что имеющееся у него повреждение не воспрепятствовало ему проходить военную службу по контракту в спецназе МВД РФ, успешно производить стрельбы и заслужить крановый берет (т. 27, л.д. 130; т. 29, л.д. 80-81).

О специальной подготовке и приобретенных навыках Паначева в стрельбе из огнестрельного оружия осужденный и адвокат Лашин С.В упоминают и в своих апелляционных жалобах.

Вопреки утверждению стороны защиты об обратном выводы суда первой инстанции о виновности Васильева и Паначева в совершении инкриминированных им преступлений соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях потерпевших А и Г данных ими в ходе предварительного следствия и уточненных в суде, показаниях М - соучастника осужденных, допрошенного в качестве свидетеля по настоящему уголовному делу, а также на показаниях свидетелей К В , Н Б Г Ме В Д , Р С П К , К и К об известных им обстоятельствах дела, протоколах следственных действий, заключениях экспертов, письменных документах и иных допустимых и достоверных доказательствах, исследованных в судебном заседании, которые подробно приведены в приговоре.

Оснований для оговора Васильева и Паначева со стороны упомянутых лиц судом не установлено и в материалах дела таких сведений не имеется.

Допрашивать соучастника по выделенному уголовному делу в отношении других соучастников преступления, как и при наличии предусмотренных УПК РФ оснований оглашать ранее данные им показания действующий уголовно-процессуальный закон не запрещает.

Поэтому суд обоснованно удовлетворил ходатайства сторон об оглашении показаний М , данных им в ходе предварительного следствия, признанных допустимыми доказательствами по делу, а эти его показания правильно положил в основу настоящего приговора.

Согласно протоколу судебного заседания (т. 27, л.д. 109-121), М подтвердил в суде свои показания, которые он дал на предварительном следствии, в том числе относительно совместного совершения с Васильевым и Паначевым инкриминируемых им преступлений в отношении Г и А фактически изобличив осужденных в содеянном.

При этом М никогда не говорил о том, что признательные показания он давал вынужденно и под психологическим давлением следователя, как и не сообщал о наличии у него своей инициативы при совершении противоправных действий в отношении Г и А , о чем безосновательно утверждает осужденный Васильев.

Напротив, согласно показаний М все соучастники похищения А и Г действовали по инициативе предложению и указаниям Васильева.

О руководящей роли Васильева в отношении действий Паначева М и другого лица пояснили также А и Г а оснований не доверять потерпевшим у суда не имелось.

Избирательное воспроизведение авторами жалоб одного из ответов М на заданный ему вопрос вовсе не свидетельствует об отрицании последним наличия у него, Васильева и Паначева умысла на похищение и убийство Г , о чем ошибочно полагают осужденные и их защитники поскольку М настаивал именно на данных им в ходе предварительного следствия и оглашенных в суде показаниях, которые получили надлежащую оценку в приговоре.

Правильно сослался суд на досудебное соглашением о сотрудничестве сМ и приговор Няганского городского суда ХМАО-Югра от 8 ноября 2013 г. в отношении последнего, а постановленный в отношении М приговор вовсе не предрешал виновность Васильева и Паначева в инкриминируемых им преступлениях, совершенных совместно с М и иным лицом в отношении А иГ

Выраженное осужденным Васильевым и его защитниками несогласие с досудебным соглашением о сотрудничестве и приговором в отношении М само по себе основанием для их отмены не является.

Кроме того, указанные лица не наделены полномочиями по их оспариванию, поскольку соглашение было заключено, а приговор постановлен в отношении иного лица.

Учитывает Судебная коллегия и то, что Васильев фактически сам себя опровергает, когда заявляет о недопустимости показаний М и одновременно ссылается на его же показания, как подтверждение отсутствия у них умысла на убийство Г

Оснований для назначения и проведения судебной экспертизы в отношении М на предмет его вменяемости, о чем упоминает осужденный Васильев в своей жалобе, не имелось.

Тем более что в настоящем уголовном деле М выступал в качестве свидетеля, а его способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими проверялась Няганским городским судом при рассмотрении дела по существу непосредственно в отношении М

Из протокола судебного заседания усматривается (т. 28, л.д. 25-30), что в ходе судебного разбирательства всесторонне, полно и объективно исследовались доказательства, касающиеся осмотра и обнаружения в автомобиле « » регистрационный знак следов крови Г по поводу которых свидетель К - новый владелец указанного автомобиля, пояснил, что после покупки автомашины она постоянно находилась у него, а следов крови при обычном освещении не видно, т.к. они стали заметны только в свете ультрафиолетовой лампы.

Должным образом оценил суд заключения экспертов от 22 февраля 2013 г. № Е/1-б и от 19 апреля 2013 г. № 44, согласно которым на напольном покрытии и коврике багажника приведенной автомашины обнаружена кровь, которая могла произойти от Г , на напольном покрытии заднем пассажирском сидении, обшивке крышки багажника, подголовнике водительского сидения, крышке подлокотника передней консоли выявлена ДНК, принадлежащая Г с вероятностью, практически исключающей ее образование от иных лиц, что полностью опровергает утверждение Васильева о том, что Г в багажник никто не помещал.

Предметом судебной проверки была законность и обоснованность проведения осмотра участка местности 11 декабря 2012 г. и 22 мая 2013 г проводивший эти осмотры следователь П был допрошен в суде в качестве свидетеля и дал свои пояснения, а стороны имели возможность задать ему все интересующие их вопросы.

Аналогичным образом был допрошен в суде и свидетель В , который пояснил об обстоятельствах проведения 22 декабря 2012 г. и 22 мая 2013 г. осмотра водоема возле участка дороги « -»,

обнаружения в ходе указанных осмотров двух металлических гантелей, в том числе и об уровне воды в указанном водоеме весной.

Участвующий в ходе осмотра места происшествия 22 мая 2013 г свидетель К подтвердил в суде факты опознания им обнаруженных в водоеме гантелей, пропавших из его гаража, а показаниям данных лиц судом дана надлежащая правовая оценка.

Законной и обоснованной является оценка суда и иных доказательств по делу, положенных в основу приговора, а приведенная осужденным Васильевым собственная оценка заключений экспертов от 22 февраля 2013 г. № Е/1-б, от 19 апреля 2013 г. № 44 и протоколов следственных действий, упомянутых им в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней, обусловлена избранной им тактикой защиты.

Выдвинутая осужденным Васильевым версия, что следователи С иП специально сфальсифицировали доказательства по делу является надуманной и несостоятельной и опровергается совокупностью положенных судом в основу приговора доказательств, в том числе показаниями самого Васильева в судебном заседании о том, что две металлические гантели М выбросил за ненадобностью в болото именно в то время и в том месте, где и когда от них убежал Г (т. 30, Л .д . 64).

Это же обстоятельство зафиксировано и в письменных показаниях Васильева, приобщенных к материалам дела (т. 31, л.д. 91-95).

Вопреки утверждениям осужденного Васильева и адвоката Михайловича И.В., факты нахождения потерпевшего Г в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения в отношении него противоправных действий и неспособности в связи с этим объективно воспринимать происходившие с его участием события, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не установлены, а упомянутым обстоятельствам судом в приговоре дана правильная юридическая оценка.

Ссылки адвоката Михайловича И.В. на показания потерпевшего А , свидетеля М и самого Г , якобы заявивших о нахождении последнего в состоянии алкогольного опьянения, не свидетельствуют об этом, поскольку М в ходе очной ставки с А не говорил о нахождении Г в состоянии опьянения (т. 27, л.д. 129), показания А на этот счет носят предположительный характер (т. 27, л.д. 104), потерпевший Г о нахождении его в состоянии опьянения не говорил (т. 27, л.д. 11-13), а исследованные в суде медицинские документы в отношении Г (т. 27, л.д. 157-158) не содержат зафиксированной врачами информации о наличии у потерпевшего при поступлении в больницу 24 апреля 2012 г признаков алкогольного опьянения.

Отсутствуют по делу и расхождения в описании цвета толстовки, в которую был одет Г в момент совершения в отношении него противоправных деяний, представленной в ходе следствия на экспертизу, а утверждение осужденного Васильева об обратном и сформулированный им на этом основании вывод о незаконности заключений экспертов от 11 февраля 2013 г. № Е/12-6 и от 15 марта 2013 г. № 36 являются надуманными.

Так, в протоколах выемки от 25 октября 2012 г., осмотра предметов от 31 октября 2012 г., постановлениях о признании и приобщении к делу вещественных доказательств, о назначении судебной биологической экспертизы от 31 октября 2012 г. и в упомянутых заключениях экспертов четко обозначен цвет названной толстовки - черный.

Относительно вещей, в которые был одет Г в момент его похищения и дальнейшего посягательства на его жизнь, потерпевший дал в суде свои показания, пояснив, что на нем была именно черная толстовка, которая в результате примененного к нему насилия была испачкана землей и кровью.

Субъективное восприятие свидетелем И цвета этой толстовки было предметом исследования в судебном заседании и обусловлено вышеупомянутыми обстоятельствами, что вовсе не свидетельствует о недопустимости всех следственных действий совершенных в отношении названного предмета одежды, и полученных по делу доказательств.

Мотивированной является оценка суда согласующихся между собой и взаимно дополняющих друг друга показаний потерпевших Г А и свидетеля М о роли и участии Васильева и Паначева в инкриминируемых им преступлениях.

Из протокола обыска в жилище Р проведенного 20 февраля 2013 г. с 8 час. 34 мин. до 11 час. 6 мин., усматривается, что данное следственное действие проводилось с ее участием, о его производстве она была уведомлена под роспись заранее, а сам обыск осуществлялся в присутствии двух понятых. Перед началом, в ходе и по окончании обыска никаких заявлений и замечаний относительно его проведения, в том числе относительно обнаруженного в ходе обыска снаряженного патрона с маркировкой 18x45, участвующие лица не сделали.

Законность проведения этого обыска подтверждена постановлением Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 19 февраля 2013 г., а протокол соответствует предъявляемым к нему ст. 182 УПК РФ требованиям и содержит запись Р о получении копии этого протокола 20 февраля 2013 г.

Вопреки утверждению авторов апелляционных жалоб, свидетели Р и Б подтвердили в суде факты проведения обыска в жилище Р и обнаружения в ходе обыска в сумке, принадлежащей Паначеву, патронов, а также подлинность их подписей в протоколе, в том числе о разъяснении им прав, предусмотренных законодательством, и об отсутствии с их стороны заявлений и замечаний по процедуре проведения обыска.

Согласно протоколу судебного заседания, свидетель Р сначала не сообщала о нарушениях законодательства при проведении у нее в жилище обыска (т. 27, л.д. 144-149, 161-162), затем заявила об отсутствии одного из понятых, потом снова подтвердила в суде (т. 29, л.д. 65) свои же показания на предварительном следствии, в которых о нарушениях законодательства при проведении обыска она не упоминала.

Показания свидетелей Б и Р об отсутствии последней во время проведения обыска в жилище Р носили предположительный характер (т. 29, л.д. 46, 49-50, 135).

Относительно порядка проведения данного обыска и других следственных действий с их участием в суде дали свои пояснения свидетели С ,П иК (т. 29, л.д. 51-54, 57-60, 62-65).

Таким образом, суд, с учетом показаний всех участвующих в упомянутом обыске лиц и исследованного протокола правильно критически отнесся к показаниям свидетелей Р , Р и Б по данному вопросу, признав протокол обыска полученным с соблюдением требований УПК РФ, чему в приговоре дана надлежащая правовая оценка.

Несогласие осужденных Васильева, Паначева и их защитников с названным и с другими протоколами следственных действий, а также с иными доказательствами, положенными в основу приговора, в том числе показаниями потерпевших Г А и допрошенного в качестве свидетеля по настоящему уголовному делу М как и с приведенной в приговоре их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденных и мотива содеянного ими, непричастности последних к инкриминированным им деяниям и неправильном применении уголовного закона.

Данное несогласие не является основанием для вынесения судом частного определения в отношении следователей С , П и оперуполномоченного МВД РФ К о наличии в их действиях признаков составов преступлений, о чем ошибочно утверждают осужденные.

Безосновательными являются доводы осужденного Васильева и адвоката Михайловича И.В. о случайном выстреле в Г в машине недоказанности умысла Васильева на убийство А , типа и вида оружия, из которого он должен был произвести контрольный выстрел в Г незаконности вменения ему квалифицирующего признака - «применение оружия» при похищении А иГ , поскольку за указанные деяния Васильев не осужден, покушение на убийство А и производство контрольного выстрела в Г ему не вменялось, а применение оружия при похищении человека судом правильно исключено из обвинения Васильева.

В связи с изложенным заявление адвоката Михайловича И.В. о противоречивости выводов суда, якобы не усмотревшего в действиях Васильева и других лиц по отношению к А состава преступления, аналогичного, как и в отношении Г , не основано на требованиях ст. 252 УПК РФ.

Несостоятельным является утверждение осужденного Васильева о том, что он не обвинялся в похищении А с угрозой применения пистолета ТТ « », поскольку, исходя из материалов дела, объем предъявленного Васильеву обвинения охватывал эти его действия, в которых он обоснованно признан виновным.

О наличии у Васильева данного пистолета и угрозе его применения к А в момент похищения потерпевшего, вопреки мнению осужденного, свидетельствуют не только показания А но и показания Паначева в качестве подозреваемого, показания М протокол опознания указанного пистолета М , а также справка из Центра лицензионно-разрешительной работы ГУ МВД России по

области.

Допрошенные в судебном заседании свидетели О иШ по обстоятельствам дела ничего пояснить не могли и показаний, которые приводит Паначев в своей апелляционной жалобе, тем более о направленности его умысла, не давали, подтвердив лишь факты телефонных разговоров с последним в апреле 2012 г. (т. 29, л.д. 31-34, 43).

Иные доказательства виновности Васильева и Паначева в инкриминируемых им деяниях, которые ставятся под сомнение стороной защиты в апелляционных жалобах, получили надлежащую оценку суда.

Вопреки мнению стороны защиты, в ходе судебного разбирательства всесторонне, полно и объективно проверялась ее версия об отсутствии в действиях осужденных предварительного сговора и умысла на похищение А и Г и последующего убийства Г , о проведении осужденными так называемых «оперативно-розыскных мероприятий», неосведомленности Паначева о противоправном характере действий Васильева и других лиц, которая своего подтверждения не получила.

Исходя из протокола судебного заседания, осужденный Васильев подтвердил в суде, что А был лишен ими свободы передвижения на 10-12 часов, а Г - на несколько часов, в течение которых к ним применяли «методы психологического и физического устрашения» в целях получения от них информации о лицах, причастных к разбойному нападению на ювелирный магазин, принадлежащий матери Васильева Г они не отпускали, а тот убежал от них (т. 30, л.д. 61-65).

Паначев пояснил, что он согласился помочь Васильеву в поиске и установлении лиц, совершивших ограбление магазина, принадлежащего матери Васильева, полагая, что местные правоохранительные органы не хотят работать в данном направлении. К А и Г он лично, М и Васильев применяли меры физического и психологического воздействия в целях получения интересующей Васильева информации, в пути следования они не выпускали Г из автомобиля нанося ему удары по голове, а для усмирения последнего, чтобы тот не вырвался и не покинул автомобиль, он из пистолета выстрелил ему в глаз Затем Г иА они удерживали в гараже в п. где применяли к ним различные методы воздействия в целях получения от них информации об участниках ограбления, после чего вывезли Г в лес где в тех же целях продолжили физически и психически воздействовать на него. В пути следования Г убежал от них. Только после этого они отпустили А (т. 30, л.д. 67-69, т. 31 л.д. 96-99).

Таким образом, Васильев и Паначев фактически подтвердили в суде обстоятельства совершения ими по предварительному сговору совместно с другими лицами изъятия и насильственного перемещения потерпевших А иГ в иное место, где в дальнейшем и удерживали их продолжительное время помимо воли и желания потерпевших, применяя к ним насилие, что как раз и образует объективную сторону преступления предусмотренного ст. 126 УК РФ - похищение человека.

В связи с изложенным, законными и обоснованными являются выводы суда о том, что по отношению к потерпевшим Васильев и Паначев действовали совместно, согласованно, по заранее разработанному плану, с единым умыслом и целью, т.е. по предварительному сговору и с прямым умыслом, направленным именно на похищение А иГ и последующее убийство последнего, о чем свидетельствует вся совокупность и последовательность совершенных ими в отношении потерпевших противоправных действий, признанных судом доказанными.

Несогласие осужденных и их защитников с данными выводами суда вовсе не свидетельствует о несогласованности их действий и косвенном умысле по отношению к содеянному, о чем бездоказательно утверждает сторона защиты.

Беспредметными и не основанными на требованиях ст. 252 УПК РФ являются ссылки адвоката Лашина С.В. на отсутствие у потерпевшего Г странгуляционной борозды, перелома свода черепа и повреждения головного мозга, поскольку причинение таких последствий для здоровья потерпевшего осужденным не вменялось.

Напротив, выводы суда об опасности для жизни и здоровья примененного к обоим потерпевшим насилия основаны не только на заключениях экспертов, но и на всех исследованных в отношении А и Г медицинских документах, в которых зафиксированы различные телесные повреждения, о происхождении которых и о субъективном восприятии примененного к ним насилия и угроз потерпевшие дали свои показания. Эти выводы суда основаны также на показаниях свидетеля М о характере, интенсивности и объеме примененного осужденными насилия, оружия и предметов, используемых в качестве оружия, а поэтому являются законными и справедливыми.

Не имелось у суда оснований для применения к Васильеву и Паначеву примечания к ст. 126 УК РФ, поскольку, как правильно установил суд А и Г в течение нескольких часов помимо их воли удерживались осужденными и другими лицами в различных местах, где к потерпевшим применялось различное насилие в целях получения от них информации о лицах, причастных к разбойному нападению на ювелирный магазин, принадлежащий матери Васильева. Освобожден был А только после фактического выполнения требований осужденных и их соучастников, т.е. после предоставления интересующей Васильева информации, когда цель похитителей была достигнута и смысла дальнейшего удержания потерпевшего не было. Г сбежал от осужденных сам.

Установленные судом обстоятельства содеянного Васильевым и Паначевым в отношении потерпевших в силу требований уголовного законодательства не образуют добровольного отказа от преступления и не могут являться основанием для их освобождения от уголовной ответственности по ст. 126 УК РФ, как об этом ошибочно полагает сторона защиты, выдвигая свою версию произошедшего.

В этой связи неосновательными являются утверждения защитников Васильева об отсутствии волеизъявления потерпевшего А на привлечение Васильева к уголовной ответственности за побои, об истечении срока давности для привлечения его к уголовной ответственности по ст. 116 УК РФ и необходимости исключения из обвинения Васильева квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 126 УК РФ.

Исходя из установленных судом обстоятельств дела, в действиях осужденных отсутствует добровольный отказ от совершения убийства Г поскольку, как это правильно установил суд, задуманное в отношении потерпевшего не было доведено Васильевым и Паначевым до конца по не зависящим от них обстоятельствам, а выводы суда по данному вопросу являются законными и обоснованными.

Кроме того, Г не заявлял в суде о том, что осужденные добровольно его освободили, предлагая ему убежать от них после того, как он выплыл из водоема, куда его связанного по рукам и ногам и с прикрепленными к ним гантелями сбросили, а сообщил о призывах догнать и добить его, адресованных Паначеву и М (т. 29, л.д. 154-157).

Суд не вышел за пределы обвинения, когда признал доказанными преступные действия осужденных, направленные на убийство Г в том числе путем его утопления, для чего к рукам и ногам потерпевшего были прикреплены гантели, а связанного потерпевшего сбросили в водоем т.к. совершение перечисленных действий вменялось в вину Васильеву и Паначеву при покушении ими на убийство последнего, а преступление предусмотренное ч. 2 ст. 126 УК РФ, было окончено в момент выполнения осужденными всех действий, направленных на похищение потерпевших путем их захвата, перемещения и последующего удержания помимо их воли.

Поэтому приведенные действия в отношении Г правильно расценены судом как покушение на убийство.

Обоснованными являются выводы суда о вменяемости Васильева и Паначева.

На основании изложенного Судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции, тщательно исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, правильно установил фактические обстоятельства совершенных Васильевым и Паначевым преступлений, имеющих разный объект посягательства - личная физическая свобода и здоровье потерпевших, а также жизнь человека (по отношению к Г ), и квалифицировал их действия по пп. «а», «в», «г», «ж» ч. 2 ст. 126; ч. 3 ст. 30 и пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Наказание Васильеву и Паначеву как за каждое преступление, так и по их совокупности назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом установленных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, смягчающих обстоятельств и данных об их личности, влияния назначенного наказания на исправление и условия жизни их семей.

Суд признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание каждого из осужденных, наличие у них малолетних, а у Васильева - и несовершеннолетнего, детей, добровольное частичное возмещение ими морального вреда потерпевшему Г

Принял во внимание суд и характеризующие личность осужденных сведения, в том числе состояние здоровья их самих и их родственников обстоятельства совершения осужденными преступлений, роли каждого из них в выполнении объективной стороны составов этих преступлений положительные характеристики в отношении осужденных, их длительную службу в правоохранительных органах, участие в боевых действиях на Северном Кавказе, наличие у них различных благодарностей, поощрений ведомственных, а у Паначева - и государственной наград, привлечение к уголовной ответственности впервые, намерение возместить потерпевшему Г причиненный вред.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства не нашли подтверждения упомянутые адвокатом Дашиным С.В. обстоятельства совершения осужденным Паначевым преступлений якобы вследствие его материальной или иной зависимости, противоправности или аморальности поведения потерпевших и о его раскаянии в содеянном, поскольку экспертами, проводившими в отношении Паначева повторную стационарную комплексную судебную нарколого-психолого психиатрическую экспертизу, выводы которой положены в основу настоящего приговора, не установлено наличие у Паначева «зависимого поведения.

Напротив, экспертами у Паначева среди характерологических особенностей его личности выявлены активность, наличие лидерских тенденций, способность к самостоятельному решению задач, склонность к риску, высокий уровень притязаний.

Противоправность или аморальность поведения потерпевших А и Г никем не установлена, они не давали повода к совершению в отношении них преступлений, а одной лишь бездоказательной убежденности Паначева в их причастности к совершению разбойного нападения на мать Васильева для признания названного обстоятельства смягчающим наказание осужденного недостаточно.

Паначев в ходе судебного разбирательства не признал свою вину в инкриминируемых ему преступлениях, принижал свою роль в достижении единого преступного результата и отрицал совершение им лично и другими ряда противоправных действий в отношении А иГ . При таких обстоятельствах принесение им извинения Г не свидетельствует о его раскаянии в содеянном.

Мотивированными являются выводы суда о необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, в условиях изоляции осужденных от общества - путем назначения им наказания в виде реального лишения свободы и невозможности изменения им категории совершенных преступлений.

Вопреки мнению Васильева, решение суда о применении к нему дополнительного наказания в виде лишения воинского звания «майор» за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, является законным и обоснованным, с мотивированными выводами суда по данному вопросу Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, судом не установлено.

Оснований для признания приговора несправедливым вследствие чрезмерной суровости не имеется.

Исковые требования потерпевшего Г о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда судом разрешены правильно, с учетом установленных фактических обстоятельств дела степени понесенных им физических и нравственных страданий, требований разумности и справедливости и реальной возможности возмещения вреда осужденными.

Вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках судом разрешены в соответствии с требованиями закона.

Нарушений закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, п. 1 ч. 1 ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

определила приговор Уральского окружного военного суда от 22 июля 2014 года в отношении Васильева С В и Паначева А В оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных и их защитников - адвокатов Паникарова Р.В Михайловича И.В. и Лашина С.В. - без удовлетворения Председательствующий

с УДьи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 217 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта