Информация

Решение Верховного суда: Определение N 46-АПУ15-17 от 27.10.2015 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

дело №46-АПУ15-17

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ город Москва 27 октября 2015 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Тимошина Н.В.

судей Земскова Е.Ю., Колышницына А.С.

при секретаре Багаутдинове Т.Г.,

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам адвокатов Иванова Я.В., Шаронова И.Г., Гурко В.А. на приговор Самарского областного суда от 17 июня 2015 года, по которому

Асланов А Т

несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 2 годам лишения свободы; по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно Асланову А.Т. назначено 12 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

Аветисян А А

несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 2 годам лишения свободы; по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно Аветисяну А.А. назначено 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год,

при назначении Аветисяну А.А. наказания в виде ограничения свободы судом установлены ограничения из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ указанные в приговоре.

Постановлением судьи Самарского областного суда от 17 июня 2015 года Аветисян А.А. объявлен в розыск.

Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступление осужденного Асланова А.Т., адвокатов Шевченко Е.М., Иванова Я.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ Тереховой СП. об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, Судебная коллегия

установила:

осужденные признаны виновными в совершении убийства:

Аветисян А.А. - А а Асланов А.Т. - М

Кроме того Аветисян А.А. и Асланов А.Т. признаны виновными в незаконном приобретении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов а Асланов А.А. также в хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Преступления совершены 26 мая 2013 года, а приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов Аслановым А.Т. - в период времени до 26 мая 2013 года в г.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:

- адвокат Иванов Я.В. просит об отмене приговора суда и направлении уголовного дела на новое рассмотрение.

В обоснование доводов жалобы указывает, что обвинительное заключение по уголовному делу в нарушение ст. 220 УПК РФ не содержит фактических данных о времени, месте преступления, ущербе, причиненном потерпевшим, и других обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела; при постановлении приговора суд вышел за пределы предъявленного Аветисяну и Асланову обвинения, конкретизировав действия каждого из них чем ухудшил их положение;

- по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, суд указал в приговоре иное время приобретения и переноса оружия Аветисяном, иное местонахождение Аветисяна перед тем как были произведены выстрелы;

- суд не учел сведения, изложенные в явке с повинной Асланова, его признание в убийстве А и М ; полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о невиновности Аветисяна;

- суд необоснованно положил в основу своего вывода о том, что Аветисян производил выстрелы из пистолета, показания свидетеля Д поскольку тот наблюдал события со значительного расстояния, в ночное время и при недостаточном освещении, кроме этого, он не видел было ли оружие, находящееся у Аветисяна, огнестрельным; в ходе предварительного следствия огнестрельное оружие обнаружено не было, его марка не установлена;

- утверждает, что обвинительное заключение и приговор суда построены на предположениях; материалы уголовного дела не содержат сведений, показаний, документов, указывающих на факт незаконного приобретения, хранения и ношения огнестрельного оружия и боеприпасов Аветисяном; свидетелей передачи оружия от Асланова Аветисяну и обратно установлено не было; о конфликтных отношениях между Аветисяном М А и другими лицами в ходе предварительного и судебного следствия никто из допрошенных лиц не сообщал;

- признав Аветисяна виновным по ч. 1 ст. 222 УК РФ, суд не указал в приговоре нормативно-правовые акты, которые, по мнению суда, были нарушены Аветисяном; не установлено, где он хранил оружие;

- суд необоснованно положил в основу приговора показания засекреченных свидетелей Ч К Д С поскольку они не подтверждаются материалами дела и противоречат показаниям Асланова; необоснованно отверг оправдывающие Аветисяна показания свидетелей У ,З С иК

- полагает, что сохранение в тайне данных о свидетелях Ч К С и Д было незаконным и противоречит ст. 11,

166 УПК РФ; в судебном заседании указанные свидетели подтвердили, что им никто не высказывал какие-либо угрозы, с подобными заявлениями они к следователю не обращались; в протоколы допросов указанных свидетелей после ознакомления с ними адвоката были внесены отметки о сохранении в тайне сведений о свидетелях в соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК РФ, что

адвокат считает подлогом;

- оценивает показания свидетелей Д и С как

противоречивые; в удовлетворении ходатайства о раскрытии подлинных

сведений о них и возобновлении судебного следствия судом было

необоснованно отказано, в связи с чем считает недопустимыми

доказательствами указанные показания и протоколы их проверки на месте,

а также необоснованными показания, данные указанными свидетелями, а

также свидетелями Ч и К в судебном заседании,

поскольку они опровергаются показаниями Асланова;

- в материалах уголовного дела не указано, где хранятся

постановления о засекречивании данных свидетелей, в нарушение УПК РФ

они не приобщены к материалам дела;

- считает недопустимыми показания свидетеля А , поскольку он не был допрошен в судебном заседании, его показания противоречивы и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела;

- после возвращения уголовного дела на дополнительное следствие заместителем прокурора Советского района г. Самары следователем не было произведено ни одного следственного действия, направленного на устранение неполноты судебного следствия, указания прокурора не исполнены;

- постановления о назначении по делу экспертиз были вынесены следователем с нарушением УПК РФ, что подтверждается постановлением судьи от 8 октября 2013 года, вынесенным по результатам рассмотрения его жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ; указания суда об устранении допущенных нарушений следователем исполнены не были, в связи с чем три заключения экспертов № 2852 от 27 мая 2013 года и заключение эксперта от 26 мая 2013 года являются недопустимыми доказательствами;

- изъятые у Аветисяна подногтевое содержимое, смывы с рук и срезы с ногтевых пластин, вещественными доказательствами признаны не были, в связи с чем проведение экспертиз с их использованием является незаконным а заключения экспертов являются недопустимыми доказательствами;

- обыск у Аветисяна был произведен не следователем, а оперуполномоченным, при его проведении были изъяты куртка и футболка которые не были надеты на Аветисяне 26 мая 2013 года, в то время как одежда, которая была на нем в указанную дату, не изымалась, что подтверждается показаниями допрошенных свидетелей, в том числе А иА - брата и отца осужденного Аветисяна;

- считает недопустимым доказательством заключение эксперта № 363 от 11 ноября 2013 года, поскольку учреждение, в котором проводилась экспертиза, не является судебно-экспертным учреждением, а эксперт Д не является государственным судебным экспертом, характер проведенного исследования не соответствует ее профессии; выводы эксперта

не основаны на каких-либо расчетах, методах или методиках;

- адвокат Шаронов И.Г. просит приговор суда в части осуждения Асланова по ч. 1 ст. 105 УК РФ отменить, Асланова оправдать.

В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда о виновности Асланова построены лишь на показаниях засекреченных свидетелей; дело рассмотрено необъективно, с обвинительным уклоном Асланов сам явился в отдел полиции и написал явку с повинной, в которой указал, что стрелял в потерпевших из двух имевшихся у него пистолетов в ответ на их нападение; действия Асланова были обусловлены необходимой обороной, что подтверждается показаниями свидетеля К о том, что по факту избиения он с А пожаловался своим «старшим» и попросил оказать им помощь, в связи с чем А имел цель отомстить М и Аветисяну, свидетеля А - отца осужденного Аветисяна о том, что ему звонил А и спрашивал о местонахождении М ; свидетеля А ;

критикует версию следствия о том, что Аветисян и Асланов заранее ждали встречи с А и М , ссылаясь на отсутствие подтверждающих ее доказательств;

отмечает, что после неоднократных возвращений прокурором данного уголовного дела для производства дополнительного расследования, указания прокурора исполнены не были, выявленные нарушения не устранены;

утверждает, что выводы суда о том, что Аветисян и Асланов имели умысел на убийство потерпевших А иМ и произвели в них выстрелы, основаны на домыслах и предположениях, какими - либо доказательствами не подтверждены; испытывать к потерпевшим неприязненные отношения они не могли, поскольку не были с ними знакомы;

- указывает, что Асланов действовал в состоянии необходимой обороны, следствие проведено односторонне, не установлены лица стрелявшие в Асланова, А иЗ ;

- обращает внимание на рассекреченные сводки ОТМ ПТП телефонных разговоров свидетеля Г , из которых следует, что тот находился на месте происшествия и знает о выстрелах со стороны потерпевших, при этом двое лиц были ранены, конфликт произошел из-за М , а на месте происшествия находилось около 10 человек со стороны потерпевших что соответствует показаниям Аветисяна, Асланова и других свидетелей;

- полагает, что показания засекреченных свидетелей, положенные в основу приговора, являются противоречивыми и не соответствуют письменным доказательствам, представленным в деле; возможность проверить их показания на предмет достоверности отсутствует засекречивание их личных данных препятствует проверке их показаний, а также биллинга телефонных соединений с целью подтверждения их нахождения в местах, указываемых в показаниях; проведению очных ставок;

- из заключения эксперта № 2918 от 3 июня 2013 года следует, что две пули, изъятые 26 мая 2013 года, выстреляны из одного экземпляра оружия одна пуля, изъятая 27 мая 2013 года, и одна пуля, изъятая из тела потерпевшего А выстреляны из второго экземпляра оружия; одна пуля, изъятая из тела М , выстреляна из третьего экземпляра оружия что свидетельствует о наличии на месте происшествия трех боевых

пистолетов, а не двух, как указано в приговоре;

- сведения, изложенные в протоколе осмотра места происшествия, и

данные, отображенные на фотографиях, приложенных к нему, подтверждают

доводы защиты о том, что огнестрельное повреждение на автомашине

могло образоваться только от выстрелов лиц, стрелявших в Асланова

и Аветисяна;

- в ходе судебного следствия Аветисяном была представлена куртка, в которой он находился, с повреждениями в местах попадания в него пуль нападавших, однако она не была изъята следователем и по ней не проводились экспертные исследования;

- приводит суждения о том, что органам следствия изначально было известно о том, что Аветисян получил ранения в ходе перестрелки, однако они не предприняли мер к получению смывов с рук А , вместе с тем при производстве по ним экспертизы было бы возможным установить наличие на них следов пороховых газов;

- полагает, что наличие у Аветисяна, У и З огнестрельных повреждений, а также повреждения на машине Аветисяна и в окне магазина, свидетельствуют о том, что у потерпевших было огнестрельное оружие и до получения ранений они стреляли из него в осужденных;

- считает недопустимыми доказательствами заключения психологов лингвистов, поскольку они носят вероятностный и предположительный характер;

- утверждает, что действия Асланова были адекватными и соответствовали обстановке и обстоятельствам нападения со стороны потерпевших в ночное время суток с применением огнестрельного оружия что, по мнению защиты, соответствует положениям ст. 37 УК РФ и исключает преступность и наказуемость деяния;

- адвокат Гурко В.А. просит приговор суда в отношении Асланова в части признания его виновным в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, отменить, Асланова оправдать.

В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда о виновности Асланова сделаны лишь на основании противоречивых показаний засекреченных свидетелей, а не всей совокупности имеющихся в деле доказательств;

указывает, что уголовное дело неоднократно возвращалось органам предварительного следствия в связи с недоказанностью и необоснованностью выдвинутого обвинения, однако указания прокурора в полном объеме исполнены не были;

суд не исследовал версию стороны защиты об имевших место 26 мая 2013 года событиях и необоснованно ее отверг;

полагает, что Асланов действовал в состоянии необходимой обороны что подтверждается показаниями свидетелей К , А (отца осужденного Аветисяна), А (брата потерпевшего), а также сведениями, содержащимися в рассекреченных сводках ОТМ ПТП телефонных разговоров свидетеля Г из которых видно, что конфликт произошел из-за М при этом Г также присутствовал и знает о применении огнестрельного оружия, но скрыл этот факт от правоохранительных органов; выводами, содержащимися в заключении эксперта № 2852 от 27 мая 2013 года об имевшем месте контакте одежды Аветисяна и А ; наличием у Аветисяна, У иЗ огнестрельных повреждений, а также повреждениями на машине Аветисяна и в окне магазина, что подтверждает наличие у потерпевших огнестрельного оружия и факт его применения;

отмечает, что противоречия в показаниях свидетеля А в части количества приехавших машин во двор и лиц, участвующих в конфликте судом не были устранены;

высказывает несогласие с выводами суда о том, что Асланов, зная о конфликте отца Аветисяна с А , из личных неприязненных отношений вооружился пистолетом и стал стрелять в М а, считает, что они основаны на домыслах и предположениях, какими-либо доказательствами не подтверждаются;

указывает, что мотив преступления не доказан и установлен судом неверно;

полагает, что показаниям засекреченных свидетелей судом дана неверная оценка; показания свидетеля С не соотносятся с фактом наличия у Аветисяна, У и З ранений; показания свидетелей К и Ч противоречат показаниям Асланова, очная ставка между ними не проводилась; показания свидетеля Д вызывают сомнения в своей достоверности ввиду нелогичности описываемых им событий и их несоответствия факту имеющихся у Аветисяна ранений;

ссылаясь на заключение эксперта № 2918 от 3 июня 2013 года указывает, что две пули, изъятые 26 мая 2013 года, выстреляны из одного экземпляра оружия; одна пуля, изъятая 27 мая 2013 года, и одна пуля изъятая из тела потерпевшего А , выстреляны из второго экземпляра оружия; одна пуля, изъятая из тела М , выстреляна из третьего экземпляра оружия, что свидетельствует о наличии на месте происшествия трех боевых пистолетов, а не двух, как указано в приговоре;

утверждает, что сведения, изложенные в протоколе осмотра места происшествия, и данные, отображенные на фотографиях, приложенных к нему, подтверждают доводы защиты о том, что огнестрельное повреждение на автомашине могло образоваться только от выстрелов лиц,

стрелявших в Асланова и Аветисяна;

отмечает, что версия стороны защиты о необходимой обороне

органами следствия не проверялась, смывы с рук потерпевшего А не

изымались;

считает недопустимыми доказательствами заключения психологов-

лингвистов, поскольку они носят вероятностный и предположительный

характер;

утверждает, что действия Асланова были адекватными и

соответствовали обстановке и обстоятельствам нападения со стороны потерпевших в ночное время суток с применением огнестрельного оружия что, по мнению адвоката, соответствует положениям ст. 37 УК РФ и исключает преступность и наказуемость совершенного им деяния.

По делу поступили возражения государственного обвинителя прокурора уголовно-судебного управления Петухова А.В. на апелляционные жалобы защитников, в которых он считает приговор суда законным и обоснованным, а жалобы не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, возражения государственного обвинителя, судебная коллегия приходит к следующему.

Доводы защитника Иванова о том, что предъявленное осужденным обвинение, а также обвинительное заключение, в котором оно изложено составленное после возвращения прокурором уголовного дела для производства дополнительного расследования, не соответствуют требованиям закона, и на его основе невозможно постановить обвинительный приговор в отношении Аветисяна и Асланова, являются несостоятельными.

Обвинительное заключение по настоящему делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. В нем изложено существо предъявленного Аветисяну и Асланову обвинения с указанием предусмотренных ст. 73 УПК РФ обстоятельств, подлежащих установлению, в том числе, в части обвинения по ч. 1 ст. 222 УК РФ и доказательства, на которые ссылаются органы предварительного следствия.

Доводы о том, что суд при осуждении Аветисяна и Асланова за убийство вышел за пределы предъявленного обвинения, лишены оснований. Как следует из материалов дела, Аветисяну и Асланову было предъявлено каждому обвинение в убийстве двух лиц, совершенном группой лиц и общеопасным способом.

В судебном заседании государственный обвинитель в соответствии с ч.8 ст. 246 УПК РФ изменил обвинение, просил признать виновным Аветисяна в убийстве одного лица - А а Асланова также в убийстве одного лица - М , исключив из объема обвинения Аветисяна и Асланова квалифицирующие признаки убийства двух лиц и совершения преступления группой лиц. Следовательно, из обвинения каждого осужденного был исключен факт убийства Аветисяном - М , а Аслановым - А .

Приговор в указанной части соответствует обвинению, поддержанному в судебном заседании государственным обвинителем, и вопреки доводам жалоб не выходит за пределы указанного обвинения, не ухудшает положения осужденных, каждый из которых осужден за менее тяжкое преступление и за меньший объем преступных действий. При таких обстоятельствах указанное изменение государственным обвинителем обвинения и постановление приговора в его пределах не нарушает право подсудимых на защиту. Не усматривается нарушения требований ст. 252 УПК РФ и применительно к выводам суда о конкретизации даты и времени хранения и ношения оружия, поскольку выводы суда о том, что данные действия имели место в ночь с 25 на 26 мая 2013 года, не противоречат обвинению, которое было поддержано прокурором.

Приговор суда соответствует требованиям главы 39 УПК РФ, не содержит неясностей и противоречий в установленных судом обстоятельствах дела, выводах суда и принятом решении.

Выводы суда о фактических обстоятельствах дела подтверждаются доказательствами, которые суд привел в приговоре, дав им надлежащую оценку: показаниями свидетелей Ч ,К ,Д , С и др. об известных им обстоятельствах конфликта с применением оружия протоколом осмотра места происшествия, актами судебно-медицинских криминалистических, в том числе баллистических экспертиз и другими доказательствами.

Судом также исследованы показания Асланова и Аветисяна, а также другие доказательства, на которые ссылалась сторона защиты, в отношении которых с учетом оценки совокупности доказательств, приведенной в приговоре, суд пришел к правильному выводу, что они не опровергают доказательств, свидетельствующих о виновности Аветисяна и Асланова в инкриминируемых деяниях.

Так в приговоре приведен подробный анализ показаний Аветисяна и Асланова, которые они давали в ходе расследования дела и в судебном заседании о фактических обстоятельствах дела. Проанализировав и оценив эти показания, суд обоснованно указал в приговоре, что мотивом для убийства потерпевших явились неприязнь, возникшая в результате конфликта между знакомыми Аветисяна и знакомыми со стороны потерпевших.

Будучи допрошенным непосредственно после совершения преступления Аветисян указывал, что 26 мая 2013 года примерно в 00.50 часов находился совместно со своими знакомыми уд. по ул.

в г. в непосредственной близости находилась компания людей, которые стали неожиданно в них стрелять, а он пытался убежать (т. 1 л.д. 180-182), при этом он не указывал ни о том, что ему непосредственно высказывались какие-либо угрозы, ни о том, что к нему кто-либо из указанных лиц подходил и высказывал требования сесть в автомобиль.

Аналогичные показания на предварительном следствии давали У (т. 1 л.д. 171-174)иЗ т. 1 л.д. 191-196).

В судебном же заседании Аветисян сообщал иные сведения о событиях, имевших место 26 мая 2013 года. Так, согласно его показаниям, во двор дома заехали несколько автомобилей, несколько человек вышли из автомашин и один из них, поздоровавшись, направил пистолет в его сторону в область головы и потребовал сесть в автомобиль, что он сделать отказался, после чего с левой стороны кто-то выстрелил в него (т. 21 л.д. 165).

Аналогичным образом в судебном заседании изменили свои показания свидетели У иЗ .

Так, будучи допрошенными в ходе предварительного следствия непосредственно после случившегося, они указывали, что когда находились во дворе совместно с Аветисяном, во двор заехали автомобили с незнакомыми им лицами, которые через 20-30 секунд начали хаотично стрелять, отчего они разбежались в разные стороны. О каком-либо нападении на Аветисяна, угрозах, в том числе путем демонстрации оружия, свидетели не сообщали (т. 1 л.д. 171-174, 191-195).

Суд при оценке показаний Аветисяна, свидетелей У иЗ правильно учел, что указанные лица изменили свои показания и это произошло после того как Асланов 30 мая 2013 года в явке с повинной изложил иную версию событий, в частности, о приобретении оружия и боеприпасов к нему, его хранении и использовании 26 мая 2013 года в рамках необходимой обороны от посягательства со стороны потерпевших А иМ (т. 3 л.д. 168-169).

При таких обстоятельствах судом обоснованно поставлена под сомнение достоверность показаний Аветисяна и Асланова, а также свидетелей У иЗ

Доводы стороны защиты, основанные на показаниях указанных лиц заключающиеся в том, что лишение жизни А иМ было следствием необходимой обороны при отражении Аслановым нападения на Аветисяна, когда ему угрожали оружием, требовали сесть в машину, а после его отказа, открыли стрельбу, были проанализированы судом в приговоре и обоснованно отвергнуты.

Согласно тем же показаниям Аветисяна, Асланова, З иУ в момент производства выстрелов Асланов находился справа от автомашины Аветисяна марки государственный регистрационный номер

перед открытой передней пассажирской дверью; А находился лицом к Аветисяну, стоящему перед автомашиной , расположенной слева от автомашины

Таким образом, исходя из показаний указанных лиц, телесные повреждения от выстрелов, произведенных Аслановым, должны были образоваться на левой части тела потерпевшего А .

Вместе с тем, согласно актам судебно-медицинской экспертизы № 03 - 8/2454 от 27 июня 2013 года (т. 1 л.д. 17-32) и ситуационной экспертизы № 06-8/88 от 23 апреля 2014 года (т. 10 л.д. 78-105) повреждения образовавшиеся от огнестрельных выстрелов на теле потерпевшего А , расположены с его правой стороны.

Учитывая изложенное, суд верно установил, что показания Аветисяна Асланова, З и У как в части того, что лишь действиями Асланова могли быть причинены ранения потерпевшим, так и в части наличия в его действиях признаков необходимой обороны, не согласуются с вышеуказанными доказательствами, имеющимися в деле, а также с показаниями свидетелей, являвшихся непосредственными очевидцами преступлений.

Согласно заключению эксперта № 04 - 8п/1222 от 30 мая 2013 года (т. 3 л.д. 8-11), заключению эксперта № 04-8м/2577 от 18 сентября 2013 года (т. 5 л.д. 19-22), заключениям судебно-медицинских экспертиз (т. 3 л.д. 23-26, т. 2 л.д. 254-257), на которые адвокаты ссылаются в своих жалобах, у Аветисяна З иУ имеются телесные повреждения, образование которых возможно в результате воздействия резиновых пуль, выпущенных из травматического оружия.

Не соглашаясь с доводами защиты о необходимой обороне, суд первой инстанции, дав верную оценку показаниям свидетелей Д Ч А С К , С в совокупности с заключениями экспертов, правильно установил, что Аветисян и Асланов стали первыми производить выстрелы из боевого оружия в потерпевших.

Судебная коллегия отмечает, что показания указанных свидетелей согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга в деталях и в совокупности с другими доказательствами позволили суду правильно установить действительный характер имевшего место события преступления 26 мая 2013 года. Имеющиеся в показаниях указанных лиц противоречия были устранены судом путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного расследования, в связи с чем суд не усмотрел оснований сомневаться в достоверности указанных доказательств. В этой связи утверждения адвокатов в жалобах о необходимости признания данных доказательств недопустимыми следует признать несостоятельными.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что в момент убийства потерпевших как у осужденного Асланова, так и у Аветисяна не было каких-либо оснований опасаться за свою жизнь и здоровье, а также за жизнь и здоровье других лиц, находившихся вместе с ними, поскольку потерпевшие не применяли какого-либо физического насилия ни к Аветисяну, ни к другим лицам, находившимся вместе с Аслановым, не демонстрировали готовность применить физическое насилие и не высказывали угроз его применения.

Доводы стороны защиты о том, что прибывшие на место происшествия А ,М и другие лица имели численный перевес и травматическое оружие, не являются достаточным основанием считать, что нападение на Аветисяна и Асланова являлось неминуемым, то есть, существовала реальная угроза общественно опасного посягательства на них, поскольку по обстоятельствам дела ни Асланов, ни осужденный Аветисян, ни находившиеся рядом с ними лица не являлись участниками конфликта, в связи с которым потерпевшие приехали по месту жительства Аветисяна Исходя из показаний очевидцев преступления, свои намерения по отношению к Аветисяну и Асланову приехавшие лица никак ни выразили только вышли из автомобилей как в их сторону сразу начали стрелять.

В приговоре получила правильную критическую оценку версия стороны защиты о том, что в потерпевших стрелял только один Асланов.

Суд при этом правильно учел тот факт, что телесные повреждения на трупе А при направлении травмирующего воздействия справа налево, а на трупе М при направлении травмирующего воздействия слева направо могли образоваться только в том случае, если Аветисян и Асланов стреляли от автомашины марки , находясь с разных сторон от нее, а потерпевшие только вышли из своих автомашин (А из автомашины а М - из автомашины ) и успели сделать лишь несколько шагов в их сторону, что опровергает показания Асланова, согласно которым выстрелы производил он один с двух рук без участия Аветисяна и после того как потерпевшие первыми напали на Аветисяна.

Повреждение стойки в автомашине марки государственный регистрационный номер которое, как следует из протокола осмотра, расположено с ее внутренней стороны, не подтверждает довод стороны защиты о том, что со стороны потерпевших производились выстрелы из боевого оружия, поскольку возле открытой двери автомобиля как следует из показаний очевидцев преступления, никто из приехавших лиц не находился. Следовательно, указанная версия не имеет под собой достаточных оснований и обоснованно не принята во внимание судом.

Ссылки защитников в жалобах на недопустимость показаний свидетелей Д С К Ч личные данные которых были засекречены в ходе предварительного следствия в порядке ч. 9 ст. 166 УПК РФ, нельзя признать обоснованными.

В соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК РФ решение о сохранении в тайне данных о личности свидетелей принимается следователем с согласия руководителя следственного органа при необходимости обеспечить их безопасность. Для такого процессуального решения имелись достаточные основания, поскольку допрошенные свидетели подтвердили в суде, что они действительно опасаются за свою жизнь и здоровье в связи с их участием в настоящем уголовном деле (т. 21 л.д. 106, 118), а свидетель А который не допрашивался, из-за аналогичных опасений в заявлении адресованном суду, просил огласить ранее данные им показания без его допроса (т. 20 л.д. 76).

С учетом фактических обстоятельств преступлений, сопряженных с применением огнестрельного оружия в общественном месте, и других обстоятельств, указывающих на высокую степень общественной опасности совершенных деяний и совершивших их лиц, вывод о реальности угрозы для жизни и здоровья свидетелей является убедительным.

В связи со смертью свидетеля Ч , государственным обвинителем было заявлено ходатайство об оглашении его показаний, данных в ходе предварительного следствия. Как видно из протокола судебного заседания стороны не возражали против оглашения показаний указанного свидетеля (т. 21 л.д. 108). Также сторона защиты не возражала против окончания судебного следствия без допроса свидетеля Г (т. 21 л.д. 213), допрошенного в ходе предварительного следствия 26 мая 2013 года (т. № 1 л.д. 228-231) и 04 декабря 2013 года (т. 6 л.д. 139-142), местонахождение которого на момент рассмотрения дела в суде не было установлено.

По ходатайствам адвоката Иванова (т. 21 л.д. 114, 118) судом исследовались постановления о засекречивании сведений о свидетелях С И . При этом судья убедился в соответствии указанных постановлений требованиям уголовно-процессуального закона. Из представленных материалов уголовного дела следует, что в томе № 19 имеется конверт, в котором представлены соответствующие материалы о применении мер безопасности в отношении свидетелей, а именно о сохранении данных о их личностях в тайне, что вопреки доводам адвокатов не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Адвокаты в своих апелляционных жалобах ссылаются на то, что выводы суда о виновности Аветисяна и Асланова в совершении преступлений основаны исключительно на фактических данных содержащихся в показаниях засекреченных свидетелей, которые они не имели возможности оспорить ввиду сокрытия данных о их личностях Данные доводы не соответствуют действительности, поскольку суд в своих выводах учитывал всю совокупность доказательств по делу с учетом их оценки. В то же время, как видно из протокола судебного заседания, в ходе непосредственного допроса свидетелей обвинения в судебном заседании сторона защиты не была лишена возможности задать им свои вопросы по обстоятельствам дела, а впоследствии и дать свою оценку их показаниям в судебных прениях.

При допросе свидетелей председательствующим судьей были соблюдены положения ст. 278 УПК РФ. Ходатайства защитника Иванова о раскрытии подлинных данных о личностях свидетелей рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в их удовлетворении обоснованно отказано с приведением мотивов принятого решения.

Также нельзя признать обоснованными и доводы жалоб о признании недопустимыми доказательствами показаний потерпевшего А в связи с их оглашением в судебном заседании, поскольку оно произведено с соблюдением требований ст. 281 УПК РФ.

Из показаний потерпевшего следует, что в настоящее время А опасается за свою жизнь и здоровье, поскольку его брат мертв, его и семью никто не сможет защитить. Ранее он не сообщал сотрудникам полиции про происшествие, поскольку не желает сотрудничать с органами следствия. В руках у А оружия точно не было. Выстрелы происходили со стороны группы молодых парней, которые стояли возле автомашины черного цвета Стреляли с двух точек - поскольку он точно слышал хлопки с двух разных сторон от автомашины, возле которой стояли молодые парни, к которым собрался идти его брат.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ по ходатайству стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний потерпевшего в случае его тяжелой болезни, препятствующей явке в суд. В ходе судебного заседания было установлено, что потерпевший А находится в Республике Армении на лечении в связи с полученными на месте происшествия телесными повреждениями, в связи с чем не может явиться в судебное заседание. Существенных противоречий в показаниях А не имеется Кроме того, стороны не возражали против оглашения его показаний.

В апелляционных жалобах адвокаты указывают, что обыск у Аветисяна был проведен с нарушениями закона, что выразилось в производстве следственного действия не следователем, а оперуполномоченным, который не изъял вещи Аветисяна, в которых он находился 26 мая 2013 года.

Однако как видно из содержания приговора, суд не ссылался в обоснование своих выводов о виновности Аветисяна на данное доказательство. Кроме того, куртка Аветисяна обозревалась в судебном заседании в присутствии сторон по ходатайству адвоката Иванова (т. 21 л.д. 211). В удовлетворении ходатайства о ее приобщении к делу отказано обоснованно, поскольку из показаний Аветисяна было установлено, что куртка подвергалась стирке и ремонту.

Ссылаясь на постановление Ленинского районного суда г. Самары от 8

октября 2013 года (т. 7 л.д. 145-146), которым установлено, что

комплексные криминалистические судебные экспертизы назначены

следователем с нарушением норм уголовно-процессуального закона,

адвокат Иванов приводит доводы о их недопустимости. Однако указанные

им заключения экспертов не были положены судом в основу приговора, а в

ходе предварительного следствия следователем с целью устранения

установленных судом нарушений были назначены экспертизы по тому же

предмету.

Оснований для признания недопустимыми вещественных

доказательств, которые являлись объектами исследования при проведении

указанных экспертиз, Судебная коллегия не усматривает, поскольку они

были получены в ходе других следственных действий, допустимость

которых не ставится под сомнение.

Адвокат Иванов в жалобе указывает на недопустимость заключений экспертов, проведенных на основании предоставленных органами следствия смывов с рук и срезов с ногтевых пластин Аветисяна по тем основаниям, что указанные объекты не были признаны вещественными доказательствами.

Однако Судебная коллегия не может согласиться с доводами адвоката В материалах уголовного дела имеется протокол получения образцов для сравнительного исследования от 26 мая 2013 года (т. 1 л.д. 154-155), согласно которому у Аветисяна получены смывы с обеих рук на марлевый тампон, а также подногтевое содержимое обеих рук. Протокол содержит подписи Аветисяна, который, как следует из содержания указанного документа замечаний перед началом, в ходе и по окончанию данного следственного действия не заявлял (л.д. 61 - 62). Указанный протокол соответствует требованиям ст. 166, 202 УПК РФ и обоснованно учтен судом при постановлении обвинительного приговора. Кроме того, эксперт Т дал подробные показания в части получения указанных образцов для исследования от Аветисяна (т. 6 л.д. 200-203), из которых следует, что каких либо нарушений при проведении данного процессуального действия допущено не было.

Таким образом, образцы для сравнительного исследования были предоставлены эксперту в соответствии с требованиями уголовно процессуального закона, в связи с чем, оснований для признания недопустимым доказательством заключения эксперта № 275 от 05 февраля 2014 года (том 6 л.д. 63-73) не имеется.

В жалобах адвокаты также указывают на недопустимость заключений эксперта № 363 и № 364 от И ноября 2013 года по тем основаниям, что исследования проведены не в государственном судебно-экспертном учреждении и некомпетентным лицом, а также содержат вероятностные выводы.

Из оспариваемого адвокатами заключения эксперта № 363 от 11 ноября 2013 года следует, что особенности речи испытуемого Аветисяна с высокой степенью достоверности свидетельствуют о том, что он является автором исследуемого текста протокола допроса от 21 июня 2013 года; текст зафиксированный на видеозаписях, излагаемый Аветисяном, является заученным в части его отдельных показаний; в показаниях Аветисяна содержатся признаки лжи (т. 5 л.д. 167-174).

Аналогичные выводы изложены в заключении эксперта № 364 от 11 ноября 2013 года в отношении Асланова (т. 5 л.д. 151-158).

Изучив содержание указанных заключений эксперта, Судебная коллегия полагает, что приведенные выводы эксперта противоречат положениям ст. 87 88 УПК РФ, поскольку в соответствии с уголовно процессуальным законом не допускаются экспертные суждения и выводы по вопросам, относящимся к исключительной компетенции суда, в том числе, по вопросам оценки доказательств, относительно их достоверности или недостоверности, истинности или ложности свидетельских или иных показаний.

С учетом изложенного, выводы суда о признании указанных экспертных заключений психолого-лингвистических экспертиз № 363 и 364 от 11 ноября 2013 года доказательствами вины Аветисяна А.А. и Асланова А.Т. являются необоснованными, в связи с чем ссылки на них подлежат исключению из приговора. Вместе с тем такое решение не влечет отмены приговора, поскольку совокупность других доказательств, приведенных в приговоре, является достаточной для выводов, которые сделал суд о фактических обстоятельствах дела.

Нарушений УПК РФ, которые бы влекли отмену приговора, в ходе судебного разбирательства допущено не было.

Доводы о том, что судебные заседания были проведены с обвинительным уклоном, содержанием протокола судебного заседания не подтверждаются. Сторона защиты активно пользовалась правами предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Из протокола судебного заседания не усматривается, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Судебное следствие проведено полно и объективно, нарушений или ограничений прав участников уголовного судопроизводства и несоблюдения процедуры судопроизводства не допущено.

Вопреки доводам защитника Иванова неприбытие без уважительных причин на провозглашение приговора осужденного Аветисяна, в отношении которого на период судебного разбирательства была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, и обязанного в силу ст. 102 УПК РФ в назначенный срок являться в суд и, как установлено позже, скрывшегося от судебных органов, не являлось препятствием к оглашению приговора по делу в присутствии остальных участников процесса, в том числе его защитника адвоката Иванова.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив представленные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденных и верно квалифицировал действия каждого из них по ч. 1 ст. 105 УК РФ, не выходя за пределы обвинения, окончательно сформулированного государственным обвинителем в судебном заседании до удаления суда в совещательную комнату.

Ссылки адвокатов в жалобах на невыполнение следователем указаний прокурора, возвратившего уголовное дело на дополнительное расследование в обоснование доводов о незаконности приговора, являются несостоятельными, поскольку, как видно из материалов уголовного дела, при выполнении требований ст. 221, 222 УПК РФ у прокурора замечаний по этому поводу не было. Прокурор изучил представленное ему следственными органами уголовное дело и проверил полноту выполнения ранее данных указаний, о чем свидетельствует утверждение им обвинительного заключения и направление уголовного дела в суд для рассмотрения по существу обвинения, которое в судебном заседании государственным обвинителем было поддержано.

Кроме того, по приговору суда Аветисян и Асланов, каждый, признаны виновными в незаконном приобретении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов, а Асланов также в хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Обоснованность осуждения Аветисяна и Асланова в незаконных действиях с огнестрельным оружием и боеприпасами сомнений не вызывает поскольку их вина в содеянном подтверждается доказательствами, которые исследованы и оценены судом в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ и приведены в приговоре.

Вопреки утверждениям адвоката Иванова в жалобе, судом установлены все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в части осуждения Аветисяна по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Доводы об отсутствии в приговоре указания суда о нарушении Аветисяном и Аслановым требований нормативных актов, регулирующих оборот оружия и боеприпасов, не свидетельствует о необоснованности сделанных судом выводов.

Указания адвоката в жалобе на неустановление точных характеристик огнестрельного оружия, из которого были убиты потерпевшие, на отсутствие его среди вещественных доказательств, а также на неприведение органами предварительного следствия доказательств передачи Аслановым огнестрельного оружия Аветисяну, являются несостоятельными. В ходе судебного заседания было достоверно установлено, что Аветисян взял один из пистолетов калибра 9 мм, принесенных Аслановым на место происшествия, и произвел из него несколько выстрелов, причинив при этом А телесные повреждения, повлекшие его смерть, и попав при этом также в стойку автомашины При этом, согласно заключениям экспертов № 2918 от 03 июня 2013 года и 75 от 11 апреля 2014 года выстрелы в потерпевших А иМ велись не менее чем из двух единиц боевого оружия, заряженных боеприпасами калибра 9 мм.

Вместе с тем, указывая в приговоре, что осужденный Асланов у неустановленного лица в неустановленном месте в период до 25 мая 2013 года приобрел два самодельных или переделанных оружия, изготовленных под 9 мм патрон к пистолету Макарова, и не менее трех патронов 9 мм калибра, являющихся боеприпасами к указанному оружию, суд не учел, что неустановление времени совершения данного преступления, имеющего формальный состав, не позволяет определить срок давности уголовного преследования Асланова за преступление средней тяжести.

Судебная коллегия считает необходимым исключить из обвинения Асланова указание на незаконное приобретение им огнестрельного оружия и боеприпасов, поскольку точное время их приобретения органами следствия не указано и приговором не установлено.

В материалах дела имеется явка с повинной Асланова, в которой он сообщил о приобретении оружия и боеприпасов к нему, его хранении и использовании 26 мая 2013 года в отношении потерпевших А и М (т. 3 л.д. 168-169). Явку с повинной Асланова суд привел в приговоре в качестве доказательства виновности осужденных.

Однако, как видно из приговора суда, данное обстоятельство при назначении Асланову наказания по ч. 1 ст. 105 УК РФ судом не учтено.

При этом по каким основаниям явка с повинной Асланова не признана обстоятельством, смягчающим наказание, суд в приговоре не указал.

По смыслу закона под явкой с повинной понимается добровольное сообщение лица компетентным органам о совершенном им преступлении.

Как видно из материалов дела, уголовное дело было возбуждено 26 мая 2013 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ До заявления осужденного Асланова о его причастности к лишению жизни А и М следственные органы не располагали какими-либо сведениями, указывающими на совершение им данного деяния.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия полагает необходимым приговор в отношении Асланова в данной части изменить, признать смягчающим наказание обстоятельством явку с повинной, что является основанием для снижения ему наказания за совершенное преступление по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Наказание осужденному Аветисяну назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений и данных о его личности, всех обстоятельств, имеющих значение в соответствии с требованиями ст.6,60 УК РФ. Оснований для снижения наказания Аветисяну Судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 3 89 ,389 УПК РФ,

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Самарского областного суда от 17 июня 2015 года в отношении Аветисяна А А и Асланова А Т изменить: исключить из приговора ссылку на заключения психолого лингвистических экспертиз № 363 и 364 от 11 ноября 2013 года как на доказательство вины Аветисяна А.А. и Асланова А.Т.

Исключить осуждение Асланова А.Т. по ч.1 ст.222 УК РФ за незаконное приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов.

Признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства при осуждении Асланова А.Т. по ч. 1 ст. 105 УК РФ явку с повинной.

Наказание Асланову А.Т. снизить:

- по ч. 1 ст. 222 УК РФ до 1 года 10 месяцев лишения свободы;

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ до 9 лет 10 месяцев лишения свободы;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч. 1 ст. 222 УК РФ, окончательно Асланову А.Т. назначить 11 лет 6 месяцев лишения свободы.

В остальном приговор в отношении осужденных Аветисяна А.А. и Асланова А.Т. оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Иванова Л.В., Шаронова И.Г., Гурко В.А. - без удовлетворения Председательствующий:

Судьи:

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 202 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта