Информация

Решение Верховного суда: Определение N 30-АПУ15-6 от 16.07.2015 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 30-АПУ 15-6

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 16 июля 2015 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Истоминой Г.Н судей Таратуты И.В. и Кочиной И.Г при секретаре Барченковой М.А с участием прокурора Коваль К.И осужденного Нашева М.М защитников осужденных - адвокатов Токова Р.Н., Баучиева А.М Саркитова Р.Б., Беридзе Т.Н. и Артеменко Л.Н рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Токовой Л.И., апелляционные жалобы потерпевшего П и адвоката Токова Р.Н. в интересах осужденного Нашева М.М. на приговор Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 10 февраля 2015 года, которым

Нашев М М родившийся года

в г. края, несудимый оправдан по ч.4 ст.ЗЗ, ч.З ст.30, пп.«е»,«ж»,«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ освобожден от уголовной ответственности на основании примечания к ст.222 УК РФ по пяти преступлениям, предусмотренным ч.1 ст.222 УК РФ, по эпизодам изъятия 12, 13, 16, 19 и 21 августа 2011 года, и по преступлению предусмотренному ч.2 ст.222 УК РФ, по эпизоду изъятия 20 августа 2011 года осужден:

- по ч.2 ст.326 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ) к 6 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 5% заработка, с отбыванием в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с УИИ, но в районе места жительства осужденного. От назначенного наказания освобожден на основании п.З ч.1 ст.24 УПК РФ, ст.78 УК РФ вследствие истечения сроков давности уголовного преследования;

- по ч.1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 3 месяцам лишения свободы;

- по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ) (по эпизоду незаконного ношения не менее 8 пистолетных патронов калибра 9 мм) к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

- по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ) (по эпизоду незаконного хранения 9 боевых патронов калибра 7,62 мм) к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.З ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательное наказание Нашеву назначено в виде лишения свободы на срок 6 лет 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мамбетов А Д родившийся года

в г. края, несудимый оправдан по п.«ж» ч.2 ст. 105, ч.З ст.222 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ осужден:

- по ч.2 ст.326 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ) к 6 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 5% заработка, с отбыванием в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с УИИ, но в районе места жительства осужденного. От назначенного наказания освобожден на основании п.З ч.1 ст.24 УПК РФ, ст.78 УК РФ, вследствие истечения сроков давности уголовного преследования;

- по ч.2 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 25 июня 1998 года №92-ФЗ) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Шаев У М , родившийся года в

района края,

несудимый оправдан по п.«ж» ч.2 ст. 105, ч.З ст.222, ч.2 ст.326, ч.2 ст.326 УК РФ (два преступления) на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ осужден по ч.2 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 25 июня 1998 года №92-ФЗ) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мотченко Б И , родившийся года

в г. края, несудимый оправдан по ч.З ст.30, пп.«е»,«ж»,«з» ч.2 ст. 105 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава УПК РФ преступления, с признанием за ним права на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ осужден:

- по ч.1 ст.223 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28 декабря 2010 года №398-Ф3) к 3 годам лишения свободы со штрафом 100 000 рублей;

- по ч.2 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 25 июня 1998 года №92-ФЗ) к 3 годам лишения свободы.

На основании ч.З ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательное наказание Мотченко назначено в виде лишения свободы на срок 3 года 9 месяцев со штрафом 100 000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч.2 ст.71 УК РФ определено наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.

Шатохин М А родившийся

года в с. района

края, несудимый оправдан по ч.З ст.30, пп.«е»,«ж»,«з» ч.2 ст. 105, ч.2 ст.223 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ осужден по ч.2 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 25 июня 1998 года №92-ФЗ) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбытия наказания осужденным постановлено исчислять Нашеву М.М., Мамбетову А.Д., Шаеву У.М., Мотченко Б.И., Шатохину М.А. с 10 февраля 2015 года.

Зачтено время предварительного содержания под стражей в срок лишения свободы:

Нашеву М.М. и Мамбетову А.Д. с 12 августа 2011 года по 10 февраля 2015 года;

Шаеву У.М. с 19 августа 2011 года по 10 февраля 2015 года.

Мотченко Б.И. с 16 августа 2011 года по 10 февраля 2015 года.

Шатохину М.А. с 30 августа 2011 года по 10 февраля 2015 года.

Постановлено взыскать с Нашева М.М. в пользу П в счет компенсации морального вреда рублей.

Гражданские иски Д и Д оставлены без рассмотрения.

Гражданский иск П в части компенсации имущественного вреда передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По делу взысканы процессуальные издержки и решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Таратуты И.В., выступления осужденного Нашева М.М., адвокатов Токова Р.Н., Баучиева А.М., Саркитова Р.Б Беридзе Т.Н. и Артеменко Л.П., поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Токова Р.Н. и возражавших против удовлетворения апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшего П выступление прокурора Коваль К.И., полагавшую необходимым приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение Судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА

Нашев признан виновным и осужден за совершение убийства П за незаконное ношение боеприпасов (два преступления); за использование заведомо подложного государственного регистрационного знака в целях облегчения совершения преступления и его сокрытия совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Нашев оправдан за подстрекательство к покушению на убийство П совершенное общеопасным способом, группой лиц по предварительному сговору, по найму, - за отсутствием в деянии состава преступления; а по пяти преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст.222 УК РФ и одному преступлению предусмотренному ч.2 ст.222 УК РФ, за незаконное хранение оружия боеприпасов и взрывных устройств, от уголовной ответственности освобожден на основании примечания к ст.222 УК РФ, как лицо, добровольно сдавшее указанные предметы.

Мамбетов признан виновным и осужден за использование заведомо подложного государственного регистрационного знака в целях облегчения совершения преступления и его сокрытия, совершенное группой лиц по предварительному сговору; за незаконную перевозку огнестрельного оружия его основных частей, боеприпасов и взрывных устройств, совершенные группой лиц по предварительному сговору.

Мамбетов оправдан за убийство П , совершенное организованной группой, и за незаконные приобретение, хранение, перевозку и ношение огнестрельного оружия, боеприпасов, совершенные организованной группой за отсутствием в деянии состава преступления.

Шаев признан виновным и осужден за незаконную перевозку огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов и взрывных устройств, совершенные группой лиц по предварительному сговору.

Шаев оправдан за убийство П , совершенное организованной группой, за незаконные приобретение, хранение, перевозку и ношение огнестрельного оружия, боеприпасов, совершенные организованной группой, и за незаконное использование государственного регистрационного знака совершенное организованной группой, за отсутствием в деянии состава преступления.

Мотченко признан виновным и осужден за незаконное изготовление взрывного устройства; за незаконное хранение взрывчатого вещества и взрывного устройства и в незаконной перевозке взрывного устройства совершенных группой лиц по предварительному сговору.

Мотченко оправдан за покушение на убийство П , совершенное общеопасным способом, группой лиц по предварительному сговору, по найму за отсутствием в деянии состава преступления.

Шатохин признан виновным и осужден за незаконную перевозку взрывного устройства, совершенную группой лиц по предварительному сговору.

Шатохин оправдан за покушение на убийство П , совершенное общеопасным способом, группой лиц по предварительному сговору, по найму и за незаконное изготовление взрывного устройства, за отсутствием в деянии состава преступления.

Преступления совершены осужденными на территории

Республики и края во время и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Токова Л.И. просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела неправильным применением судом уголовного закона, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и несправедливостью приговора вследствие его чрезмерной мягкости.

По мнению государственного обвинителя, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку вина всех подсудимых в инкриминируемых им деяниях, по которым они были оправданы, нашла свое подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами представленными стороной обвинения. Так, вина Нашева в подстрекательстве к покушению на убийство П и вина Мотченко и Шатохина в покушении на убийство П подтверждается:

протоколом явки с повинной Нашева и протоколом его допроса в качестве подозреваемого от 15 августа 2011 года, из которых видно, что Нашев заплатил жителю г. Б рублей за то, чтобы тот совершил взрыв и напугал П что Б и сделал 5 марта 2011 года;

протоколом допроса подозреваемого Мотченко от 17 августа 2011 года, протоколом его явки с повинной от 18 августа 2011 года протоколом его допроса в качестве обвиняемого от 31 августа 2011 года, в которых он подробно рассказывал об обстоятельствах их встречи с Нашевым в январе и феврале 2011 года в г. возле магазина во время которых Нашев предложил ему за рублей найти человека для физического устранения его компаньона, и что через некоторое время Нашев привез и передал ему рублей за выполнение данного поручения, а оставшиеся рублей обещал передать после выполнения заказа. После этого Нашев передал ему конверт с фотографией и адресом П и регистрационными номерами его автомобиля. Он, Мотченко совместно с Шатохиным следили за П , а потом также совместно с ним изготовили шумо-дымовое устройство, которое привели в действие в 7 часов 30 минут 5 марта 2011 года около дома П . В это время ему периодически звонил Нашев и требовал убить П либо вернуть деньги;

показаниями Шатохина, который, будучи допрошенным в качестве обвиняемого 31 августа 2011 года, дал показания, аналогичные показаниям Мотченко;

показаниями потерпевших П Д Д свидетеля П которые подробно рассказали об обстоятельствах взрыва, произошедшего 5 марта 2011 года;

Как отмечает автор представления, показания Мотченко от 17 и 31 августа 2011 года последовательны и логичны, с указанием подробностей изложить которые возможно только очевидцу событий. По мнению государственного обвинителя, дальнейшие показания Мотченко являются следствием влияния на него Нашева и способом его защиты.

Кроме этого, их вина, по мнению государственного обвинителя, по данным эпизодам обвинения подтверждается заключением экспертизы №494, из которого видно, что 5 марта 2011 года на проезжей части ул. в г. , возле домовладения № , было взорвано самодельное безоболочечное взрывное устройство фугасного действия, изготовленное по типу управляемой мины по радиоканалу с электрическим способом взрыва.

По эпизодам убийства П , незаконного приобретения, хранения перевозки и ношения огнестрельного оружия и боеприпасов (оружия, из которого был убит П ), по эпизодам использования заведомо подложных государственных регистрационных знаков, автор представления считает, что убийство П было совершено организованной группой, что подтверждается характером и последовательностью действий Нашева Мамбетова и Шаева, которые разработали план убийства, выбрали способ его совершения, распределили между собой роли, подготовили орудие преступления, автомобили для передвижения к месту совершения преступления и отъезда от него, способ уничтожения доказательств (уничтожение орудия убийства и автомашины), обеспечили себе алиби путем оставления своих мобильных телефонов в другом месте.

Также государственный обвинитель считает, что по 6 эпизодам незаконного оборота оружия и боеприпасов Нашев необоснованно освобожден от уголовной ответственности на основании примечания к ст.222 УК РФ. Как отмечает государственный обвинитель, в приговоре указано, что Нашев был задержан 12 августа 2011 года, после чего сотрудниками правоохранительных органов были обнаружены оружие, боеприпасы и взрывное устройство, и поэтому, по мнению суда, Нашев имел реальную возможность не сообщать о местах их хранения и не выдавать предметы, указанные в ст.222 УК РФ Однако, добровольность сдачи оружия оценивается применительно к конкретным обстоятельствам дела, и уголовный закон обращает особое внимание на добровольность сдачи оружия, которой не должны предшествовать задержание лица или производство следственных действий по их обнаружению и изъятию.

При назначении Нашеву наказания по ч.2 ст.326 УК РФ судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства признано активное способствование расследованию и раскрытию преступления. Как указано в приговоре, Нашев на следствии сообщил об обстоятельствах похищения и использования регистрационных знаков, что является основанием для признания обстоятельством, смягчающим наказание. Однако, из оглашенных в судебном заседании показаний Нашева, данных им на предварительном следствии видно, что об обстоятельствах похищения и использования государственных регистрационных знаков Нашев М.М. никогда не рассказывал. О похищении и использовании государственных регистрационных знаков, установленных впоследствии на автомобиль « », следствию стало известно со слов Мамбетова, чьи показания также были оглашены в судебном заседании. Таким образом, суд сослался на несуществующие показания Нашева.

Потерпевший П в апелляционной жалобе и дополнении к ней просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение либо постановить новый приговор, которым следует признать всех подсудимых виновными в совершении преступлений в полном объеме и назначить им максимальный срок наказания. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, что судом

неправильно применен уголовный закон, что имеются существенные нарушения уголовно-процессуального закона и, кроме этого, приговор является несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости. Свои доводы мотивирует тем, что суд, по его мнению, необоснованно, без какой-либо серьезной мотивации, оправдал подсудимых практически по всем вмененным составам преступлений, при этом полностью проигнорировал действия подсудимых по факту взрыва, имевшего место 5 марта 2011 года; не дал им соответствующую правовую оценку, практически «простил» Нашеву Мотченко и Шатохину действия по совершению взрыва общеопасным способом, не желая даже переквалифицировать их действия на ст.213 УК РФ Считает, что Мамбетов и Шаев необоснованно были оправданы по п.«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, а действия Нашева необоснованно были переквалифицированы с данного состава преступления на ч.1 ст. 105 УК РФ, поскольку материалами дела доказано, что все трое совершали преступления в составе организованной группы, с распределением ролей при совершении преступления. Оправдывая Мамбетова и Шаева, в обоснование своих выводов суд указал, что задолго до возникновения конфликта с П , Мамбетова и Шаева объединяли с Нашевым дружеские отношения; они работали у него водителями охранниками и выполняли его поручения как своего руководителя, чем и была обусловлена устойчивость их взаимоотношений, не носившая преступный характер. По мнению потерпевшего, данный вывод суда является безосновательным, так как материалами дела достоверно установлено, что последние дважды по указанию Нашева Мамбетов и Шаев перевозили и прятали большое количество оружия, и оба достоверно знали, что перевозят именно оружие. При этом в материалах дела нет никаких сведений, что Нашев платил им заработную плату, что он является индивидуальным предпринимателем либо учредителем ООО, и что Шаев и Мамбетов состоят с ним в трудовых отношениях. Также, по мнению потерпевшего, являются безосновательными и выводы суда о том, что перевозка Мамбетовым иШаевым оружия по двум поручениям Нашева, не свидетельствует о существовании организованной преступной группы, поскольку оружие принадлежало Нашеву, им же хранилось и перевозилось не с целью убийства П . Данный вывод суда полностью противоречит установленным фактическим обстоятельствам дела и самому же приговору, так как в этом же приговоре указано, что оружие Нашевым не перевозилось, а перевозилось Мамбетовым и Шаевым по указанию Нашева, и что они достоверно знали, что перевозят оружие.

Оправдывая Мамбетова и Шаева по эпизоду убийства П , суд в приговоре указал, что Нашев, поручая Мамбетову отвезти его на автомобиле к букмекерской конторе П , а Шаеву поручая ожидать их в ауле на другом автомобиле, он сообщил им, что намеревается избить П битой и что Мамбетов и Шаев не знали о наличии у Нашева в указанный день огнестрельного оружия и о намерении его использовать, поскольку у Нашева умысел на убийство П возник в момент, когда последний выходил из букмекерской конторы; что эти действия не могли быть очевидными для Мамбетова и Шаева.

По мнению потерпевшего, данные выводы суда нельзя признать обоснованными и законными, так как обвинением была представлена совокупность доказательств, прямо указывающих на то, что Нашев, Мамбетов и Шаев действовали с прямым умыслом, направленным на лишение жизни П , и что их действия были согласованными, а роли каждого были распределены. Так, в материалах дела есть достаточно доказательств подтверждающих, что убийство П было заранее спланировано, поскольку заранее было подготовлено оружие для совершения убийства, распределены роли между участниками преступной группировки: Нашев совершает убийство; Мамбетов на заранее приисканном автомобиле привозит его к месту совершения убийства; а в другом районе заранее похищаются регистрационные номера на автомобиль; после совершения преступления Нашев и Мамбетов уничтожают доказательства, а именно уничтожают орудие преступления и автомобиль, на которым они приехали на место убийства после чего Шаев на другом автомобиле забирает их с места уничтожения первого автомобиля. Все трое, договорившись заранее, пытаются обеспечить себе алиби путем оставления своих мобильных телефонов в другом месте.

Далее в жалобе указывается, что суд, освобождая Нашева от уголовной ответственности по шести эпизодам незаконного хранения огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств, в качестве основания освобождения сослался на примечание к ст.222 УК РФ, в котором указано, что лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье освобождается от уголовной ответственности. Вместе с тем, в этих же примечаниях указано, что не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в настоящей статье, а также в ст.223 настоящего Кодекса, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию. Однако судом не учтено, что огнестрельное оружие, боеприпасы и взрывные устройства были обнаружены сотрудниками полиции в ходе проведения обысков и осмотров мест преступления по данному делу.

Считает, что наказание осужденным назначено без учета характера и степени общественной опасности содеянного ими, данных о их личности Полагает, что суд необоснованно применил в качестве обстоятельства смягчающего вину Нашева, противоправное поведение потерпевшего П поскольку ни судом, ни следствием таких доказательств не добыто; что суд для принятия такого вывода сослался на показания заинтересованных в исходе дела свидетелей, показания которых в этой части были неконкретны. При этом суд не принял во внимание, что у погибшего в день убийства не было никакого оружия.

Кроме этого автор жалобы считает, что судом были нарушены его права как потерпевшего в части взыскания ущерба, поскольку суд фактически не рассмотрел гражданский иск, заявленный им в рамках возмещения материального вреда, а моральный ущерб был взыскан только в размере

рублей, что явно несоизмеримо с теми страданиями, которые он и вся их семья перенесли в связи со смертью родного человека, при этом суд в приговоре не мотивировал уменьшение суммы морального вреда и свой отказ в удовлетворении материального вреда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Токов Р.Н просит приговор суда в отношении Нашева отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор по всем эпизодам обвинения либо переквалифицировать действия Нашева с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 107 УК РФ, после чего, в соответствии со ст.78 УК РФ освободить, его от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, а по ч. 1 ст.222 УК РФ просит Нашева оправдать за непричастностью к совершению данного преступления.

Свои доводы адвокат мотивирует тем, что суд, установив лишь факт обнаружения боеприпасов в доме Нашева, необоснованно пришел к выводу о его причастности к незаконному хранению данных боеприпасов, тогда как каких-либо доказательств, подтверждающих это, в ходе судебного следствия добыто не было, и, соответственно, они не приведены в приговоре.

Также считает, что Нашев необоснованно был признан судом виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, поскольку все события, предшествовавшие убийству П , а именно; неоднократные угрозы Нашеву и его семье со стороны П , постоянное ношение П огнестрельного оружия, о чем показали свидетели Ш , Б иХ , а также тот факт, что потерпевший, увидев Нашева, быстрыми шагами направился к своему автомобилю (как предположил Нашев за пистолетом), вызвало у него состояние кумулятивного аффекта, возникшего в результате длительной психотравмирующей ситуации.

Не соглашается с позицией суда относительно установленных им фактов при рассмотрении дела, а именно: если П был убит 10 августа 2011 года то каким образом у последнего мог быть конфликт с Нашевым в ноябре 2011 года.

Также считает, что при производстве судебно-медицинской экспертизы (заключение №260) были нарушены требования уголовно-процессуального закона, выразившиеся в том, что эксперт Б привлекал к производству экспертных исследований других экспертов и поручал им проведение ряда исследований без ведома следователя. Эксперт Б , в нарушение ст. 199 УПК РФ, не имея конкретной специальности и специальных условий для проведения исследований и не обладая достаточными знаниями для производства ряда исследований, назначил производство вышеуказанных экспертиз, более того не сообщил следователю, каким конкретно экспертам он поручил производство экспертных исследований, а поэтому данное доказательство, как и другие доказательства, а именно: акт судебно медицинского исследования №340 и заключение эксперта-гистолога №315, необоснованно положенные в основу приговора, должны быть признаны недопустимым, так как получены с нарушением норм уголовно процессуального закона.

По мнению адвоката Токова, суд, оценивая заключения экспертиз комплексной психолого-психиатрической экспертизы №99, проведенной Государственным научным центром социальной и судебной психиатрии имени В.П.Сербского, согласно выводов которой Нашев в момент убийства П находился в состоянии кумулятивного аффекта, возникшего в результате длительной психотравмирующей ситуации, и судебно-психиатрической экспертизы №289/780602, проведенной «»,

согласно выводов которой Нашев в момент инкриминируемого ему преступления в состоянии аффекта не находился необоснованно положил в основу приговора заключение судебно психиатрической экспертизы №289/780602, при этом в заключении данной экспертизы указаны обстоятельства, не соответствующие фактическим обстоятельствам уголовного дела, что, в свою очередь, повлияло на неправильные выводы о том, что Нашев в состоянии аффекта не находился.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Токова Р.Н государственный обвинитель Токова Л.И. считает, что суд правильно признал Нашева виновным в незаконном хранении магазина с 9 боевыми патронами калибра 7,62 мм, обнаруженных при производстве обыска 11 августа 2011 года в спальной комнате квартиры Нашева.

Адвокат Токов Р.Н. в возражениях на апелляционное представление и на апелляционную жалобу потерпевшего П просит отказать в их удовлетворении, поскольку считает, что суд обоснованно оправдал Нашева по ч.4 ст.ЗЗ, ч.З ст.30, пп.«е»,«ж»,«з» ч.2 ст. 105 УК РФ, и также обоснованно и законно освободил его от уголовной ответственности по шести эпизодам хранения огнестрельного оружия и боеприпасов.

В своих возражениях на апелляционное представление адвокат Баучиев А.М. в защиту осужденного Мамбетова и осужденный Мотченко просят в удовлетворении данного представления отказать, а приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, а также возражения на них, Судебная коллегия находит выводы суда о доказанности вины Нашева в незаконном хранении 9 боевых патронов калибра 7,62 мм; вины Мамбетова и Шаева в незаконной перевозке огнестрельного оружия, его основных частей боеприпасов и взрывных устройств, совершенных группой лиц по предварительному сговору, - правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и подробно изложенных в приговоре.

Действия осужденных в этой части судом квалифицированы правильно Нашева - по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 240-ФЗ), Мамбетова и Шаева - по ч.2 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 25 июня 1998 года № 92-ФЗ).

Наказание Нашеву, Мамбетову и Шаеву по указанным статьям назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных личности осужденных, обстоятельств, влияющих на назначение наказания. Оснований для признания назначенного Нашеву Мамбетову и Шаеву наказания несправедливым не имеется.

Суд правильно пришел также к выводу о прекращении уголовного преследования Нашева по ч.1 ст.222, ч.2 ст.222 УК РФ по эпизодам изъятия огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств по эпизодам изъятия 12, 13, 16, 20 и 21 августа 2011 года на основании примечания к ст.222 УК РФ, поскольку места их хранения стали известны органам предварительного расследования от Нашева, который имел реальную возможность не сообщать об этих местах, однако сообщил, вследствие чего оно было изъято из незаконного оборота, а также об оправдании Шаева по двум преступлениям, предусмотренным ч.2 ст.326 УК РФ.

Вместе с тем, Судебная коллегия находит приговор в отношении Мотченко и Шатохина, в остальной части в отношении Нашева, Мамбетова иШаева подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора, в соответствии спп.1,3 и 4 ст.389 УПК РФ.

Соблюдая положения ст.307 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

При этом выводы суда должны подтверждаться доказательствами рассмотренными в судебном заседании; судом должны быть учтены все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; должны быть изложены мотивы принятия решения всех вопросов, относящихся к квалификации действий осужденных и к назначению наказания.

Эти требования закона не в полной мере выполнены судом по настоящему делу.

Приходя к выводу об оправдании Нашева в подстрекательстве к покушению на убийство, а также оправдании Мотченко и Шатохина в покушении на убийство П , суд указал, что Мотченко и Шатохин не совершали действий, непосредственно направленных на совершение убийства П , которые могли бы привести к его смерти, поскольку заведомо использовали взрывное устройство, которое в силу своих характеристик не могло причинить существенного вреда, что, в свою очередь, было очевидно для подсудимых.

При этом суд, ссылаясь на показания Мотченко, заключение взрывотехнической экспертизы №494 и показания эксперта С указал в приговоре, что Мотченко обладал достаточным уровнем знаний в области взрывотехники и предвидел последствия, которые могли наступить что Мотченко хотел лишь напугать П ; что взрывное устройство было небольшой мощности в тротиловом эквиваленте, и даже при условии производства взрыва непосредственно под автомобилем либо возле людей, не могло причинить серьезных повреждений; что взрывное устройство было заложено на удаленном расстоянии от жилых домов и приведено в действие Шатохиным до того, как автомобиль Д приблизился к месту закладки.

Также суд указал, что доводы обвинения о подстрекательстве Нашева к убийству П , основаны только на первоначальных показаниях подсудимого Мотченко, которые не подтверждены другими доказательствами противоречивы, и от которых тот впоследствии отказался. Показания Мотченко в этой части не могут быть положены в основу приговора, так как содержат существенные противоречия, устранить которые в ходе судебного разбирательства не представилось возможным.

Показания Мотченко противоречивы в части размера переданной суммы цели ее передачи, условий и просьб, выдвигаемых Нашевым, времени и месте их встреч, сообщенных Нашевым сведений о деловом партнере, о лицах которые должны были содействовать Мотченко в выполнении выдвинутых Нашевым требований. Так, Мотченко вначале утверждал о договоренности выполнения заказа за рублей и передачи денежных средств в сумме

рублей, впоследствии же дал показания о том, что указанные денежные средства были переданы ему в долг на развитие бизнеса, и что он их возвратил Нашеву; первоначально Мотченко утверждал, что Нашев просил физически устранить П , затем дал показания о том, что Нашев просил лишь припугнуть П , сымитировав взрыв, а после дал показания, что Нашев к нему с какими-либо просьбами относительно П не обращался, и он решил провести акцию устрашения в отношении П самостоятельно Также Мотченко утверждал, что для выполнения заказа привлекал некого Та , затем утверждал, что заказ на устрашение П по просьбе Шатохина выполнил его знакомый по имени Р из г. .

Сведения, сообщенные Нашевым, содержат существенные противоречия по вопросам обращения к Мотченко с просьбой за денежное вознаграждение напугать П . Так, первоначально Нашев утверждал, что обращался к Мотченко за денежное вознаграждение совершить акцию устрашения в отношении П , сообщив о нем подробные сведения; в последующем Нашев заявил, что предложение о необходимости проведения акции устрашения поступило от Мотченко, после того как он (Нашев) рассказал Мотченко о конфликте с П , что денежное вознаграждение Мотченко он не выплачивал, что Мотченко одолжил денежные средства на развитие бизнеса; в последующем Нашев утверждал, что решение о проведении акции устрашения в отношении П было принято Мотченко по собственной инициативе.

Проанализировав указанные доказательства и обстоятельства, суд в приговоре указал, что данные противоречия не устранены в ходе предварительного следствия и судебного заседания; что по делу не имеется помимо первоначальных противоречивых показаний Мотченко, доказательств подтверждающих вину Нашева в подстрекательстве к убийству; что нет никаких достоверных сведений о том, что Нашев указывал сроки выполнения заказа, определял способ убийства, в том числе общеопасный, что контролировал состав лиц, ход выполнения убийства и выплачивал за него вознаграждение.

Между тем, данные выводы суда не подтверждаются доказательствами рассмотренными в судебном заседании; при этом суд не учел обстоятельства которые могли существенно повлиять на выводы суда и не указал в приговоре по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Так из протокола явки с повинной Нашева и протокола его допроса в качестве подозреваемого от 15 августа 2011 года видно, что Нашев заплатил жителю г. Б рублей за то, чтобы тот совершил взрыв и напугал П .

Из протокола явки с повинной Мотченко, протоколов допросов Мотченко от 17 и 31 августа 2011 года следует, что он встречался с Нашевым в январе и феврале 2011 года в г. , возле магазина что Нашев предложил ему за рублей найти человека для физического устранения его компаньона, и что через некоторое время Нашев привез и передал ему рублей за выполнение данного поручения, а оставшиеся

рублей обещал передать после выполнения заказа. После этого Нашев передал ему конверт с фотографией и адресом П и регистрационными номерами его автомобиля. Он, Мотченко, совместно с Шатохиным следили за П , а потом также совместно с ним изготовили шумо-дымовое устройство, которое привели в действие в 7 часов 30 минут 5 марта 2011 года около дома П . В это время ему периодически звонил Нашев и требовал убить П либо вернуть деньги;

Согласно протоколу допроса Шатохина от 31 августа 2011 года, он дал показания, аналогичные показаниям Мотченко.

Данные показания Нашева, Мотченко и Шатохина были отвергнуты судом, так как они противоречат их же показаниям, данным в дальнейшем в ходе предварительного расследования и в суде, однако суд, принимая во внимание последующие показания подсудимых и положив их в основу приговора, не указал, по каким основаниям принял одни и опроверг другие показания. Суд не дал оценки тому обстоятельству, что при каждом последующем допросе Нашев, Мотченко и Шатохин меняли показания причем каждый в лучшую для себя сторону.

Кроме того, отвергая первоначальные показания Нашева, Мотченко и Шатохина, в которых они рассказывали о совершенных ими преступлениях суд не стал выяснять у подсудимых возможные причины для самооговора и оговора других участников инкриминируемых им преступлений, не проверил их доводы и также не дал этому оценки.

Помимо этого, суд сделал вывод о том, что Мотченко изготовил безоболочечное самодельное взрывное устройство, мощностью от 0,125 до 0,173 кг в тротиловом эквиваленте, а Шатохин заложил его на проезжей части и привел в действие; что Мотченко и Шатохиным было заведомо использовано взрывное устройство, которое в силу своих характеристик не могло причинить существенного вреда, что было очевидно для подсудимых,

Однако, приходя к такому выводу, суд не дал оценки показаниям Мотченко, данным 31 августа 2011 года, в которых он пояснил, что взрывное устройство он изготавливал вместе с Шатохиным; показаниям свидетелей Б и К , которые являются сослуживцами Мотченко, и которые пояснили, что последний имеет навыки использования взрывных устройств, но изготовлению взрывных устройств никогда не обучался; показаниям эксперта С и ответам на заданные ему вопросы, которые по своей форме и содержанию о поражающих свойствах взрывного устройства и наступления возможных последствий в случае производства взрыва под днищем машины носили неопределенный характер, а также тем обстоятельствам, что взрыв был произведен в населенном пункте, что для подрыва взрывного устройства производимого на некотором расстоянии от Мотчеко и Шатохина, требовалась некоторая согласованность их действий и определенное время для этого, что, с учетом скорости движения автомобиля, могло явиться основанием того, что взрыв произошел на расстоянии трех метров перед автомобилем.

Далее, приходя к выводу об оправдании Мамбетова и Шаева по убийству П , и переквалифицируя действия Нашева с п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 105 УК РФ, суд указал, что в их действиях нет признака организованной группы; что, поручая Мамбетову отвезти его на автомобиле к букмекерской конторе П а Шаеву ожидать их в ауле на другом автомобиле Нашев сообщил им о том, что намеревается избить П битой; что о наличии у Нашева в тот день огнестрельного оружия и о намерении его использовать, Мамбетов и Шаев не были осведомлены, поскольку умысел на убийство П у Нашева возник позже.

Суд также пришел к выводу, что между Нашевым и П возникли разногласия из-за противоправного поведения П , выразившегося в систематических высказываниях угроз жизни и здоровью Нашева и членов его семьи; что Нашев решил напугать П , избив его битой; что умысел на убийство П возник у Нашева в момент, когда он увидел П выходящего из конторы, и поэтому действия Нашева не могли быть очевидны для Мамбетова и Шаева.

К такому выводу суд пришел исходя из показаний Нашева, Мамбетова иШаева, а также свидетелей М Ш и Б , которые являются знакомыми Нашева, и которые пояснили, что ранее видели у пистолет, который хранился в автомашине.

Вместе с тем, суд не дал оценки показаниям свидетелей П П и В о том, что погибший П кроме зарегистрированного охотничьего оружия, хранившегося дома, другого оружия не имел и в машине не возил; протоколу осмотра автомашины П согласно которому в его машине какое-либо оружие не находилось; а также тем обстоятельствам, что в материалах дела нет объективных данных свидетельствующих о том, что П угрожал Нашеву, что Нашев реально опасался за свою жизнь и за жизнь своей семьи, что по этому поводу Нашев обращался в правоохранительные органы; что решив только избить П Нашев при этом почему-то вооружился огнестрельным оружием; что для следования к месту совершения преступления купил автомашину, которую впоследствии сразу же сжег; что для совершения преступления привлек двух других людей - Мамбетова и Шаева, создав всем алиби; что разработал план совершения преступления, распределил роли, переставил на купленную автомашину чужие номера, а после совершения преступления уничтожил орудия совершения преступления, и это при том, что в день совершения убийства П не подавал Нашеву к этому никакого повода; что ранее согласно первоначальным показаниям Мотченко, Нашев предпринимал активные меры, направленные на лишение жизни П , которые в итоге довел до конца.

Кроме этого, приходя к выводу об освобождении Нашева от уголовной ответственности по ч.1 ст.222 УК РФ на основании примечания к ст.222 УК РФ по эпизоду изъятия 19 августа 2011 года огнестрельного оружия и взрывных устройств, судом не было учтено, что поводом к проведению обыска складских помещений, находящихся в пользовании Нашева З.Ю., послужило не добровольное сообщение Нашева М.М., а оперативная информация поступившая из ЦПЭ МВД по КЧР, что сужденный Нашев по этому поводу дал показания уже после того, как оружие и взрывные устройства были обнаружены и изъяты сотрудниками правоохранительных органов.

Также при назначении наказания Нашеву по ч.1 ст. 105 УК РФ суд признал и учел обстоятельствами, смягчающими наказание, наличие у него малолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления и назначил по указанной статье наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет 3 месяца.

Между тем, в соответствии ст.6 УК РФ, наказание, применяемое к лицу совершившему преступление, должно быть справедливым, соответствовать не только личности виновного, но и характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения.

Согласно ч.З ст.60 УК РФ, при назначении наказания учитываются не только личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его семьи но и характер и степень общественной опасности преступления.

Требования этого закона суд должным образом не выполнил.

Так при назначении Нашеву наказания по ч.1 ст. 105 УК РФ все имеющие значение обстоятельства совершения им преступления, а именно то, что преступление было совершено после определенной подготовки, в общественном месте - на улице в населенном пункте, с использованием огнестрельного оружия, были учтены судом не в полной мере. Кроме этого вывод суда о противоправном поведении потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, не подтвержден исследованными в судебном заседании доказательствами.

Соглашаясь с доводами потерпевшего П , Судебная коллегия считает, что назначенное Нашеву наказание по ч.1 ст. 105 УК РФ в виду его чрезмерной мягкости нельзя признать справедливым.

Назначенное осужденному наказание за данное преступление хотя и не выходит за пределы, предусмотренные санкцией ч.1 ст. 105 УК РФ, однако по своему размеру вследствие чрезмерной мягкости, является несправедливым не соответствующим тяжести содеянного.

Также по мнению Судебной коллегии подлежит отмене решение суда касающееся гражданских исков П поскольку виновным в смерти П суд признал только Нашева и компенсацию морального вреда взыскал только с него, без учета действий Мамбетова и Шаева, при этом не мотивировал должным образом размер взыскиваемой в пользу потерпевшего суммы, а при отказе П в возмещении материального ущерба причиненного преступлением, не указал, какие дополнительные расчеты, требующие отложения судебного разбирательства, необходимо произвести.

При таких обстоятельствах, а также учитывая то, что предъявленное органами предварительного расследования Нашеву обвинение по п.«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ неразрывно связано с обвинением, предъявленным ему по ч.2 ст.326, ч.1 ст.222 УК РФ, а предъявленное Мамбетову и Шаеву обвинение по п.«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, связано с обвинением их по ч.З ст.222, а у Мамбетова кроме этого с ч.2 ст.326 УК РФ, приговор в отношении Мотченко и Шатохина в отношении Нашева М М в части оправдания его по ч.4 ст.ЗЗ, ч.З ст.30, пп.«е,ж,з» ч.2 ст. 105 УК РФ, в части освобождения от уголовной ответственности по ч.1 ст.222 УК РФ по эпизоду изъятия 19 августа 2011 года огнестрельного оружия и взрывных устройств, и в части осуждения его по ч.1 ст. 105, ч.2 ст.326, ч.1 ст.222 УК РФ (по эпизоду незаконного ношения не менее 8 пистолетных патронов калибра 9 мм); в отношении Мамбетова А Д и Шаева У М в части оправдания по п. «ж» ч.2 ст. 105, ч.З ст.222 УК РФ, в части осуждения Мамбетова по ч.2 ст.326 УК РФ подлежит отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное рассмотрение.

При новом разбирательстве дела суду следует рассмотреть его в соответствии с требованиями УПК РФ, необходимо создать условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав, в зависимости от добытых доказательств принять по нему законное, обоснованное, мотивированное и справедливое решение, надлежащим образом квалифицировать действия осужденных, а также рассмотреть и другие доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, в том числе о наличии в действиях Нашева, Мамбетова и Шаева по совершенным преступлениям признака организованной группы, об отсутствии у Нашева смягчающего обстоятельства при назначении наказания по ч.2 ст.326 УК РФ, о виновности Нашева в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.222 УК РФ, о допустимости представленных стороной обвинения доказательств проведенных по делу экспертиз, и принять по ним законное и обоснованное решение.

В случае доказанности вины Нашева в совершении убийства П суду необходимо обсудить вопрос о назначении Нашеву более строго наказания.

Учитывая предъявленное Нашеву органами следствия обвинение, данные о личности Нашева, Судебная коллегия оснований не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении него меры пресечения, считает необходимым оставить ее в отношении Нашева без изменения - в виде заключения под стражу до 16 октября 2015 года.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 10 февраля 2015 года в отношении Мотченко Б И , Шатохина М А ;

в отношении Нашева М М в части оправдания его по ч.4 ст.ЗЗ, ч.З ст.30, пп.«е,ж,з» ч.2 ст. 105 УК РФ, в части освобождения от уголовной ответственности по ч.1 ст.222 УК РФ по эпизоду изъятия 19 августа 2011 года огнестрельного оружия и взрывных устройств, и в части осуждения его по ч.1 ст. 105, ч.2 ст.326, ч.1 ст.222 УК РФ (по эпизоду незаконного ношения не менее 8 пистолетных патронов калибра 9 мм);

в отношении Мамбетова А Д и Шаева У М в части оправдания по п. «ж» ч.2 ст. 105, ч.З ст.222 УК РФ, в части осуждения Мамбетова по ч.2 ст.326 УК РФ, отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе суда.

Считать Нашева осужденным по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420 ФЗ) (по эпизоду незаконного хранения 9 боевых патронов калибра 7,62 мм) к 1 году 6 месяцам лишении свободы.

Мамбетова и Шаева считать осужденными по ч.2 ст.222 УК РФ (в редакции закона от 25 июня 1998 года №92-ФЗ) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы каждого.

Зачесть в срок наказания содержание под стражей Нашева с 12 августа 2011 года по 16 июля 2015 года, Мамбетова с 12 августа 2011 года по 11 февраля 2015 года, Шаева с 19 августа 2011 года по 18 февраля 2015 года, в связи с чем считать назначенное наказание ими отбытым.

Меру пресечения Нашеву оставить в виде содержания под стражей до 16 октября 2015 года.

В остальном приговор в отношении Нашева, Мамбетова и Шаева оставить без изменения Председательствующий

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 199 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта