Информация

Решение Верховного суда: Определение N 81-О11-26СП от 30.03.2011 Судебная коллегия по уголовным делам, кассация

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 81-ОП-26СП

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 30 м а р т а 2011 г.

(Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председател ьствующего Червоткина А.С.

судей Фетисова СМ. и Ведерниковой ОН.

при секретаре Ереминой Ю.В.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению государственного обвинителя Харчикова Ю.С., кассационным жалобам адвокатов Телицыной Е.В. и Емельянова И.В., потерпевшей Д

на приговор Кемеровского областного суда с участием присяжных заседателей от 28 декабря 2010 года, которым

Малахов А Н

не

судимый

- осужден по п.п.«а,з» ч.2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2004г. №73-Ф3, в отношении потерпевших К и К на 13 (тринадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Он же оправдан по п.п.«а,и» ч.2 ст. 105 УК РФ (по эпизоду в отношении Д ч.З ст.30 - п.п.«а,и» ч.2 ст. 105 УК РФ (по эпизоду в отношении Л п.п.«а,в,ж» ч.2 ст. 126 УК РФ в связи с оправдательным вердиктом за непричастностью к совершению данных преступлений.

Крапивин Э Ю ,

не судимый

- оправдан по п.п.«а,в,ж» ч.2 ст. 126 УК РФ в связи с оправдательным вердиктом За непричастностью к совершению данного преступления.

Заслушав доклад судьи Фетисова СМ., выступление адвокатов Емельянова И.В. и Чегодайкина А.Н., поддержавших кассационные жалобы и возражавших против удовлетворения кассационного представления, мнение прокурора Курочкиной Л.А. об удовлетворении кассационного представления по основаниям, в нем изложенным, и оставлении кассационных жалоб без удовлетворения, Судебная коллегия

установила:

органами предварительного следствия обвинялись:

Малахов А.Н. - в убийстве двух и более лиц: К и К - из корыстных побуждений, Д - из хулиганские побуждений, т.е. по пп.«а», «з», «и» ч.2 ст. 105 УК РФ; в покушении на убийство двух и более лиц, совершенное из хулиганских побуждений (в отношении Л т.е. по ч.З ст.30 - п.п.«а,и» ч.2 ст. 105 УК РФ;

Малахов А.Н. и Крапивин Э.Ю. - в похищении двух лиц: Т и Д совершенном группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, т.е. по пп.«а,в,ж ч.2ст.!26У^РФ.

Вердиктам коллегии присяжных заседателей от 22 декабря 2010 года признаны не доказанными участие и виновность Малахова А.Н. в лишении жизни Д и в покушении на лишение жизни Л а также признаны не доказанными похищение потерпевших Т Д совершение его Малаховым А.Н. и Крапивиным Э.Ю., их виновность 9 этом.

На осию вании этого же вердикта Малахов А.Н. признан виновным в убийстве К и К чтобы не передавать причитающиеся им деньги в сумме рублей.

В кассационном представлении государственный обвинитель Харчиков ЮС. просит приговор в отношении Малахова А.Н. и Крапивина Э.Ю отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение. В обоснование он ссылается на то, что судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона, а Назначенное наказание является несправедливым вследствие его чрезмерной^ мягкости.

В судебном заседании в нарушение ст.ст.335 ч.7, 252 УПК РФ до сведения присяжных заседателей судом было доведено, что по эпизоду убийства Д и покушения на убийство Л ранее привлекался к ответственности Д который был судом оправдан. Свидетели Б.,

Б и В были допрошены по обстоятельствам совершения данного преступления именно Д Свидетель Б показала, что в ходе проведенного у нее в доме обыска были изъяты вещи Д с пятнами крови, при этом работники милиции пояснили о подозрении Д в убийстве Д и покушении на убийство Л Данные обстоятельства не относятся к обстоятельствам, которые должны были устанавливать присяжные заседатели.

В нарушение закона суд исследовал в присутствии присяжных заседателей и изложил в напутственном слове как доказательства показания свидетеля А об обстоятельствах дачи им показаний на предварительном следствии.

В напутственном слове присяжным разъяснялись не относящиеся к обстоятельствам дела положения закона о приготовлении к совершению убийства, добровольном отказе от совершения преступления, крайней необходимости, деятельном раскаянии, терроризме.

Показания свидетелей К К Д А и потерпевшего Л в напутственном слове изложены дважды, К

- как р качестве доказательства обвинения, полно, а затем в качестве доказательства защиты, сокращенные, с указанием, что К стало известно, ф о в Д стрелял Д что ориентировало присяжных заседателей на вынесение оправдательного вердикта.

Излагая показания свидетеля К суд не указал, что после оглашения Протокола его допроса свидетель указал, что он «оговаривал Д а стрелял Малахов», что также способствовало вынесению оправдательного

вердикта.

Изложение судьей показаний потерпевшего Л на

предварительном следствии не могло способствовать четкому и ясному осознанию присяжными объема и качества доказательств по делу и повлияло

или могло повлиять на их выводы.

В напутственном слове суд сослался на показания представителей

потерпевшего Д о том, что от Л и других лиц им известно, что

вД стрелял А , однако данную информацию свидетели, а также

потерпевший Л в судебном заседании и на предварительном

следствии не поясняли.

При составлении вопросного листа допущены нарушения уголовно-

процессуального закона - коллегии присяжных было предложено ответить на

вопросы №17 и 18, касающиеся причастности и виновности Крапивина в

зависимости от ответа на вопрос о причастности к данному преступлению Малахова, что незаконно и недопустимо.

В нарушение ч.З ст.351 УПК РФ в приговоре отсутствует мотивировка квалификации действий Малахова по ст. 105 ч.2 п.п.«а,з» УК РФ.

Приговор содержит противоречия - в его резолютивной части указано что Малахов А.Н. по ст. 105 ч.2 п.п.«а,и» УК РФ оправдан и одновременно он признан виновным по ст. 105 ч.2 п.п.«а,з» УК РФ с назначением наказания, что незаконно, поскольку Малахов обвинялся по одной статье 105 ч.2 УК РФ.

Указанные нарушения повлияли или могли повлиять на вердикт присяжных заседателей, который привел к постановлению незаконного приговора, оправданию Крапивина, существенному снижению объема обвинения Малахова, что повлияло на назначение ему чрезмерно мягкого наказания.

В возражениях адвокаты Телицына Е.В. и Емельянов И.В. просят оставить кассационное представление государственного обвинителя Харчикова Ю.С без удовлетворения.

В кассационной жалобе адвокаты Телицына Е.В. и Емельянов И.В. просят отменить приговор в части признания Малахова А.Н. виновным по п.п.«а,з» ч.2 ст. 105 УК Э Ф, уголовное дело в данной части направить на новое судебное рассмотрение. Они указывают, что в судебных прениях государственным обвинителем, а также при обращении председательствующего к присяжным заседателям с напутственным словом по эпизоду безвестного исчезновения К были допущены существенные нарушения уголовно процессуального законодательства.

В удовлетворении ходатайств об исключении недопустимых доказательств обвинения, полученных с нарушением норм уголовно процессуального законодательства, постановлением от 23 июня 2010 года отказано необоснованно - его описательно-мотивировочная часть носит формальны^ характер, не указаны мотивированные основания отказа.

Не приняты во внимание доводы защиты о том, что биологическая экспертиза проведена без разрешения следователя на производство вырезов из объекта исследования. Постановление о назначении судебной биологической экспертизы, представленное экспертом К не соответствует постановлению, имеющемуся в деле, их тексты различны Заключение эксперта в части указания на доставление постановления о назначении экспертизы и вещественных доказательств водителем и журнал регистрации противоречат показаниям следователя С о том, что он сам привез постановление и материал на исследование в бюро экспертиз.

Из описания объектов исследования генотипической экспертизы следует, что вырезы поролона были упакованы в белый бумажный конверт и опечатаны печатями и прокуратуры, заверены подписями следователя С и эксперта С Свидетель С показал,

что вырезь|1 поролона из сиденья автомобиля он не делал. Эксперт К

поясняла, что она не делала таких вырезов. Из этого следует, что происхождение вырезов поролона не известно, поэтому данные доказательства подлежат исключению.

Кроме того, согласно заключению медико-криминалистической экспертизы , задняя спинка сиденья автомобиля не имеет повреждений и каких-либо вырезов.

При выемке расчески и заколки они были упакованы, опечатаны и заверены подписями следователя С , свидетеля Г и понятых Однако из генотипической экспертизы следует, что они опечатаны печатью транспортной прокуратуры и заверены следователем Г хотя из дела видно, что этот следователь не выполнял какие-либо действия с данными вещественными доказательствами.

Описание расчески и заколки при их выемке не совпадает с их описанием в генотипической экспертизе , которая проводилась также и в отношении мешочка с предметами, похожими на волос человека.

С учетом указанных обстоятельств имеются не устраненные противоречия в том, какие вещественные доказательства были изъяты, и какие поступили на исследование к эксперту.

Объектами исследований генотипических экспертиз и были вещественные доказательства, происхождение которых не установлено.

Образцы крови и слюны К были получены 18 января 2007 года на основании постановления о изъятии образцов у К Полученные 12 декабря 2006 года от К образцы эксперту не представлялись.

Согласно постановлению о назначении экспертизы для исследования эксперту предоставлялись образцы крови только К.

При производстве экспертизы экспертом использовалась и кровь К в связи с чем эксперт вышел за рамки постановления о назначении генотипической экспертизы, что противоречат УПК, закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» и Инструкции по организации производства судебных экспертиз в государственных судебно экспертных учреждениях.

Кроме того, суд не принял во внимание, что при производстве экспертиз заднего сидфнья автомобиля, эксперты указывают его размеры с разницей в 5-7 и более 10 сантиметров.

Заключения эксперта-психолога по видеозаписям проверки показаний

Малахова от 25 марта 2007 года и 26 марта 2007 года, несмотря на

признание недопустимыми проверки показаний Малахова А.Н. от 26 марта

2007 года и видеозаписи при этом, не исключены из числа доказательств, как

полученные с нарушением УПК.

Указанные недостатки повлекли вынесение незаконного и

необоснованного постановления суда от 23 июня 2010 года.

В нарушение ч.б ст.335 УПК РФ вопросы юридического характера

разрешались в присутствии присяжных заседателей: были допрошены свидетели, с чьим участием проводились проверки показании на месте с участием Малахова А.Н. от 25 и 26 марта 2007 года - следователь, понятые эксперт, водители, у которых выяснялись вопросы о добровольности дачи показаний Малаховым А.Н.

Председательствующий не реагировал на то, что после оглашения их показаний, государственный обвинитель выяснял у свидетелей, принадлежит ли им подпись в протоколе следственного действия, что преследует цель проверки допустимости доказательства.

Рассмотрение эпизода исчезновения К председательствующим судьей велось с нарушением принципов объективности и беспристрастности.

В напутственном слове председательствующий повторил речь государственного обвинителя, не напомнив присяжным о показаниях свидетелей на следствии и в суде, которые полностью оправдывали подсудимого в предъявленном обвинении. Доказательствам защиты представленным в судебном заседании, в напутственном слове председательствующий уделил мало времени, исказив их, чем довел до сведения присяжных заседателей свою позицию по обвинению и нарушил ч.З ст.340 УПК РФ.

На возражения в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности судья заявил: «Доказательств защиты совсем нет, есть только домыслы и предположения адвокатов, прощу на это обратить внимание присяжных, а у обвинения убедительные доказательства. Со стороны защиты были одни предположения», чем предрешил вердикт присяжных по эпизоду К

В напутственном слове председательствующий сослался на признанное недопустимым доказательство - протокол проверки показаний подсудимого на месте от 26 марта 2007 года.

Государственный обвинитель в выступлении исказил показания свидетеля Б в части имени парня, приезжавшего к К что повторил и председательствующий судья.

Показания свидетеля Г о времени и обстоятельствах ухода из дома К , подтверждающие алиби Малахова, в напутственном слове не были упомянуты.

Показания свидетеля М которая дала Малахову отрицательную характеристику, в напутственном слове были приведены в

полном объеме, чем нарушены положения ч.8 ст.335 УПК РФ.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона могли повлиять

на содержание ответов на вопросы, поставленными перед присяжными

заседателями.

В нарушение ч.2 ст.338 УПК РФ суд не включил в вопросный лист

предложенный защитой вопрос: «Доказан ли факт лишения жизни

К », нарушив также право Малахова на защиту.

Указав в вопросном листе, вопросе №1, что К скончались от острой кровопотери, председательствующий самостоятельно установил причину предполагаемой смерти, не имея на то специальных полномочий и познаний, Чем установил иные обстоятельства произошедшего, определив, что в результате предполагаемая смерть наступила не от огнестрельных ранений Данные обстоятельства в объем обвинения не входили, поэтому Малахов не мог по ним защищаться.

Вопреки требованиям ч.4 ст.355 УПК РФ присяжные заседатели непосредственно лично задавали Малахову вопросы, на которые он отвечал, в связи с чем он не имел возможности сформулировать ответы, что могло повлиять на правильность принятого присяжными заседателями решения.

По возвращению присяжных из совещательной комнаты председательствующий, забрав вопросный лист, удалился в свой кабинет, где разговаривав по телефону, после чего передал какие-то документы старшине присяжных и предложил коллегии удалиться в совещательную комнату, не разъяснив участникам процесса свои действия, что ставит под сомнение содержание вопросного листа, с которым присяжные впервые вышли из совещательной комнаты.

Адвокаты считают, что участие Малахова в убийстве К не доказано и с|амо событие преступления не установлено, поэтому в соответствии с ч.5 ст.348 УПК РФ судья должен был вынести постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей и направлении уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда со стадии предварительного слушания.

В кассационной жалобе потерпевшая Д просит приговор в отношении Малахова отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в Беловский городской суд. Она считает, что приговор вынесен с нарушением ст.32 УПК РФ, предусматривающей территориальную подсудность - дело рассмотрено в гор. , а не в г , где было совершено преступление. Потерпевшая полагает, что подстрекателем убийства ее сына является А , а исполнителем - Д , оправданный Малахов к убийству Д не причастен.

В возражениях государственный обвинитель Харчиков ЮС. просит кассационные жалобы адвокатов Телицыной Е.В. и Емельянова И.В потерпевшей Д оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст.328 УПК РФ.

В соответствии со ст.334 УПК РФ в ходе судебного разбирательства уголовного дела присяжные заседатели разрешают только те вопросы, которые предусмотрены пунктами 1, 2 и 4 ч.1 ст.299 УПК РФ и сформулированы в вопросном листе. В соответствии с ч.2 ст.379 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2-4 части первой этой статьи. Согласно ч.1 ст.339 УПК РФ вопросы о доказанности или недоказанности инкриминированных подсудимому деяний относятся к компетенции присяжных заседателей. В силу ч.4 ст.347 УПК РФ сторонам запрещаете^ ставить под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжным^ заседателями. С учетом названных положений закона основанный на вердикте присяжных заседателей вывод суда первой инстанции о виновности или невиновности подсудимого в инкриминированных ему деяниях не может быть поставлен под сомнение и судом кассационной инстанции Поэтому доводы адвокатов Телицыной Е.В. и Емельянова И.В. о недоказанности события преступления - убийства потерпевших К участия и виновности в этом Малахова не могут являться предметом кассационного рассмотрения.

Судебное следствие по настоящему делу проведено в соответствии с требованиями ст.ст.15, 335 УПК РФ на основе состязательности сторон с учетом особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей] Данных о том, что в судебном заседании исследовались недопустимее доказательства, ошибочно исключены из разбирательства дела допустимые доказательства или необоснованно отказано сторонам в исследовании доказательств - не установлено.

Из протокола судебного заседания следует, что все ходатайства сторон председательствующим рассмотрены, доказательства, об исследовании которых просили государственные обвинители и защитники, представлены, при этом каких-либо ограничений в исполнении ими процессуальных обязанностей и осуществлении предоставленных им прав не допущено. Вопросы, возникавшие в связи с заявлениями об оспаривании допустимости доказательств разрешались председательствующим в соответствии с уголовно процессуальным законом. Указанные обстоятельства опровергают доводы адвокатов Телицыной Е.В. и Емельянова И.В. о нарушении судом принципа состязательности.

Утверждение государственного обвинителя о том, что свидетели Б.,

Б и В допрашивались по обстоятельствам совершения Д преступления, вменяемого подсудимому Малахову, не подтверждается протоколом судебного заседания.

Из протокола усматривается, что после показаний свидетелей Б,

Б В Д а также информации о том что по эпизоду убийства Д и покушения на убийство Л ранее привлекался к ответственности Д оправданный судом председательствующий обратился к присяжным заседателям с просьбой не учитывать указанные сведения при вынесении вердикта по делу, разъяснив, что по данному Делу Д является свидетелем.

Из материалов дела следует, что попытки свидетеля А пояснить о способах ведения следствия были пресечены председательствующим который затем просил присяжных заседателей при вынесении вердикта не принимать во внимание подобные высказывания.

С утверждениями адвокатов Телицыной Е.В. и Емельянова И.В. о недопустимости исследованных судом доказательств Судебная коллегия согласиться не может.

Все ходатайства адвокатов об исключении, по их мнению, недопустимых доказательств в ходе судебного разбирательства подробно рассмотрены, по итогам чего 23 июня 2010 года председательствующий судья вынес мотивированное постановление с указанием оснований отказа в удовлетворении ходатайств. Сомнений у коллегии они не вызывают.

Экспертизы: биологическую № , генотипические № и медико-криминалистическую № , заключение эксперта-психолога по видеозаписям проверки показаний Малахова . на месте от 25 марта 2007 года председательствующий судья обоснованно допустил к исследованию в присутствий присяжных заседателей, поскольку процессуальных нарушений при их получении не было.

Как установлено судом, у экспертов имелось разрешение следователя на производство минимальных вырезов из объекта при проведении биологической экспертизы № (т.20 л.д.111). Ссылки защиты на лицо, доставившее постановление и материал на исследование в бюро экспертиз, не свидетельствуют о недопустимости данного доказательства.

Вопреки доводам защиты, вырезы поролона из сиденья автомобиля, по которым ^последствии проводилась генотипическая экспертиза выполнены в Кемеровском областном бюро судебно-медицинских экспертиз Эксперт К не подтвердила суду утверждения защиты о том что указанное вырезы получены неизвестным путем (т.23 л.д.103-104).

Как следует из постановления о назначении экспертизы и заключения медико-криминалистической экспертизы № , целью ее проведения было установление механизма образования пятен бурого цвета на обшивке заднего сиденья автомобиля, принадлежащего Малахову А.Н. (т. 10 л.д.135, 139-140), а не выявление повреждений, поэтому ссылки адвокатов на отсутствие в заключении указания на повреждения и вырезы в спинке сиденья автомобиля не ставят под сомнение это и другие экспертные заключения.

Следователь Г входил в состав следственной группы по настоящему уголовному делу, поэтому доводы адвокатов, что он не выполнял какие-либо действия с направленными им на генотипическую экспертизу (№ )

вещественными доказательствами - расческой, заколкой и фрагментами волос

(т. 10 л.д.145-147), являются необоснованными. Указанные доказательства,

ранее упакованные следователем С , в той же упаковке представлены на исследование в коробке, опечатанной следователем Г (т. 10 л.д.154), что не подтверждает утверждение адвокатов о представлении на экспертизу не тех предметов, которые были изъяты у свидетеля Г

Не свидетельствует об этом и то обстоятельство, что в описании расчески и заколки имеются расхождения: согласно протокола выемки изъяты пластмассовая расческа (массажка), которая имеет корпус темно-зеленого цвета и вставку белого цвета, светло-голубая металлическая заколка со вставками в виде цветов (т.2 л.д.117), на экспертизу представлены - расческа (массажка) с корпусом, комбинированным из полимерных материалов темно-зеленого и светло-серого цветов, заколка из металла серого цвета в виде рельефной цветочной композиции голубого цвета (т. 10 л.д.154).

С учетом изложенного коллегия не может согласиться с доводами изложенными в кассационной жалобе адвокатов, о том, что происхождение вещественных доказательств по делу не установлено.

Как видно из протокола образцы крови К приняты в соответствии с постановлением следователя о получении таких образцов именно у к что опровергает ссылки стороны защиты об отсутствии такого постановления (т.2 л.д. 198-199).

Вопреки доводам адвокатов на исследование была представлена полученная в установленном законом порядке кровь К и К что соответствует требованиям ч.1 ст. 199 УПК РФ, в силу которой при производстве судебной экспертизы следователь направляет руководителю экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства.

Нарущений УПК РФ и федерального закона «О государственной судебно экспертной деятельности в Российской Федерации» № 73-ФЗ от 31 мая 2001 года не установлено.

Несовпадение при описании экспертами размеров заднего сиденья автомобиля не ставит под сомнение допустимость исследованных судом заключений экспертов.

Ссылки адвокатов на оглашение в присутствии присяжных заседателей заключения эксперта-психолога по видеозаписи проверки показаний Малахова

от 26 марта 2007 года, протокол которой признан недопустимым доказательством - противоречат материалам дела, из которых видно, что в

судебном заседании с участием присяжных заседателей протокол проверки

показаний Малахова на месте от 26 марта 2007 года и заключение

эксперта-психолога по его видеозаписи не исследовались.

Протокол проверки показаний Малахова от 25 марта 2007 года, ее

видеозапись и заключение эксперта-психолога по данной записи, вопреки

утверждению адвокатов, не признавались недопустимыми доказательствами.

Указанный протокол исследовался с участием присяжных заседателей,

которыми также просматривалась видеозапись проверки показаний Малахова

А на месте от 25 марта 2007 года и, следовательно, показано поведение

участников данного следственного действия. Поэтому те обстоятельства, что

свидетели С ,Д Д Ж,

В и М были допрошены в присутствии присяжных заседателей, при этом государственным обвинителем у Д выяснялась принадлежность подписей в протоколах их допросов Судебной коллегией в данном случае не расцениваются как повлиявшие на ответы присяжных заседателей и относящиеся к тем нарушениям уголовно процессуального закона, которые указаны в ч.1 ст.381 УПК РФ.

Кроме того, из протокола судебного заседания видно, что председательствующий при необходимости обращался к присяжным заседателям с просьбой при вынесении вердикта не принимать во внимание затронутые участниками судопроизводства процессуальные вопросы.

Доводы адвокатов Телицыной Е.В. и Емельянова И.В. о нарушении судом требований Н-4 ст.335 УПК РФ противоречат протоколу судебного заседания согласно которому поступившие от присяжных заседателей вопросы подсудимым были оглашены председательствующим (т.24 л.д.28).

Вопреки доводам кассационного представления и кассационных жалоб напутственное слово произнесено в соответствии со ст. 340 УПК РФ, согласно которой в напутственном слове председательствующий приводит содержание обвинения; сообщает содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяния, в котором обвиняется подсудимый напоминает присяжным заседателям исследованные в суде доказательства, не выражая при этом своего отношения к ним и не делая из них никаких выводов излагает позиции государственного обвинителя и защиты; разъясняет правила оценки доказательств в их совокупности и другие принципы правосудия.

С учетом предъявленного подсудимым обвинения и указанных предписаний председательствующий разъяснил присяжным заседателям положения уголовного закона, в том числе о приготовлении и покушении на совершение преступления, добровольном отказе от совершения преступления Использование при этом термина «терроризм» в качестве примера применения уголовного закона не может свидетельствовать о недопустимом воздействии на присяжных Заседателей.

Показания свидетелей К К Д А К и потерпевшего Л в напутственном слове приведены в качестве доказательств и обвинения, и защиты, что соответствует ст.340 УПК РФ и не подтверждает доводы государственного обвинителя о том, что указанные обстоятельства ориентировали присяжных на вынесение оправдательного вердикта и повлияло или могло повлиять на их выводы Показания свидетеля А об обстоятельствах дачи им показаний на предварительном следствии, вопреки доводам государственного обвинителя, в напутственном слове не приводились.

Выслушав напутственное слово председательствующего, ознакомившись с поставленными перед ними вопросами, присяжные заседатели не потребовали от председательствующего дополнительных разъяснений, что опровергает ссылки государственного обвинителя на то, что напутственное слово не способствовало четкому и ясному осознанию присяжными объема и качества доказательств по делу.

Доводы государственного обвинителя о том, что показания потерпевших Д о совершении убийства Д А не подтверждается показаниями потерпевшего Л и свидетелей, и поэтому неправомерно приведены в напутственном слове, противоречат ст.340 УПК РФ, согласно которой в напутственном слове председательствующий напоминая исследованные в суде доказательства, не выражает своего отношения к ним и не делает из них никаких выводов.

В напутственном слове председательствующий напомнил присяжным о показаниях свидетелей защиты, исследованных в судебном заседании, в том виде, как они были озвучены, в связи с чем ссылки адвокатов Телицыной Е.В. и Емельянова И.В. на то, что доказательства защиты были приведены в меньшем объеме и они были искажены, чем судья довел до сведения присяжных заседателей Свою позицию и нарушил ч.З ст.340 УПК РФ - не соответствуют фактическим^ обстоятельствам.

Напутственное слово не содержит в себе мнение председательствующего по оценке доказательств либо ссылки на доказательства, которые не исследовались в судебном заседании. Судом приведены отношение подсудимых к предъявленному обвинению, их показания, разъяснена позиция стороны защиты.

Вопреки доводам адвокатов, председательствующий судья не заявлял присяжным заседателям об отсутствии доказательств защиты и убедительности доказательств обвинения, что подтверждается протоколом судебного заседания.

В напутственном слове протокол проверки показаний Малахова на месте от 26 марта 2007 года председательствующим не упоминался, показания свидетелей Б Г и Г приведены правильно.

Ссылки стороны защиты на то, что в напутственном слове была приведена Отрицательная характеристика Малахову со стороны свидетеля М материалами дела не подтверждается.

Вопросный лист сформулирован судьей в соответствии с требованиями ст.ст.338 и | 3 9 УПК РФ, с учетом предъявленного Малахову и Крапивину обвинения, результатов судебного следствия и прений сторон. Вопросы поставлены в отношении каждого из подсудимых в понятных присяжным заседателям выражениях.

Органами следствия Малахов и Крапивин обвинялись в совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, что предполагает описание в вопросном листе их конкретных действий в группе. Поэтому доводы государственного обвинителя о незаконности постановки вопросов №№17 и 18, касающихся причастности и виновности Крапивина к похищению потерпевши^, в зависимость от ответа на вопрос о причастности Малахова к данному преступлению, не могут быть признаны состоятельными. Кроме того на вопрос -I имело ли место похищение потерпевших, коллегия присяжных заседателей дала отрицательный ответ, т.е. указала на отсутствие события преступления.

Оснований для включения в вопросный лист отдельного вопроса о доказанности факта лишения жизни К не имелось, поскольку на разрешение присяжных заседателей был поставлен вопрос о доказанности производства в автомобиле « » выстрелов в потерпевших и наступления! их смерти вследствие огнестрельных ранений.

Указание в вопросе №1 на наступление смерти К вследствие огнестрельных ранений и острой кровопотери не противоречит предъявленному Малахову обвинению в причинении смерти потерпевшим вследствие Огнестрельных ранений, не свидетельствует о нарушении ст.252 УПК РФ и выходе за пределы предъявленного Малахову обвинения, не нарушает его право на защиту и не является основанием для отмены приговора.

Как Следует из протокола судебного заседания, по возвращению присяжных заседателей из совещательной комнаты председательствующий удалился в (совещательную комнату, по выходу из которой обратился к ним с просьбой для того, чтобы вердикт был понятен участникам процесса, уточнить результаты голосования относительно формулировок «Да, доказано» и «Нет, не доказано», что соответствует ч.7 ст.343 и ч.2 ст.345 УПК РФ. Сведений о нарушении тайны совещательной комнаты в материалах дела не содержится. В связи с этим ссылки адвокатов на сомнительность законности вердикта присяжных признаются не состоятельными.

Вердикт коллегии присяжных заседателей основан на доказательствах признанных допустимыми и непосредственно исследованных в судебном заседании.

В соответствии с требованиями ст.348 УПК РФ вердикт коллегии присяжных заседателей о невиновности подсудимых является обязательным для председательствующего судьи и влечет постановление им оправдательного приговора.

В силу ч.2 ст.385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора или потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Таких нарушений уголовно-процессуального закона не допущено.

Обвинительный приговор в отношении Малахова А.Н. постановлен в соответствие с требованиями ст.ст.348, 350, 351 УПК РФ, на основании вердикта присяжных заседателей. К обстоятельствам дела, как они были установлены вердиктом коллегии присяжных заседателей, уголовный закон применен веЬно, действия Малахова правильно квалифицированы по п.п.«а,з ч.2ст.105УКРФ.

Обстоятельства дела, указанные в приговоре, соответствуют вердикту который в силу ч.2 ст.348 УПК РФ обязателен для председательствующего

Вопреки утверждению государственного обвинителя приговор противоречий не имеет.

В соответствии с вердиктом присяжных заседателей Малахов оправдан по обвинение в убийстве Д и покушении на убийство Л.,

т.е. по п.п.«а,и» ч.2 ст. 105, ч.З ст.30 - п.п.«а,и» ч.2 ст. 105 УК РФ. На основании того же вердикта он признан виновным и осужден за убийство двух лиц из корыстных побуждений.

Оснований для применения правил ч.5 ст.348 УПК РФ - роспуска коллегии присяжных заседателей и направления уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда, как о том указывается в кассационной жалобе адвокатов Телицыной Е.В. и Емельянова И.В., у суда не имелось.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Вопреки доводам адвокатов, нарушений права на защиту обвиняемого принципа объективности и беспристрастности, председательствующим не допущено.

В силу ч.1 ст.32 УПК РФ уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, за исключением случаев, предусмотренных ст.35 УПК РФ. В соответствии с ч.З ст.31 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 105 ч.2 УК РФ, подсудны областному суду и другим судам субъектов РФ.

С учетом этих положений закона и факта причинения потерпевшим по данному уголовному делу смерти на территории Кемеровской области ссылки потерпевшей Д на нарушение правил подсудности и необходимость рассмотрения дела Беловским городским судом не могут быть признаны состоятельными. Не является таким нарушением и рассмотрение дела Кемеровским областным судом в гор.Прокопьевске Кемеровской области.

Согласно ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, поэтому утверждение потерпевшей Д о том, что подстрекателем убийства ее сына является А , а исполнителем - Д , во внимание не принимаются

Наказание Малахову назначено справедливое, в соответствии с требованиями закона, с учетом целей наказания, установленных ч.2 ст.43 УК РФ, характера и степени общественной опасности совершенного им деяния данных о личности, влияния назначаемого наказания на его исправление.

При таких обстоятельствах кассационное представление и кассационные жалобы не м^гут быть удовлетворены.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

определила:

приговор Кемеровского областного суда с участием присяжных заседателей от 28 декабря 2010 года в отношении Малахова А Н и Крапивина Э Ю оставить без изменения кассационное представление государственного обвинителя Харчикова Ю.С кассационные жалобы адвокатов Телицыной Е.В. и Емельянова ИВ потерпевшей Д - б^удовлетворения Председательствующий

Судьи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 199 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта