Информация

Решение Верховного суда: Определение N 44-АПУ13-25 от 22.08.2013 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №44-АПУ13-25

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Москва 22 а в г у с т а 2 0 1 3 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Ситникова Ю.В.

судей Эрдыниева Э.Б. и Семенова Н.В.

при секретаре Цепалиной Л.И рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденного Кучканова Д.П., адвоката Асылова Н.Х., защитника Ш.

на приговор Пермского краевого суда от 29 мая 2013 года, которым

Кучканов Д П ,,

ранее судимый 29 января 2001 года (с учетом внесенных изменений по ст. 126 ч.2 п. «а, з», 163 ч.2 п. «а, б, в», 139 ч.1, 309 ч.2 УК РФ с применением ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от 6.02.2002 г.) к 6 годам 6 месяцам лишения свободы, освободившийся 20 декабря 2004 года условно-досрочно на 2 года 9 месяцев,

- осужден по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ к 19 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на срок 1 год.

Ограничения свободы установлены судом и приведены в приговоре.

Постановлено взыскать с Кучканова Д.П. в пользу П компенсацию морального вреда в размере рублей.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступление осужденного Кучканова Д.П., адвоката Лобанова Ю С , защитника Шемякина Р.А., возражения прокурора Саночкиной Е.А., Судебная коллегия

установила:

Кучканов Д.П. признан виновным в совершении умышленного убийства двух лиц - Г иЗ

Преступление совершено в ночь на 25 июля 2012 года в г. при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный Кучканов Д.П. выражает несогласие с приговором, считая, что судом было нарушено его право на защиту, поскольку он не имел возможности обсудить вопросы защиты со своим защитником Ш Также полагает, что суд необоснованно отказал ему в удовлетворении ходатайства о проведении повторной амбулаторной либо стационарной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку в период проведения комплексной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы он принимал психотропные лекарства, что оказывало влияние на его состояние, а также ссылается на неудовлетворительное самочувствие в день ознакомления 31 августа 2012 года с постановлением о назначении комплексной психолого психиатрической экспертизы в связи с тем, что 25 июля 2012 года он предпринял попытку суицида, после чего он принимал психотропные лекарства и не мог должным образом воспринимать текст постановления при этом указывает, что следователь не разъяснил ему права предусмотренные ч.1 ст. 198 УПК РФ, а адвокат Асыров Н.Х. не объяснил ему смысл данного постановления, однако у него имелись вопросы, которые он поставил бы перед экспертами относительно своего психического состояния в исследуемый период. Указывает, что удары ножом потерпевшим, как он утверждает, он нанес в результате своего эмоционального состояния, вызванного тем, что он увидел, как Г целует грудь З и последующими словами Г о том, что их сын не является его ребенком. Также указывает, что о проведении 7 мая 2013 года предварительного слушания по делу он был уведомлен 6 мая, чем были нарушены требования ч.2 ст.234 УПК РФ. Подвергает сомнению показания потерпевшей П ссылаясь на наличие у нее неприязни к нему. Считает, что ему назначено чрезмерно суровое наказание при этом суд не в полной мере учел его искреннее раскаяние, активное участие в раскрытии преступления, ходатайство руководства ОБОП УУР, его характеризующие данные, его предложение возместить моральный вред потерпевшей П которое было отвергнуто последней возмещение морального вреда З Просит приговор отменить и дело направить на новое судебное разбирательство.

В апелляционных жалобах: - адвокат Асылов Н.Х. в интересах осужденного Кучканова Д.П. считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела установленным в судебном заседании. Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении заявленного Кучкановым ходатайства о назначении повторной амбулаторной или стационарной психолого психиатрической экспертизы, поскольку имеющееся в материалах дела заключение экспертов не определяет его психическое состояние на момент исследуемых событий, эксперты не приняли во внимание его попытки суицида, прохождение лечения у психиатра в местах заключения заключение не отвечает на вопросы, связанные с причинами совершения им преступления, свидетель Г Ф., знающий о взаимоотношениях Кучканова и Г считает, что Кучканов это преступление мог совершить в неадекватном состоянии. Также считает, что назначенное Кучканову наказание является чрезмерно суровым, поскольку Кучканов в содеянном раскаялся, возместил З моральный и материальный вред компенсировал расходы П на похороны Г и пытался возместить ей моральный вред, но она отказалась от этого, оказывает материальную помощь своему сыну Ю и другим своим детям, то есть суд не учел влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи. Просит отменить приговор, как и постановление об отказе в назначении дополнительной психолого-психиатрической экспертизы, и дело направить на новое судебное разбирательство; - защитник Ш выражает несогласие с приговором в части назначенного Кучканову наказания, полагая, что суд не в полном объеме учел обстоятельства, смягчающие его наказание. Просит отменить приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Гаврилиди Н.Г. и адвокат Кузьмина О.В., представляющая интересы потерпевшей П считают доводы жалоб необоснованными и просят оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности Кучканова Д.П. в совершении преступления, при установленных судом обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Суд, оценив показания Кучканова Д.П. в части того, что ножевые ранения потерпевшим Г и З от которых наступила их смерть, были нанесены им, а также другие доказательства подтверждающие причастность Кучканова Д.П. к лишению жизни потерпевших, то есть показания свидетелей Г и Г Л В В потерпевшей П протоколы осмотра места происшествия заключения судебно-медицинских экспертиз о характере и механизме причинения потерпевшим телесных повреждений и причине их смерти заключения биологической и криминалистических экспертиз, и другие доказательства, подробно изложенные в приговоре, обоснованно пришел к выводу о том, что именно действиями Кучканова Д.П. была причинена смерть потерпевшим Г иЗ

При этом из показаний свидетеля В следует, что Г и З до происшедшего подвергались нападкам со стороны Кучканова, который неоднократно, в том числе и ей лично говорил, что все равно убьет их, а потом вместе с ребенком сбросится с 8 этажа. Г боялась этих угроз, просила ее по телефону, чтобы она проверила подъезд нет ли там Кучканова, после чего они вместе выходили на улицу, в магазин Боясь Кучканова, который мог проникнуть в квартиру и через балкон Г установила в квартире сигнализацию, которую он все равно взламывал и попадал в квартиру, потом он установил подслушивающее устройство, которое затем было обнаружено и изъято в ее присутствии поскольку она являлась понятой. Г его очень боялась, но Зыкина не воспринимала его слова всерьез, несмотря на то, что Кучканов постоянно угрожал ей, как и Г .

Также из показаний свидетеля В следует, что со слов З иГ она знала, что бывший муж Г Кучканов добиваясь передачи ему ребенка, за две недели до случившегося угрожал Г убийством, обещал сжечь ларек (магазин), где она работала покончить жизнь самоубийством вместе с ребенком. З также говорила об угрозах ее убить. Знает, что З и Г являлись подругами З во всем поддерживала Г и была в курсе всех ее дел.

О наличии конфликтной ситуации между Кучкановым и Г на почве того, что они не могли определиться, с кем будет проживать их сын подтвердил в судебном заседании и свидетель Г

Из показаний потерпевшей П И. следует, что с бывшим мужем дочери Г Кучкановым в последнее время сложились крайне неприязненные отношения, при этом, добиваясь передачи ему сына Кучканов преследовал ее и дочь, угрожал убийством, проникал в квартиру дочери, прослушивал ее звонки, разговоры, по поводу чего они неоднократно писали заявления в прокуратуру и в милицию. Дочь его сильно боялась и чтобы не оставаться одной, приглашала к себе З . То есть, суд обоснованно признал несостоятельными доводы Кучканова Д.П. о недостоверности показаний потерпевшей П поскольку ее

показания о происходящих ссорах между дочерью и Кучкановым, контролем за жизнью дочери последним, его попытками представить ту в крайне

негативном свете с целью определения места жительства ребенка с ним,

подтверждается как приведенными свидетельскими показаниями, так и

материалами дела, в том числе, 7 (семью) постановлениями об отказе в

возбуждении уголовного дела в отношении Г и Кучканова вынесенными в период с 17 апреля по 19 июня 2012 года, где, каждый обвинял другого в том или ином противоправном действии.

Кроме того, сам Кучканов не отрицал, что обвинял потерпевшую в интимной связи с его старшим сыном, расклеивал листовки негативного содержания в подъезде у потерпевшей, искал и собирал «компромат который, по его мнению, позволил бы ему требовать отмены решения суда первой инстанции об определении места жительства ребенка с матерью самовольно забирал из детского сада ребенка, увозил его от матери, в том числе, при демонстрации ножа.

Изложенные обстоятельства подтверждают наличие личной неприязни у Кучканова к потерпевшей Г на почве чего Кучканов затем и совершил убийство последней. Кроме того, употребление З спиртного совместно с Г , наличие между потерпевшими дружеских отношений также явились достаточными основаниями для возникновения у Кучканова неприязни к З (что в частности подтверждается вышеприведенными показаниями свидетелей), и ее последующего убийства.

При этом, как обоснованно указал суд, доказательств того, что поводом к совершению преступления послужило аморальное поведение потерпевших не имеется. Установлено, что потерпевшие находились в разных комнатах, в одежде, следов перемещения одного тела от другого при осмотре места происшествия не зафиксировано. Повреждения на футболке З фотографии с места происшествия свидетельствуют, что в момент причинения ей смерти футболка была полностью одета, а не как утверждал Кучканов - приподнята, или приспущена. Также свидетель Г пояснила, что З ушла спать в маленькую комнату на диван, где и уснула, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия согласно которому труп З обнаружен в спальной комнате на диване Все это опровергает версию Кучканова о сексуальном контакте погибших до происшедшего.

Кроме того из показаний свидетеля Г (являющегося братом Кучканова по матери) следует, что в тот день его жена Га ушла в гости к Г , а вечером ему раза три звонил по телефону Кучканов и просил, чтобы его жена ушла из квартиры Г , чтобы он ей об этом сказал, с какой целью он просил его это сделать, он не знает Когда Кучканов звонил ему в последний раз с этой же просьбой, он разругался с ним, сказав Кучканову: «Что ты ересь какую-то несешь девушки отдыхают, пьют, ну и пусть», после чего выключил телефон который включил только на следующий день и узнал об убийстве потерпевших, а жена пояснила, что приехала от Г ночью на такси что подтвердила свидетель Г при этом пояснившая, что после того, как З уснула и больше не просыпалась, она затем вызвала такси, и

когда выходила из квартиры, то туда зашел Кучканов.

О несостоятельности доводов Кучканова о совершении убийства

потерпевших в состоянии аффекта, вызванного аморальным поведением потерпевших и словами Г относительно сына, свидетельствует и заключение комплексной психолого-психиатрической экспертизы проведенной в отношении Кучканова.

Так, проведенный экспертами психологический анализ материалов уголовного дела, данные экспериментально-психологического исследования в ходе которого были использованы методы направленной клинической психологической беседы, наблюдения, патопсихологического эксперимента позволили им сделать вывод о том, что эмоциональное состояние Кучканова Д.П. в момент совершения им правонарушения не носило характер аффекта поскольку у него отсутствовала типичная в таких случаях трехфазная динамика развития эмоциональных реакций, не отмечалось выраженных изменений психической деятельности с непроизвольностью и стереотипностью действий, а также признаками психической и физиологической астении в постэмоциональный период. Напротив отчетливо проявился мобилизирующий, а не дезорганизующий эффект эмоций (скрылся с места преступления через окно, сам управлял собственным автомобилем). Также эксперты определили, что его действия во многом были обусловлены присущими ему особенностями личности в виде стремления доминировать, конфликтовать, нетерпимости, агрессивности; а его индивидуально-психологические особенности в виде уязвимости самолюбия, нетерпимости к противодействию, вспыльчивости несдержанности, раздражительности нашли отражение в его поведении в исследуемой ситуации, но не нарушили способности к произвольной саморегуляции и не оказали существенного влияния на сознание и деятельность.

Данный вывод экспертов, основанный на психологическом анализе материалов уголовного дела, данных экспериментально-психологического исследования с использованием необходимых методов исследования, при этом является научно аргументированным, судом обоснованно признан допустимым и достоверным. При этом суд также обоснованно указал, что предположения стороны защиты о том, что сам способ причинения смерти двум лицам путем нанесения такого количества повреждений свидетельствует о невменяемости либо об аффекте у Кучканова Д.П.^ ничем не подтверждены, и выводы экспертов игкак следствие, суда, не опровергают.

Кроме того, комиссией экспертов также признано, что Кучканов Д.П. в момент инкриминируемого ему деяния и в настоящее время хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, а также

инкриминируемое ему деяние он совершил вне какого-либо временного

психического расстройства. По своему психическому состоянию он мог и

может сознавать фактический характер и общественную опасность своих

действий и руководить ими.

Оценив обстоятельства дела, данные о личности осужденного, при

этом экспертиза проведена специалистами высокого профессионального

уровня, обладающими специальными познаниями в области судебной

психиатрии, суд правильно признал вышеприведенные выводы экспертов

обоснованными, а Кучканова Д.П. в отношении содеянного им вменяемым.

В удовлетворении ходатайства о назначении повторной амбулаторной и стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы судом отказано обоснованно ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст.207, 283 УПК РФ, для назначения вышеуказанной экспертизы, поскольку назначенная в ходе предварительного следствия амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза была проведена (в период с 20 сентября по 9 ноября 2012 года) в соответствии с требованиями закона заключение комиссии экспертов также соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, является полным, научно обоснованным, каких-либо противоречий в выводах экспертов не имеется. Также при проведении экспертизы сведения о том, что Кучканов ранее был осужден, совершал попытки самоубийств проходил лечение в исправительных учреждениях, а также данные содержащиеся в медицинских картах в период нахождения в местах предварительного заключения, экспертам были известны, что следует из заключения экспертизы. Каких-либо данных, подтверждающих необоснованность выводов экспертов представлено не было, то есть с учетом изложенного, суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении вышеуказанной экспертизы.

Доводы Кучканова на то, что в день ознакомления 31 августа 2012 года с постановлением о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы он не мог должным образом воспринимать текст постановления в связи с плохим самочувствием, связанным с приемом лекарственных препаратов, а также следователь не разъяснил ему права, предусмотренные ч.1 ст. 198 УПК РФ, адвокат Асыров Н.Х. не объяснил ему смысл данного постановления, однако у него имелись вопросы, которые он поставил бы перед экспертами относительно своего психического состояния в исследуемый период, в связи с чем, считает необоснованным решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении вышеуказанной экспертизы, Судебная коллегия находит необоснованными и надуманными.

Как видно из протокола ознакомления обвиняемого Кучканова Д.П. и его защитника Асылова Н.Х. от 31 августа 2012 года с постановлением о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы, права предусмотренные ч.1 ст. 198 УПК РФ, в том числе о внесении в постановление дополнительных вопросов, обвиняемому и его защитнику

были разъяснены, о чем свидетельствуют их подписи, при этом,

ознакомившись с самим постановлением о назначении экспертизы, каких-

либо дополнений они не подали. Кроме того, ознакомившись 18 декабря 2012

года с заключением данной экспертизы, Кучканов и его защитник также

никаких дополнений, замечаний не заявляли, как и в последующем. При

ознакомлении 17-18 апреля 2013 года с материалами уголовного дела в

порядке ст.217 УПК РФ Кучканов и его защитник также не заявляли

ходатайств о проведении экспертизы и постановке дополнительных

вопросов.

При таких обстоятельствах, оснований считать, что процессуальные

права Кучканова органами предварительного следствия были нарушены и он

был лишен права ходатайствовать о проведении дополнительной или

повторной психолого-психиатрической экспертизы, не имеется.

Кроме того, приведенные Кучкановым в апелляционной жалобе

вопросы, которые он желал бы поставить перед экспертами, и в которых

приводятся такие обстоятельства, как «обращение в полицию, судебные

тяжбы по ребенку, изгнание из квартиры, развал семьи, отнятие судом

ребенка, аморальное поведение Г и т.д.», с учетом которых

Кучканов ставит вопрос о том, находился ли он «в длительной

психотравмирующей ситуации», и «мог ли он перенести все действия со

стороны Г спокойно, и не быть на грани срыва, исходя из его ^психических данных», то все эти обстоятельства, сведения были известны

экспертам и учтены ими при разрешении вопроса о нахождении Кучканова в

длительной психотравмирующей ситуации и в состоянии аффекта, что видно

из заключения экспертизы.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену

приговора, органами предварительного следствия и судом не допущено.

Предварительное слушание по делу, как видно из материалов дела,

было назначено в связи с заявлением Кучканова, приведенным им в

протоколе ознакомления с материалами дела в порядке ст.217 УПК РФ, где

он указал - «желаю, чтобы по уголовному делу было проведено

предварительное слушание по вопросам назначения дела к рассмотрению и

избрания меры пресечения, присутствовать в суде не желаю».

При проведении 7 мая 2013 года предварительного слушания по делу,

на вопрос председательствующего по делу судьи о том, с какой целью он

просил провести предварительное слушание, Кучканов ответил, что не знает,

и по существу в данном судебном заседании был разрешен лишь вопрос о

продлении меры пресечения в отношении Кучканова.

Таким образом, несмотря на то, что Кучканов был уведомлен о

проведении предварительного слушания по делу 6 мая 2013 года, однако

оснований считать, что несвоевременное уведомление Кучканова о дате

проведения предварительного слушания повлияло на какие-либо

обстоятельства по делу или данным обстоятельством каким-либо образом

реально были ущемлены права обвиняемого Кучканова, не имеется.

Необоснованными и надуманными Судебная коллегия находит и

доводы Кучканова о нарушении его права на защиту.

Как видно из материалов дела, в том числе протокола судебного

заседания, в связи с заявленным Кучкановым ходатайством допустить в

качестве защитника Ш поскольку, как пояснил Кучканов,

имеются некоторые финансовые вопросы, в курсе которых Ш и ему

необходима помощь при разрешении вопросов по предъявленным

гражданским искам, Ш был допущен в качестве защитника Кучканова

наряду с профессиональным адвокатом и принимал участие в деле на всем протяжении судебного заседания, при этом ни Кучканов, ни Ш заявлений в судебном заседании о предоставлении им свиданий не заявляли как и не заявляли о том, что они лишены возможности обсуждать вопросы защиты. Кроме того, из справки суда следует, что 22 мая 2013 года Ш по окончании судебного заседания (был объявлен перерыв до 14.00 23 мая 2013 г.) обратился к секретарю судебного заседания Ж о необходимости свидания с Кучкановым для подготовки к судебным прениям в связи с чем Ш затем по телефону было сообщено, что подсудимый находится в здании суда с 10.00 и он может встретиться с ним в удобное ему время, однако Ш прибыл в суд только в 13.35. По окончании судебного заседания 23 мая, на котором было сообщено о дате оглашения приговора - 29 мая 2013 г. в 17.00, защитник Ш также не заявлял ходатайство о свидании с подсудимым Кучкановым. Однако Ш было сообщено, что подсудимый находится в здании суда 29 мая с 14.00 и он может встретиться с ним в удобное ему время, но Ш прибыл в суд в 16.32. С учетом изложенного, оснований считать, что было нарушено право Кучканова на защиту, не имеется. Кроме того, как пояснил Ш , он имел беседу с Кучкановым в СИЗО после того, как истек срок апелляционного обжалования приговора, в связи с чем он был лишен возможности подать в надлежащем виде апелляционную жалобу в интересах Кучканова. Данные доводы Ш также являются несостоятельными поскольку апелляционная жалоба была им подана в срок, то есть 7 июня 2013 года, поэтому он имел право на подачу дополнительной жалобы, в которой мог надлежащим образом изложить свои доводы, однако дополнительная жалоба им по неизвестной причине подана так и не была, хотя сам Ш в своей апелляционной жалобе от 7 июня 2013 г. указал, что им в последующем будет подана «уточненная апелляционная жалоба».

Таким образом, оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Кучканова Д.П. в умышленном убийстве двух лиц - Г иЗ и дал верную юридическую оценку его действиям.

Наказание Кучканову Д.П. назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, отягчающего обстоятельства - наличие особо опасного рецидива преступлений, смягчающих обстоятельств - наличие малолетних детей, добровольное возмещение имущественного ущерба и компенсации морального вреда, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, данные, характеризующие его личность, а также судом принято во внимание раскаяние Кучканова в содеянном, стремление оказывать помощь в содержании и воспитании детей, окончательно загладить причиненный преступлением вред, его состояние здоровья.

Назначенное Кучканову Д.П. наказание является справедливым и оснований для его смягчения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.З89-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Пермского краевого суда от 29 мая 2013 года в отношении Кучканова Д П оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Кучканова Д.П., адвоката Асылова Н.Х. и защитника Шемякина РА. - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 198 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта