Информация

Решение Верховного суда: Определение N 211-АПУ16-1 от 26.04.2016 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№211-АПУ16-1

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 26 апреля 2016 г.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Воронова А.В.,

судей Дербилова О.А., Замашнюка А.Н.

при секретаре Замолоцких В.А., с участием старшего прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Бойко СИ., осужденного Мицая И.Н. - пу тем использования систем видеоконференц-связи, его защитника - адвоката Корот ченко Н.Г. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобе защитника - адвоката Коротченко Н.Г. и представлению государственного обвинителя Литецкого С Б . на приговор Тихоокеанского флотского военного суда от 21 января 2016 г., согласно которому военнослужащий войсковой части 30926 младший сержант

Мицай И Н,

несудимый,

осужден к лишению свободы за совершение преступления, предусмотренного пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, сроком на 18 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ Мицай И.Н. оправдан.

Гражданский иск потерпевшей П судом удовлетворен полностью и постановлено взыскать в ее пользу в качестве компенсации морального вреда с осужденного Мицая И.Н. три миллиона рублей.

В удовлетворении гражданского иска общества с ограниченной ответственностью к Мицаю И.Н. о возмещении материального ущерба на сумму 65 700 рублей отказано.

Судом решены вопросы о процессуальных издержках, а также о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Дербилова О.А., выступления осужденного Мицая И.Н. и его защитника - адвоката Коротченко Н.Г. в обоснование и поддержку доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Бойко СИ., поддержавшего доводы апелляционного представления государственного обвинителя, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Мицай признан виновным в убийстве трех лиц, совершенном с целью скрыть другое преступление.

По обвинению в неявке в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше одного месяца, совершенной военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, Мицай оправдан.

Согласно приговору убийство осужденным совершено при следующих обстоятельствах.

Около 21 часа 31 декабря 2014 г. Мицай прибыл в квартиру 16 дома 23 по улице города в которой проживали Ш со стоящий с ним в дружеских отношениях, его мать Ш и бабушка Ш

для решения вопроса о возврате ранее занятых у него Ш денежных средств в размере 450 000 рублей. После праздно проведенного времени около 23 часов 40 минут в коридоре указанной квартиры, которую Мицай намеревался покинуть, он напомнил Ш о возврате долга. Однако Ш

отказавшись вовсе отдавать Мицаю денежный долг, нанес ему несколько ударов кулаками по лицу.

Мицай в связи с этими действиями Ш расценив их по отношению к себе несправедливыми и оскорбительными, желая за это убить потерпевшего достал находившийся в кармане его брюк складной нож и нанес им Ш два удара в область левого бока, от чего последний упал на пол.

На шум от указанных действий в коридор вышли находившиеся в квартире бабушка Ш - Ш и его мать - Ш

Мицай, желая скрыть совершенное им в отношении Ш преступление, решил убить Ш и Ш С этой целью он нанес Ш тем же ножом несколько ударов в голову и шею, от которых она упала на пол. При этом Ш заперлась в ванной комнате.

Далее Мицай, обнаружив, что Ш остался жив и покинул квартиру с целью убийства потерпевшего настиг его на лестничной площадке второго этажа где нанес ему множество ударов тем же ножом по голове, шее, груди, рукам и туловищу, от которых Ш упал и прекратил двигаться. Мицай, полагая, что убил Ш скрывая следы преступления, затащил потерпевшего обратно в квартиру и запер ее изнутри.

После этого Мицай, зная, что в ванной комнате квартиры закрылась Ш

желая убить ее, подыскал на кухне нож-топорик для разделки мяса. Однако обнаружив, что лежащие в коридоре квартиры Ш иШ по дают признаки жизни, Мицай с целью реализации своего умысла на их убийство нанес ножом-топориком Ш несколько ударов по голове и шее, а Ш

- множество ударов по голове и телу.

Затем Мицай, убедившись, что Ш и Ш признаков жизни не подают, с помощью найденной на кухне отвертки взломал дверь в ванную комнату, где находилась Ш и нанес ей складным ножом и ножом топориком множество ударов по голове, телу и рукам.

В результате примененного Мицаем насилия Ш причинены множественные рубленые, колото-резаные, резаные раны головы, шеи, грудной клетки и конечностей, сопровождавшиеся повреждениями костей скелета и внутренних органов, наружными и внутренними кровотечениями, приведшими в своей совокупности к обильной кровопотере и развитию малокровия внутренних органов, от которых наступила смерть потерпевшего.

Примененным Мицаем насилием Ш причинены тупая закрытая черепно-мозговая травма с переломом лобной кости и кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга, рубленые, колото-резаная, резаная раны голо вы, ссадина на шее и множественные кровоподтеки на голове. Смерть Ш

наступила от тупой закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся переломом лобной кости, кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга, трех рубленых ран в области волосистой части головы.

Ш в результате примененного Мицаем насилия причинены от крытая черепно-мозговая травма с множественными ранами в области головы, от крытые оскольчатые переломы лучевой и локтевой костей правой руки, 2-4 пястных костей справа, оскольчатый перелом нижней челюсти слева, раны верхних конечностей и головы, ссадина в области головы и кровоподтеки на теле. Смерть Ш

наступила от открытой черепно-мозговой травмы с множественными рана ми в области головы.

Помимо убийства органом предварительного следствия Мицай обвинялся также в неявке в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше одного месяца, совершенной военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, при следующих, изложенных в обвинительном заключении, обстоятельствах.

После выписки из госпиталя Мицай, желая временно уклониться от исполнения обязанностей военной службы, к 8 часам 30 минутам 21 мая 2014 г. в расположение войсковой части не прибыл и до 1 часа 1 января 2015 г., не исполняя обязанностей военной службы, праздно проводил время по своему усмотрению проживая по месту жительства своих родителей в г. края, а также в иных населенных пунктах края.

В 1 час 1 января 2015 г. Мицай задержан в г. сотрудниками правоохранительных органов после совершения им убийства семьи Ш .

В обоснование оправдания Мицая в совершении преступления, связанного с уклонением от прохождения военной службы, флотский военный суд, ссылаясь на

показания подсудимого Мицая, свидетелей М З ,Я ,К ,

Б Б ,Г Ш Х М , Т К , К К ,Н ,Ш ,П , заключение военно-врачебной комиссии от 20 мая 2014 г. № , протоколы осмотра документов об абонентских телефонных соединениях, а также на приказ командующего Тихоокеанским флотом от 9 июля 2014 г., пришел к выводу, что в период с 21 мая по 31 декабря 2014 г. Мицай не являлся субъектом преступления против порядка про хождения военной службы.

Командованию воинской части было достоверно известно о травме Мицая, о его местонахождении, а поэтому в документации учета личного состава его отмечали сначала как пребывающего на излечении, а затем как находящегося на службе, а не как самовольно оставившего часть, и он регулярно получал денежное довольствие.

Указанные обстоятельства по выводу суда свидетельствуют об отсутствии в действиях Мицая состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Коротченко Н.Г., не оспаривая квалификацию убийства, просит изменить приговор, снизив размер денежной компенсации морального вреда, взысканной с осужденного Мицая в пользу потерпев шей П

В обоснование жалобы защитник указывает, что протокол осмотра жилища квартиры дома по улице в городе является недопустимым доказательством и необоснованно положен в основу приговора, поскольку произведен с нарушением положений уголовно-процессуального закона, выразившихся в осмотре жилища без согласия собственника, в отсутствие судебного решения, а также без уведомления судьи и прокурора о производстве следственного действия.

Судебное решение о возмещении потерпевшей П за счет осужденного Мицая денежной компенсации морального вреда в сумме трех миллионов руб лей не отвечает требованиям разумности, справедливости, не учитывает характер причиненных потерпевшей страданий, уровень ее взаимоотношений с погибшими, а также материальное положение виновного.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Литецкий С Б просит приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора вследствие его чрез мерной мягкости.

По мнению автора представления, из объема обвинения Мицая необоснованно

исключены квалифицирующие признаки совершения им убийства граждан Ш

предусмотренные пунктами «д», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Изложенные судом в приговоре выводы о том, что Ш иШ

не являлись очевидцами убийства Ш не соответствуют

показаниям подсудимого, данным им на предварительном следствии и оглашенным

в судебном заседании, согласно которым он, убивая Ш осознавал, что

в квартире находятся мать и бабушка последнего, нанося удары ножом и ножом топориком Ш иШ и лишая их жизни, он осознавал и до пускал, что причиняет особые страдания спрятавшейся в целях избежания физической расправы в ванной комнате Ш

С учетом большого количества нанесенных Мицаем потерпевшим ударов ост рым предметом и причинения им многочисленных телесных повреждений, способа убийства государственный обвинитель настаивает на том, что убийство совершено с особой жестокостью и умыслом Мицая охватывалось причинение потерпевшим особых страданий.

Выводы суда о том, что умысел подсудимого был направлен на возврат своих денежных средств, а также об отсутствии доказательств предъявления им Ш ­

требования о передаче денежного вознаграждения за пользование занятыми деньгами противоречат показаниям подсудимого, свидетелей М М

о том, что Ш должен был вернуть Мицаю занятые в долг де нежные средства с процентами за их использование, под которые последнему давал денежные средства Д .

Свидетель Д подтвердил в суде наличие перед ним долговых обязательств у Мицая в размере 300 тысяч рублей со сроком возврата в первом полугодии 2015 г., с чем подсудимый согласился.

Подтвержденные в судебном заседании факты займа в конце декабря 2014 г денег Мицаем у Д , понесенные подсудимым расходы на приобретение подарков для гражданки К , а также данные им в судебном заседании показания о проблемах материального характера свидетельствуют о корыстном мотиве его действий и желании получить от Ш денежные средства для решения своих финансовых проблем, для чего он и прибыл в квартиру последнего поздним вечером 31 декабря 2014 г.

Выводы суда об отсутствии в действиях Мицая признаков преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, сделаны без учета обстоятельств, которые могли бы существенно по влиять на них, а также содержат существенные противоречия, влияющие на решение вопроса о невиновности оправданного.

Ссылаясь на показания врачей З Я К Б , председателя военно-врачебной комиссии госпиталя З , заключения судебно медицинской экспертизы и военно-врачебной комиссии, учетные медицинские документы госпиталя и 121 поликлиники, государственный обвинитель настаивает на том, что у Мицая не было уважительных причин для отсутствия на военной службе в период с 21 мая по 31 декабря 2014 г.

Анализируя показания свидетелей П Х и Т , автор представления обращает внимание на то, что Мицай в официальном порядке не освобождался командованием части от исполнения служебных обязанностей.

По утверждению государственного обвинителя, свидетели Г Ф Ш ,М К К ,П У ,П ,Ж С И ,Н К ,Б ,Р ,Н иШ подтвердили незаконность отсутствия Мицая на военной службе с мая по декабрь 2014 г.

Об этом же свидетельствует и исследованный в судебном заседании протокол осмотра документов, содержащих информацию об абонентских соединениях с ис пользованием телефонного номера, принадлежащего Мицаю.

К показаниям родителей осужденного, а также свидетеля К о состоя нии здоровья Мицая и его поведении в период с мая по декабрь 2014 г., по мнению автора представления, следует относиться критически в связи с их необъективностью и заинтересованностью в исходе дела.

Противоправность поведения потерпевшего Ш учтенная судом при вынесении приговора, какими-либо доказательствами, кроме показаний самого подсудимого, не подтверждена.

Мицай раскаялся в совершении преступления после задержания его на месте преступления при наличии явных доказательств в убийстве им граждан Ш

Возмещение родителями Мицая расходов на погребение убитых им граждан Ш , принесение подсудимым публичных извинений в суде перед потер певшей не являются в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельствами смягчающими наказание.

Назначенное Мицаю наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

С учетом значительных объема и сложности уголовного дела суд, предоставив лишь два дня для подготовки к судебным прениям, ограничил сторону обвинения в возможности дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, подтверждающим вину Мицая в совершении инкриминируемых ему преступлений.

От государственного обвинителя - старшего помощника военного прокурора Тихоокеанского флота Литецкого С Б . поступили возражения на апелляционную жалобу защитника-адвоката Коротченко Н.Г., в которых он высказывает несогласие с изложенными в ней доводами и просит оставить эту жалобу без удовлетворения.

Защитник - адвокат Коротченко Н.Г. в своих возражениях высказывает несогласие с доводами апелляционного представления государственного обвинителя и про сит оставить без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жало бы, представления и возражений на них, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что Мицай обоснованно осужден за совершение убийства, квалифицированного по пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, а постановленный в отношении него приговор является законным, обоснованным и отмене либо изменению не подлежит.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований уголовно - процессуального закона о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного раз решения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В судебном заседании полно и объективно исследовались показания Мицая, а также показания допрошенных потерпевшей, свидетелей, экспертные заключения протоколы следственных действий и другие доказательства.

В приговоре дана надлежащая оценка всем непосредственно исследованным доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятых решений по данным вопросам, с которыми Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ.

Вина Мицая в убийстве трех лиц, совершенном с целью скрыть другое преступление, подтверждена не только показаниями самого осужденного, данными им на предварительном следствии и в судебном заседании, но и показаниями свидетелей Д М М Ш Л протоколами осмотра места происшествия, вещественных доказательств, проверки показаний на месте заключениями экспертов, другими исследованными в суде и приведенными в при говоре доказательствами, которым суд дал правильную оценку.

Так, факт нападения осужденного в ночь с 31 декабря 2014 г. на 1 января 2015 г. в подъезде № и в квартире по улице города на граждан Ш подтверждается экспертными заключениями, протоколами осмотра места происшествия и вещественных доказательств, показаниями Мицая и другими доказательствами.

По заключениям судебно-медицинских экспертиз смерть Ш на ступила от причиненных ему множественных рубленых, колото-резаных, резаных ран головы, шеи, грудной клетки и конечностей, которые сопровождались повреждением костей скелета и внутренних органов, наружным и внутренним кровотечениями, и в своей совокупности привели к обильной кровопотере и развитию малокровия внутренних органов.

Смерть Ш наступила от тупой закрытой черепно-мозговой трав мы, сопровождавшейся переломом лобной кости, кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга, рублеными ранами в области волосистой части головы.

Смерть Ш наступила от открытой черепно-мозговой травмы с множественными ранами в области головы с переломом черепа слева с отрывом сосцевидного отростка и линейным переломом основания черепа, вдавленными мелкооскольчатыми переломами черепа в затылочной и в левой теменной областях кровоизлиянием под мягкую мозговую оболочку над левым полушарием мозга, раз мозжением и тяжелым ушибом головного мозга в левой височной области.

При этом травмы всем троим потерпевшим причинены твердым тупым предметом, рубящим орудием, обладающим острым лезвием и относительно небольшой массой, орудием, обладающим острым краем или лезвием, острым колюще режущим объектом, клинок которого имеет острие, лезвие, возможно обух.

Кроме того, в ходе осмотра места происшествия - подъезда и квартиры, в кото рой проживали потерпевшие, обнаружены и приобщены в качестве вещественных доказательств наряду с другими предметами нож-топорик с лезвием длиной около 20 см, складной нож и смывы вещества красно-бурого цвета.

По заключению судебно-медицинского эксперта кровь в подъезде № дома по улице города на куртке, капюшоне, брюках, носках левой перчатке, связке ключей Мицая практически со 100% вероятностью могла произойти от погибшего Ш кровь на ноже-топорике с такой же вероятностью могла произойти от Ш

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы, исходя из характера телесных повреждений, причиненных погибшим Ш , изъятые с места происшествия складной нож и нож-топорик являются вероятными орудиями преступления.

В ходе предварительного следствия и при судебном разбирательстве дела Ми цай подтвердил, что изъятые при осмотре места происшествия вещественные доказательства - складной нож и нож-топорик являются предметами, которыми он наносил удары потерпевшим Ш

При проверке показаний на месте Мицай полностью подтвердил свои признательные показания об обстоятельствах убийства им семьи Ш и продемонстрировал характер нанесенных им ударов.

Свидетели М и М (родители осужденного) показали, что около 1 часа 1 января 2015 г. им позвонил сын и сообщил об убийстве им семьи Ш М кроме того, пояснил, что в качестве причины убийства Ш были названы обман, оскорбление и отказ возвращать заимствованные у него деньги.

Согласно показаниям свидетелей Ш иЛ (сотрудников полиции они в ночь на 1 января 2015 г. участвовали в задержании Мицая, который сообщил что убийство Ш он совершил за отказ вернуть ему денежный долг, а убийство его матери и бабушки совершил в связи с тем, что они стали свидетелями преступления.

Оценив указанные фактические данные в их совокупности, а также исследовав показания осужденного об обстоятельствах убийства им семьи Ш суд пришел к правильному выводу о доказанности вины Мицая в совершении убийства.

При этом суд обоснованно исходил из того, что осужденный, как в ходе предварительного следствия, так и при судебном разбирательстве не заявлял об иных обстоятельствах и причинах совершения преступления и такие данные органами предварительного следствия не установлены.

Вопреки утверждениям в представлении государственного обвинителя, содержание приведенных в приговоре доказательств соответствует фактическим данным установленным судом первой инстанции.

Квалифицирующие признаки, предусмотренные пунктами «д» и «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, из объема обвинения Мицая исключены судом обоснованно, поскольку они не нашли своего подтверждения исследованными доказательствами.

Обстоятельства убийства Мицаем граждан Ш , характер его действий в ходе совершения данного преступления, вопреки заявлениям в представлении, не свидетельствуют об умысле виновного на совершение убийства с особой жестокостью.

Сам подсудимый в ходе предварительного следствия и при судебном разбирательстве дела последовательно пояснял, что причинять потерпевшим в процессе убийства особые страдания он не желал. Значительное количество причиненных по терпевшим телесных повреждений было обусловлено лишь единственным желани­

ем причинить им смерть.

С учетом совершения Мицаем убийства Ш в короткий промежуток времени, а также принимая во внимание способ, орудия и обстоятельства совершения преступления, поведение Мицая и потерпевших при совершении убийства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности умысла виновного на совершение убийства с особой жестокостью, а также причинения потерпевшим в процессе лишения жизни особых мучений и страданий.

Поочередное убийство в одном помещении троих близких родственников при недоказанности желания у виновного причинить потерпевшим особые страдания, а также при отсутствии доказательств осознания виновным, что он своими действия ми причиняет потерпевшим особые мучения и страдания, как и количество нанесенных потерпевшим телесных повреждений, сами по себе, без учета иных обстоятельств совершения убийства не свидетельствуют о наличии квалифицирующего признака - с особой жестокостью.

Вопреки утверждению государственного обвинителя, представленные в уголовном деле и исследованные судом доказательства не свидетельствуют о доказанности корыстных побуждений у Мицая при совершении убийства.

Последовательные и непротиворечивые версии подсудимого о том, что убийство потерпевшего Ш он совершил из-за отказа последнего возвратить заимствованные у него денежные средства, при отсутствии требования о выплате процентов за пользование деньгами, а также в ответ на оскорбления и физическое насилие со стороны Ш а убийство матери и бабушки Шон совершил с целью скрыть другое преступление, не опровергнуты представленными стороной обвинения доказательствами, а поэтому вывод суда об отсутствии в действиях Мицая при совершении убийства корыстных побуждений является правильным и обоснованным.

Указанная позиция подсудимого о мотивах убийства согласуется с показаниями сотрудников полиции Ш иЛ , а также с показаниями родителей Ми цая, которым он сообщил о причинах убийства сразу же после его совершения.

Ссылки в представлении на показания свидетелей М М о том, что Ш должен был вернуть Мицаю занятые в долг денежные средства с учетом процентов за их использование, а также на показания свидетеля Д,

который в свою очередь одалживал Мицаю денежные средства, показания подсудимого о мотивах совершения убийства не опровергают.

При таких данных выводы суда о доказанности виновности Мицая в убийстве трех лиц, совершенном с целью скрыть другое преступление, включая время, место способ, мотивы и другие подлежащие установлению обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в приговоре обоснованы исследованными в суде доказательствами и надлежащим образом мотивированы.

Ссылка защитника-адвоката Коротченко Н.Г. на недопустимость в качестве доказательства по делу протокола осмотра места происшествия является несостоятельной, поскольку данное следственное действие произведено с соблюдением положений, предусмотренных статьями 176 и 177 УПК РФ.

Квалификация содеянного осужденным Мицаем по пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ является правильной.

Судебное решение о возмещении потерпевшей П за счет осужденного Мицая денежной компенсации морального вреда в размере трех миллионов рублей, вопреки утверждению защитника-адвоката Коротченко Н.Г., является за конным, обоснованным и надлежащим образом мотивированным. Оно соответствует требованиям разумности, справедливости, учитывает характер причиненных по терпевшей страданий, уровень ее взаимоотношений с погибшими, а также материальное положение виновного.

В соответствии со статьями 297 и 305 УПК РФ оправдательный приговор дол жен быть законным и обоснованным, то есть постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона. При этом доказательства, на которых основывалось обвинение, а также доказательства, подтверждающие решение суда об оправдании подсудимого, должны быть тщательно проанализированы в приговоре, в том числе, в целях устранения в них самих или между ними противоречий, если таковые имелись.

При постановлении оправдательного приговора в отношении Мицая в части обвинения его в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, вышеуказанные требования закона судом были выполнены в полном объеме.

Выводы суда об отсутствии в действиях Мицая признаков преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, вопреки утверждениям государственного обвини теля в представлении, основаны на непосредственно исследованных судом доказательствах, которым в приговоре дана правильная оценка, основанная на всестороннем и полном исследовании обстоятельств отсутствия Мицая на службе в период с 21 мая по 31 декабря 2014 г.

Флотский военный суд, тщательно исследовав и проанализировав показания многочисленных свидетелей, в том числе тех, на которые ссылается сторона обвинения, а также подсудимого Мицая, свидетелей М З ,Я

К ,Б Б ,Г , Ш ,Х М Т ­

К К К ,Н ,Ш ,П заключение военно-врачебной комиссии от 20 мая 2014 г. № , протоколы осмотра документов об абонентских телефонных соединениях, а также приказ командующе го Тихоокеанским флотом от 9 июля 2014 г., пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях Мицая признаков состава преступления, определенного ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Как установлено судом, в период с 21 мая по 31 декабря 2014 г. Мицай обязанности военной службы не исполнял и в установленном порядке не освобождался от их исполнения.

Между тем, по заключению военно-врачебной комиссии от 20 мая 2014 г. Ми цай был признан временно негодным к военной службе и нуждался в освобождении от исполнения обязанностей военной службы на 30 суток.

Судом первой инстанции правильно принято во внимание, что после истечения указанного периода и до декабря 2014 г., как следует из показаний свидетелей Я ­,

З иК , а также подсудимого, его родителей и свидетеля Коню шенко, обстоятельства, ввиду которых Мицай был признан временного негодным к

военной службе, то есть в связи с нарушением функций правой кисти, объективно

сохранялись и по этому поводу Мицай неоднократно, вплоть до осени 2014 г., на­

блюдался врачами-травматологами госпиталя Я и З При этом согласно показаниям врачей Я З К процесс восстановления функций кисти руки у Мицая мог занимать от двух-трех месяцев до полугода.

Кроме того, судом установлено, что в один из дней второй половины июня 2014 г. Мицай по вызову командования находился в расположении воинской части и докладывал командиру части о состоянии своего здоровья. После перевода 9 июля 2014 г. Мицая в другое подразделение командир роты Т неоднократно общался с ним, был осведомлен о его нахождении вне части и имел реальную возможность установить ему срок прибытия к месту службы, что он и предпринял 6 августа 2014 г., когда Мицай по его вызову и в установленный им срок прибыл к месту службы и предоставил ему медицинские документы, а также 23 декабря 2014 г., по ставив Мицаю задачу явиться на службу после возвращения подразделения 27 декабря 2014 г. в пункт постоянной дислокации. Иных сроков для прибытия к месту службы командованием Мицаю не устанавливалось.

Флотский военный суд при принятии решения об оправдании Мицая правильно учел, что должностным лицам воинской части было достоверно известно о его травме руки, полученной в ходе полевых учений, в том числе командирам подразделений, в которых он числился, при этом в документации учета личного состава Ми цая отмечали сначала как находящегося на излечении, а затем как пребывающего на службе, но не как самовольно оставившего часть, и он регулярно обеспечивался де нежным довольствием.

Проанализировав указанные обстоятельства, основанные на исследованных доказательствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что Ми цай отсутствовал на службе исключительно с ведома и согласия командования воинской части.

Нарушение же установленного порядка освобождения от исполнения обязанностей военной службы, направления на медицинское освидетельствование как со сто роны Мицая, так и командования части, на что ссылается сторона обвинения, сами по себе не образуют в действиях Мицая состава уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ.

При таких обстоятельствах решение флотского военного суда об оправдании Мицая в совершении преступления, направленного против порядка прохождения военной службы, несмотря на доводы представления государственного обвинителя является обоснованным и правильным.

Оснований, исключающих уголовную ответственность осужденного, предусмотренных ст. 21 УК РФ, по уголовному делу не установлено. В соответствии с заключением экспертизы Мицай в момент совершения убийства в полной мере осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и мог ими руководить, в связи с чем верно признан судом вменяемым.

Наказание осужденному Мицаю по пп. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, вопреки утверждениям в представлении государственного обвинителя, назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, конкретных обстоятельств дела и данных о его личности.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств признаны: совершение преступления впервые, противоправность поведения потерпевшего Ш чистосердечное раскаяние в содеянном, добровольное возмещение потерпевшей П имущественного ущерба, связанного с погребением, принесение под судимым перед потерпевшей публичных извинений, а также активное способствование расследованию преступления.

Суд также при разрешении вопроса о мере наказания принял во внимание положительные характеристики Мицая, преклонный возраст его родителей и состояние здоровья его отца, нуждающегося в лечении.

Несмотря на возражения государственного обвинителя, противоправность поведения потерпевшего Ш учтенная судом при вынесении приговора, со ответствует содержанию формулы предъявленного Мицаю обвинения, подтверждается в этой части не только последовательными и непротиворечивыми показаниями самого подсудимого, но и согласующимися с ними иными доказательствами по уголовному делу, согласно которым у Мицая 1 января 2015 г. в ходе осмотра были обнаружены телесные повреждения в области головы.

Что касается заявления Мицая, оформленного в качестве явки с повинной, то судом оно обоснованно не было учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, поскольку на момент оформления протокола о явке с повинной правоохранительные органы уже располагали сведениями о причастности Мицая к совершен ному убийству.

При таких обстоятельствах приведенные в представлении государственного обвинителя доводы не могут служить основанием для признания назначенного осужденному наказания, как явно несправедливого, вследствие чрезмерной мягкости.

Ссылка государственного обвинителя на недостаточность предоставленных су дом двух дней для подготовки к судебным прениям, с учетом объема и сложности уголовного дела, не свидетельствует об ограничении стороны обвинения в возможности дать оценку в прениях исследованным в судебном заседании доказательствам.

Законных оснований для отмены или изменения приговора не имеется.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, Судебная коллегия по де лам военнослужащих Верховного Суда Российской

определила приговор Тихоокеанского флотского военного суда от 21 января 2016 г. в отношении Мицая И Н оставить без изменения, а апелляционные жалобу защитника - адвоката Коротченко Н.Г. и представление государственного обвините ля Литецкого СБ. - без удовлетворения Председательствующий А.В. Воронов Судьи: ' Джилов

А.Н. Замашнюк

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 177 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта