Информация

Решение Верховного суда: Определение N 46-АПУ16-7 от 14.06.2016 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

дело № 46-АПУ16-7

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 14 июня 2016 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Земскова Е.Ю.,

судей Эрдыниева Э.Б., Русакова ВВ.

при секретаре Багаутдинове Т.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Михайленко Д.В. и адвоката Свиридова ВВ. в его интересах, адвокатов Ершова СВ. и Мышенцева В.Е. в интересах Кутуева ВВ. на приговор Самарского областного суда от 18 января 2016 года, по которому

Михайленко Д В,

судимый:

1. 21.07.2009г. Кинельским районным судом

Самарской области по ч. 1 ст. 166 (2 эпизода), ч.

2 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 2 годам 9 месяцам

лишения свободы, освобожденный 10.04.2012г.

по отбытии срока;

2. 24.02.2014г. Кинельским районным судом

Самарской области по ч. 1 ст. 115, ч.1 ст. 119, ч.1

ст. 139, ч. 1 ст. 167 УК РФ к 2 годам лишения

свободы условно с испытательным сроком 2 года

6 месяцев,

осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на 15 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ Михайленко Д.В. отменено условное осуждение по приговору от 24.02.2014 года и на основании ст.70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания по предыдущему приговору окончательно назначено 15 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 2 года.

Кутуев В В

несудимый,

осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на 12 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года.

При назначении Михайленко и Кутуеву дополнительного наказания в виде ограничения свободы судом установлены ограничения из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ, указанные в приговоре.

Судом удовлетворен гражданский иск потерпевшей П в пользу которой с осужденных Михайленко и Кутуева взыскано в солидарном порядке возмещение материального ущерба в сумме 56 985 рублей, а также с каждого из осужденных компенсация морального вреда в сумме 450 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Земскова ЕЮ., выступление адвокатов Ершова СВ., Поддубного СВ., осужденных Михайленко Д.В. и Кутуева ВВ поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ Саночкиной Е.А. о законности и обоснованности приговора, Судебная коллегия

установила:

Михайленко и Кутуев признаны виновными в убийстве П совершенном группой лиц.

Преступление совершено 2 ноября 2014 года в городском округе

области.

В апелляционных жалобах:

адвокаты Ершов С В . и Мышенцев В.Е. в интересах осужденного Кутуева В.В. ссылаются на отсутствие доказательств, подтверждающих участие Кутуева в нанесении телесных повреждений П , и умысла Кутуева на убийство потерпевшего, ссылаются также на показания Кутуева согласно которым он являлся лишь очевидцем избиения П осужденным Михайленко, в котором участия не принимал, сжечь потерпевшего не пытался; указывают, что доказательства, представленные стороной обвинения, не подтверждают вины Кутуева в связи с тем, что свидетели обвинения очевидцами преступления не были и в их показаниях имеются противоречия; критикуют показания потерпевшей П , поскольку та не читала протоколы допросов, доверяя сотрудникам полиции, указывают что объяснение, составленное от имени П (т.1 л.д.77, т.2 л.д. 198- 199), не является относимым и допустимым доказательством по делу, так как не содержит подписи потерпевшего и в нем не указана причина, по которой это сделал другой человек; полагают, что установленные судом обстоятельства, которые ими оспариваются, могли быть основанием для квалификации преступления только по ч.4 ст. 111, а не по ч.2 ст. 105 УК РФ.

Адвокат Мышенцев В.Е., кроме того, ссылается на явку с повинной Михайленко Д.В., согласно которой Кутуев участия в нанесении ударов П не принимал; указывает на отсутствие умысла на убийство со стороны Михайленко, критикует выводы суда о совершении преступления группой лиц, предварительного сговора между ними, о доказанности направленности умысла на лишение жизни, указывает только на одно повреждение, которое повлекло смерть потерпевшего, в связи с чем полагает что в данном случае имело место преступление, предусмотренное ч.4 ст. 111 УК РФ. В жалобах ставится вопрос об отмене обвинительного приговора и оправдании Кутуева по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ;

адвокат Свиридов В.В. оспаривает выводы суда о фактических обстоятельствах дела, считает недоказанным совершение Михайленко умышленного убийства П и неверной квалификацию его действий, в соответствии с позицией подзащитного высказывает несогласие с показаниями свидетелей А П , И , Ж М , З Н ,У , Д К , Н судмедэксперта Л , осужденного Кутуева в период предварительного следствия, приведенных в приговоре, как доказательствами виновности Михайленко; в обоснование доводов о неправильном применении уголовного закона при квалификации действий Михаленко ссылается на тот факт, что смерть П наступила на третьи сутки после получения травмы. Просит приговор отменить вследствие неправильного применения уголовного закона.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, в том числе в дополнении, датированном 12 апреля 2016 года (т.9 л.д. 60-63), осужденный Михайленко высказывает несогласие с осуждением, ссылается на отсутствие доказательств его виновности, считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а доказательства которые суд положил в основу приговора, содержат противоречия; в связи с этим Михайленко оспаривает выводы суда о достоверности таких доказательств, как показания свидетелей Ж , З Д Л , Н , А , Ч , потерпевшей П осужденного Кутуева, судмедэксперта Л , заключение судебно медицинской экспертизы по имевшимся у него телесным повреждениям заключение экспертизы об отсутствии крови на одежде потерпевшего заключение эксперта Л о предметах, которыми могли быть причинены телесные повреждения П , заключение экспертизы по трупу П высказывая предположение, что причиной смерти явились кровоизлияние в мозг и ошибки врачей при оказании медицинской помощи потерпевшему, в связи с этим оспаривает отказ суда в назначении повторной судебно медицинской экспертизы с эксгумацией трупа П ;

указывает на недопустимость его явки с повинной, которая написана под давлением сотрудников полиции, что выразилось в его избиении последними, о чем сообщал врачам, которые его осматривали; в связи с данными обстоятельствами им оспаривается постановление от 20 ноября 2015 года следователя о том, что сотрудники полиции не причиняли ему телесных повреждений; оспаривает вывод о том, что телесные повреждения ему причинены в драке с П , и показания об этом Кутуева, поскольку сотрудники линейного отдела полиции на станции не видели у него каких-либо повреждений на лице;

в качестве оснований отмены приговора Михайленко ссылается на нарушения уголовно-процессуального закона, которыми считает:

- неознакомление его в ходе следствия с постановлениями о назначении ряда экспертиз, в связи с чем он был лишен возможности поставить экспертам дополнительные вопросы;

неознакомление его с материалами дела по окончании предварительного следствия;

- неразъяснение права ходатайствовать о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей;

- ненадлежащую защиту со стороны адвоката Свиридова;

- проведение судебных заседаний при наличии к тому препятствий по его состоянию здоровья;

- нарушение председательствующим его процессуальных прав, в связи с чем им заявлялись отводы председательствующему;

- удаление из зала судебного заседания и проведение судебного следствия в его отсутствие,

- отказ в его ходатайстве о назначении трасологической экспертизы по его обуви с целью установления на ней, как и на обуви потерпевшего, следов термического воздействия;

- неверное указание судом даты его задержания 5 ноября, в то время как фактически задержан он был 4 ноября 2014 года.

Оспаривая справедливость наказания, Михайленко указывает на то что суд не учел нахождение на его иждивении сына его гражданской жены которого он воспитывает и содержит;

Кроме того, Михайленко указывает на необоснованное отклонение председательствующим его замечаний на протокол судебных заседаний критикует выводы суда, который сослался на отсутствие замечаний других участников судебного разбирательства;

считает необходимым проведение опроса всех свидетелей обвинения и защиты в суде апелляционной инстанции с использованием полиграфа;

просит приговор отменить, дело возвратить в суд первой инстанции либо прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

По делу поступили возражения государственных обвинителей Цветкова М.Е., Калиничевой Д.Н. (т.9 л.д. 109-112, 113-114), в которых указывается на необоснованность апелляционных жалоб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе расследования и в судебном разбирательстве, влекущих отмену или изменение приговора по данному делу не выявлено.

Соблюдение требований уголовно-процессуального закона подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, из содержания которого Судебная коллегия исходит при оценке доводов сторон поскольку протоколы от 3 ноября 2015 года предварительного слушания судебного заседания в предусмотренной законом процедуре проверены председательствующим с учетом поданных на них замечаний.

Постановления по замечаниям на протоколы судебных заседаний председательствующим вынесены в предусмотренном уголовно процессуальном законом порядке и мотивированы, оснований не согласиться с ними Судебная коллегия не усматривает (т.7 л.д.37, т.9 л.д.130,131).

Из материалов уголовного дела следует, что в ходе предварительного следствия существенных нарушений закона допущено не было.

По доводам Михайленко о нарушении порядка ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз оснований для отмены либо изменения приговора не усматривается, поскольку в тех случаях, когда постановления о назначении экспертиз были предъявлены осужденному после окончания их производства (одновременно с актами экспертиз осужденному и его защитнику была обеспечена возможность реализовать процессуальные права, предусмотренные п. 11 ч.4 ст.47, ст. 198 УПК РФ, в том числе заявить ходатайства о проведении дополнительных и повторных экспертиз, о постановке вопросов перед экспертами и т.д. Все ходатайства осужденного Михайленко и его защитника адвоката Евсейчева следователем были рассмотрены, по ним приняты процессуальные решения, в том числе об удовлетворении ходатайств, в тех случаях, когда они были заявлены обоснованно. В частности по ходатайству Михайленко были проведены дополнительная экспертиза по имевшимся у него телесным повреждениям повторная экспертиза по повреждениям на трупе П и т.д. При таких обстоятельствах, процессуальные нарушения при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз, на которые указывает Михайленко, к числу существенных нарушений закона не относятся, на законность и обоснованность приговора не повлияли.

Вопреки доводам жалоб осужденному Михайленко и его защитнику по соглашению Евсейчеву по окончании предварительного следствия материалы уголовного дела были предъявлены для ознакомления; при этом Михайленко отказался знакомиться с материалами дела, а защитник Евсейчев ознакомился с материалами дела в полном объеме. Отказ Михайленко от подписи протокола зафиксирован следователем в соответствии со ст. 167 УПК РФ. Адвокатом протокол подписан. В связи с изложенным доводы Михайленко о том, что от ознакомления с делом он не отказывался и следователь нарушил его процессуальные права, материалам дела не соответствуют.

Согласно протоколу о выполнении требований ст.217 УПК РФ право ходатайствовать о рассмотрении его дела судом присяжных заседателей осужденному Михайленко разъяснялось, ходатайств об этом Михайленко не заявлял.

Не усматривается оснований для отмены или изменения приговора и по доводам о нарушении процессуальных прав Михайленко в стадии судебного производства.

Содержание протокола судебного заседания дает основание для вывода, что вопреки доводам жалоб в ходе производства по уголовному делу были соблюдены принципы судопроизводства, предусмотренные главой 2 УПК РФ, председательствующим созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав; обеспечены требования равенства сторон при участии в судебном разбирательстве и его состязательность, право на справедливое судебное разбирательство компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, право подсудимых на защиту, в том числе право знать, в чем они обвиняются и на основании каких доказательств, возможность ознакомления с которыми была обеспечена при выполнении требований ст.217 УПК РФ.

Доводы о необъективности председательствующего являются следствием несогласия с его процессуальными действиями, направленными на обеспечение соблюдения сторонами регламента судебного разбирательства и требований уголовно-процессуального закона.

Отвод председательствующему был заявлен необоснованно и правильно им разрешен с соблюдением предусмотренной законом процедуры.

Согласно ч.1 ст.61 УПК РФ судья, прокурор, следователь, дознаватель не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он:

1) является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу;

2) участвовал в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста переводчика, понятого, секретаря судебного заседания, защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего гражданского истца или гражданского ответчика, а судья также - в качестве дознавателя, следователя, прокурора в производстве по данному уголовному делу;

3) является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

В соответствии с ч.2 ст.61 УПК РФ лица, указанные в части первой ст.61 УПК РФ, не могут участвовать в производстве по уголовному делу также в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе уголовного дела.

Таких оснований по делу не усматривается.

Доводы о нарушении права на защиту Михайленко в связи с участием в его деле адвоката Свиридова также материалами дела не подтверждаются.

В судебном заседании Михайленко согласился, чтобы его защиту осуществлял адвокат Свиридов. Последующий отказ Михайленко от услуг защитника Свиридова судом не принят в связи с отсутствием для этого оснований. Доводы Михайленко о том, что адвокат Свиридов его не защищал, опровергаются протоколом судебного заседания, в котором защитник активно участвовал в исследовании доказательств, ставил вопросы допрашиваемым лицам, заявлял самостоятельные ходатайства, поддерживал ходатайства Михайленко, выступил в прениях сторон. Оснований считать что Михайленко не была обеспечена квалифицированная юридическая помощь, Судебная коллегия не усматривает.

Не указывает на нарушение права на защиту и отказ в допуске в качестве защитника наряду с адвокатом матери осужденного - Ш Данное ходатайство обсуждалось судом и в его удовлетворении обоснованно отказано (т.8 л.д.42), так как Ш являлась свидетелем по делу, была допрошена в судебном заседании (т.8 л.д.36-39), что исключало ее участие в деле в качестве защитника.

Не свидетельствует о нарушении права на защиту и доводы осужденного о проведении судебных заседаний в дни обострения хронических заболеваний, поскольку каждое такое заявление осужденного проверялось судом, который принимал достаточные меры для выяснения того, может ли Михайленко по состоянию здоровья участвовать в судебных заседаниях. При этом решения председательствующего о продолжении либо отложении (приостановлении) судебного разбирательства принимались на основе информации медицинского характера о состоянии здоровья осужденного (т.7 л.д. 45,46,47, 72, 82,109,130).

Предварительное слушание по делу проведено в установленном законом порядке.

Вопрос об удалении осужденных Михайленко и Кутуева из зала судебного заседания разрешен правильно при наличии оснований и в порядке, предусмотренном ч.З ст.258 УПК РФ.

Все ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства, в том числе о назначении экспертиз, судом разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Обоснованность решений суда сомнений не вызывает, подтверждается уголовно-процессуальными основаниями, которые усматриваются в материалах уголовного дела.

Выводы суда о виновности Михайленко и Кутуева подтверждаются доказательствами, которые суд привел в приговоре.

Так свидетель З подтвердил свои показания на предварительном следствии, согласно которым 2 ноября 2014 года около 10 часов в помещении охранников видел П с разбитым до неузнаваемости лицом, который сообщил, что его избили пьяные Кутуев и Михайленко за опоздание; при этом били кувалдой, молотком, пытались засунуть его в топку печи; в помещении котельной в это время находились Кутуев и Михайленко, которые вели себя агрессивно, в котельной был беспорядок, две пустые бутылки из-под водки.

Из показаний свидетеля М следует, что он в помещении охраны и в присутствии сотрудника охраны Ж видел избитого мужчину, который сообщил об избиении кувалдой в котельной, где он затем увидел пьяных Михайленко и Кутуева (т.1 л.д. 167-169).

Из показаний свидетеля Ж на предварительном следствии, которые он подтвердил в суде, следует, что с 8 часов 02.11.2014г он дежурил в качестве охранника на территории ПЧ-12 станции Примерно в 08 часов 10 минут к помещению охранника подъехал на велосипеде кочегар котельной П , который был трезвым, чисто и опрятно одетым, без видимых телесных повреждений. П зашел внутрь котельной. Минут через 30 он увидел его вновь, но не узнал, так как он был избит до неузнаваемости. П был весь в крови и сказал, что его избили Кутуев В и Михайленко Д , при этом Михайленко, избивая его кувалдой и огнетушителем, говорил, что все равно переломит ему позвоночник или грудную клетку. Они не выпускали его из котельной пытались засунуть его в топку печи. Он и ответственный дежурный М зашли в котельную, где увидели пьяных Кутуева и Михайленко.

Из показаний свидетеля И следует, что он встретил кочегара П около 8 часов 2 ноября 2014 года, то есть до того, как тот направился в котельную, при этом у П видимых телесных повреждений не было.

Из показаний свидетеля Н на предварительном следствии, которые им подтверждены в суде, следует, что 02.11.2014 года в приемный покой больницы за медицинской помощью обратился П который в тот день отказался от госпитализации, однако 03.11.2014 года П был доставлен в больницу врачами скорой помощи с подозрением на тупую травму живота, пояснял, что его избили кувалдой (т.1 л.д.227-230, 231-236).

Свидетель Л подтвердил в суде показания на предварительном следствии, согласно которым видел П на лице которого, туловище и конечностях имелись множественные гематомы, в ходе осмотра места происшествия были изъяты кувалда со следами бурого цвета похожего на кровь, огнетушитель.

Из показаний свидетеля А на предварительном следствии известно, что П рассказал ей о своем избиении на работе пьяными сменщиками, которые били его ногами, руками, кувалдой и огнетушителем, договорились разрезать на куски и сжечь в топке, но он вырвался и убежал к охраннику.

Об аналогичных обстоятельствах дала показания на предварительном следствии также потерпевшая П осведомленная о совершении преступления Михайленко и Кутуевым со слов сына.

Вопреки доводам жалоб показания указанных лиц об обстоятельствах преступления со слов умершего П являются допустимыми, так как получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Ссылка на то, что П не читала документов, доверяя следователю, не свидетельствует о недопустимости показаний П и их недостоверности, поскольку показания оглашены в судебном заседании где потерпевшая их подтвердила (т.8 л.д.55-56).

Производный характер указанных доказательств не препятствовал их использованию в доказывании, так как все свидетели назвали источник своей осведомленности. В показаниях свидетелей отражена информация об одних и тех же действиях осужденных и иных обстоятельствах преступления; при этом вопреки доводам жалоб показания свидетелей не содержат существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим значение для разрешения уголовного дела, и подтверждаются другими доказательствами по делу.

На основании экспертного заключения и показаний эксперта Л.

суд правильно установил факт причинения П множественных кровоподтеков и ссадин, черепно-мозговой травмы, а также травматического разрыва подвздошной кишки, повлекшего развитие фибринозно - гнойного перитонита и наступление смерти П

Оценивая экспертное заключение, суд пришел к обоснованному выводу, что оно согласуется с показаниями вышеуказанных свидетелей и содержит достоверные сведения о результатах судебно-медицинского исследования трупа П

Суд также дал правильную оценку наличию у П заболевания в виде туберкулеза кишечника, который не является причиной смерти потерпевшего, так как она наступила бы и при отсутствии данного заболевания.

Доводы Михайленко Д.В. о необоснованности экспертного заключения, а также о том, что смерть П . наступила по другой причине - вследствие кровоизлияния в головной мозг, о необходимости в связи с этим повторной судебно-медицинской экспертизы с эксгумацией трупа, основаны, как он пояснил в судебном заседании суда апелляционной инстанции, на изучении им фотографий трупа П

Между тем указанные доводы отражают лишь субъективное мнение Михайленко, не имеющего специального медицинского образования.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № 10-07 К/388 (т.З л.д. 12-36) следует, что экспертиза произведена судебно-медицинским экспертом Л имеющим достаточные квалификацию и опыт работы по специальности (7 лет), выводы эксперта мотивированы и соответствуют исследовательской части заключения.

Вопреки доводам осужденного Михайленко Д.В. труп П был представлен судмедэксперту судебно-медицинского отделения ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы Л (т.З л.д. 12-13), им исследовался и при вскрытии трупа был исследован головной мозг, при послойных разрезах которого кровоизлияний и опухолей не обнаружено (т.З л.д. 16). Имеющиеся в деле фотографии также доводов о кровоизлиянии головного мозга не подтверждают.

Судом сделан правильный вывод о том, что медицинская помощь и лечение П в период с 3 по 4 ноября 2014 года проведены в полном объеме, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи по установленному диагнозу, что установлено при проведении комплексной судебно-медицинской экспертизы (т.З л.д.91).

Каких-либо фактов, свидетельствующих о заинтересованности эксперта Л в установлении причины смерти П из материалов дела не усматривается.

В связи с изложенным доводы Михайленко Д.В. о необъективности и необоснованности экспертного заключения, о необходимости проведения повторной судебно-медицинской экспертизы с эксгумацией трупа Судебная коллегия находит несостоятельными. Аналогичное ходатайство рассмотрено судом первой инстанции и обоснованно оставлено без удовлетворения (т.7 л.д.164-165).

В обоснование своих выводов о виновности осужденных суд обоснованно сослался также на протокол осмотра об изъятии вещественных доказательств: молотка, огнетушителя, металлической кувалды, на поверхности которой обнаружена кровь П на заключение эксперта об установлении на подметочных частях кроссовок П повреждений, образовавшихся в результате термического воздействия (т.4 л.д. 11-29), и пришел к правильному выводу, что указанные доказательства согласуются с показаниями свидетелей, сообщивших об обстоятельствах преступления со слов П . Доводы жалоб о том, что следы термического воздействия на кроссовках П могли образоваться при иных обстоятельствах, в ходе работы в котельной, не опровергают выводов суда поскольку установленный экспертами факт оценен в совокупности с показаниями свидетелей о том, что при попытке сжечь П тот упирался ногами, обутыми в кроссовки, в раскаленную топку.

Выводы суда об обстоятельствах преступления подтверждаются частично и явкой с повинной Михайленко Д.В., согласно которой в драке с П , которого пытался оттащить Кутуев, лежа на спине придавленный П , он дотянулся до кувалды и ударил ею последнего в лицо, отчего тот упал на спину. После этого он разозлился и нанес лежащему П несколько ударов ногой в область живота.

Выводы суда о фактических обстоятельствах дела подтверждаются показаниями Кутуева на очных ставках с Ж и Михайленко о нанесении Михайленко ударов П , которые обоснованно признаны достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются с показаниями свидетелей обвинения и другими вышеуказанными доказательствами (т.5 л.д. 117-126, 157-162).

Суд также обоснованно признал явку с повинной Михайленко допустимым доказательством и положил ее в основу приговора, поскольку она получена с соблюдением требований закона, а изложенные в ней сведения о нанесении Михайленко ударов кувалдой и ногами П соответствуют показаниям свидетелей, сообщившим об этих обстоятельствах со слов П . При этом отсутствие в явке с повинной подробных сведений об обстоятельствах преступления, в том числе об участии в нем Кутуева объясняется тем, что явка с повинной не является протоколом допроса и вопреки доводам жалоб, составлена самостоятельно Михайленко, который отразил в ней только некоторые важные с его точки зрения факты и совершенные им действия. В связи с этим данное доказательство, а также показания Кутуева, в которых он стал отрицать свою причастность, не свидетельствует о его необоснованном осуждении, поскольку участие Кутуева в преступлении подтверждается совокупностью достаточных для такого вывода доказательств.

При проверке доводов Михайленко о том, что явку с повинной он написал под давлением сотрудников полиции, суд установил, что у Михайленко Д.В. действительно в 12 часов 2.11.2014 года, согласно протокола осмотра журнала учета приема амбулаторных больных ГБУЗ СО « ЦБГиР», имелась ушибленная рана нижней губы, однако по показаниям врача Н Михайленко при осмотре не сообщал о причинении телесного повреждения сотрудниками полиции, а согласно показаниям свидетеля Ш матери осужденного, сотрудники полиции ее сына при ней не били, интересовались его психическим здоровьем, поскольку он бился об угол двери, выгоняли Михайленко из отдела, но он не хотел уходить, с ее телефона вызвал «скорую помощь которая доставила его к врачу Н

Согласно заключений экспертов от 2.02.2014 года и 7.08.2015 года у Михайленко Д.В., осмотренного экспертом 5.11.2014 года, установлены телесные повреждения в виде кровоподтеков на передне-наружной поверхности правого плеча, наружной и частично внутренней поверхностях правого коленного сустава, на внутренней поверхности правого бедра, на внутренней поверхности левого коленного сустава и бедра; в виде ссадин: на передне - наружной поверхности правого плеча, на передней поверхности левой голени, образовавшиеся ориентировочно в период от 3-х до 8-ми суток до осмотра (т.З л.д. 107-109, 125-127).

Оценивая доводы Михайленко о причинении телесных повреждений сотрудниками полиции, суд правильно подверг их критической оценке поскольку данные доводы исследовались в ходе проверки, проведенной в отношении сотрудников полиции, по результатам которой в возбуждении уголовного дела было отказано (т.7 л.д. 138-144).

Учитывая, что по показаниям Кутуева на очных ставках с Ж и Михайленко между последним и П имели место драка и взаимное нанесение ударов, с учетом вышеуказанных показаний свидетелей Н иШ , указанная оценка суда первой инстанции является правильной. Доводы Михайленко о том, что он рассказывал врачам скорой помощи о возникновении повреждений в отделе полиции, равно как и его доводы, что сотрудники отдела полиции на станции не видели у него повреждений на лице, указанных выводов суда не опровергают.

Оснований считать явку с повинной Михайленко недопустимым доказательством Судебная коллегия не усматривает.

Являются также необоснованными доводы о том, что суд в основу своих выводов положил показания свидетеля Н на предварительном следствии, которые огласил в судебном заседании при отсутствии согласия стороны защиты.

Как следует из протокола судебного заседания, свидетель неоднократно подвергался приводу (т.7 л.д. 152,156), однако место его нахождения установлено не было (л.д. 154, 155, 157,158).

В связи с этим показания Н правомерно оглашены по основаниям, предусмотренным ч.2 ст.281 УПК РФ, при отсутствии согласия стороны защиты.

Данное решение суда не противоречит требованиям справедливости судебного разбирательства, поскольку Н не является ключевым свидетелем обвинения, дал показания только по факту употребления спиртного в котельной осужденными в период, не относящийся к совершенному преступлению. Согласно показаниям Н он ушел из котельной до прихода П и очевидцем преступления не был. По вышеуказанным обстоятельствам показания дал не только Н , но и осужденный Кутуев на очных ставках. Факт употребления спиртного осужденными нашел свое отражение также в показаниях свидетелей.

При таких обстоятельствах суд правомерно огласил показания свидетеля Н и сослался на них в приговоре.

Доводы о том, что подпись в объяснении, полученном от П , ему не принадлежит, о необоснованности приговора не свидетельствует, так как на данный документ как доказательство виновности осужденных суд в приговоре не ссылался. В связи с этим доводы о необходимости назначения почерковедческой экспертизы по подписи П Судебная коллегия также находит несостоятельными.

Доводы о необходимости опроса всех свидетелей по делу с использованием полиграфа не свидетельствуют об обоснованности жалобы поскольку использование полиграфа не относится к предусмотренным законом способам получения достоверной информации.

На основании совокупности доказательств по делу суд пришел к правильному выводу об их достаточности для постановления обвинительного приговора и правильно установил фактические обстоятельства дела.

Оценка доказательствам по делу, приведенная в приговоре соответствует требованиям ст. 17,88 УПК РФ. По доводам осужденного Михайленко и защитников о несогласии с судебной оценкой доказательств Судебная коллегия оснований для отмены либо изменения приговора не усматривает.

Квалификация действий осужденных, исходя из установленных обстоятельств дела, является правильной.

Суд пришел к правильному выводу о том, что осужденные имели умысел на убийство П , для достижения которого нанесли совместно множественные удары в жизненно важные органы потерпевшего руками и ногами, кувалдой, огнетушителем и молотком, пытались засунуть П в топку печи, чтобы сжечь его, в процессе применения насилия обсуждали намерения зарезать П , а труп расчленить.

Тот факт, что смерть П не наступила на месте происшествия поскольку он вырвался, убежал от осужденных и умер 4.11.2014 года на третьи сутки в больнице, не свидетельствует об ошибке в квалификации преступления, поскольку между действиями осужденных, совершенными с умыслом на убийство, и смертью П имеется прямая причинная связь.

При этом по смыслу закона убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них.

Наказание, назначенное осужденным Михайленко и Кутуеву соответствует требованиям ст.6,60 УК РФ, является справедливым. Все смягчающие обстоятельства, из числа предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, суд учел. Оснований для применения п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ Судебная коллегия не усматривает, поскольку Михайленко детей не имеет.

Вопрос о зачете в срок наказания времени нахождения Михайленко под стражей судом разрешен правильно. Доводы о том, что Михайленко был задержан не 5, а 4 ноября 2014 года, материалами уголовного дела не подтверждаются. Согласно протоколу задержания Михайленко задержан 5 ноября 2014 года. Показания С (т.9 л.д.40), оформленные в виде письменного заявления с нотариальным удостоверением подписи который в список свидетелей, подлежащих вызову в суд включен не был, в суде не допрашивался, ходатайство о его допросе также не заявлялось доказательством, получение которого соответствовало бы требованиям предъявляемым уголовно-процессуальным законом, по делу не является поэтому указанной даты задержания не опровергает.

Гражданские иски потерпевшей П правильно разрешены на основании гражданского законодательства, исходя из установленных фактических обстоятельств дела.

Процессуальные права, предусмотренные ст.54 УПК РФ, осужденные Михайленко и Кутуев реализовали в судебном заседании, где в присутствии их защитников было оглашено исковое заявление потерпевшей, осужденным и их защитникам при выступлении в прениях после государственного обвинителя, поддержавшего иск, была обеспечена возможность довести до суда свою позицию по гражданскому иску. Судом установлен размер понесенных потерпевшей расходов и их связь с причиненным ей гибелью сына ущербом.

Таким образом, оснований для отмены либо изменения приговора по доводам апелляционных жалоб не усматривается.

Руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Самарского областного суда от 18 января 2016 года в отношении Михайленко Д В и Кутуева В В оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Михайленко и адвокатов - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 167 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта