Информация

Решение Верховного суда: Определение N 56-АПУ16-17 от 31.10.2016 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 56-АПУ16-17

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 31 о к т я б р я 2 0 1 6 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Боровикова В.П.

судей Зеленина С Р . и Ермолаевой Т.А.

при секретаре Карпукове А.О. рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденных Вдовина Д.Ю., Вдовиной И.А. и защитников Васюты Д.И., Руднева ИВ., Бразда В.Л., Жолобова П.В. на приговор Приморского краевого суда от 13 ноября 2015 года, по которому

Вдовин Д Ю

не судимый осужден по

ст. 105 ч.2 пп. «а», «з» УК РФ к 18 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год;

ст. 163 ч.З п. «б», «в» УК РФ (в редакции ФЗ от 08.12.2003 №162-ФЗ к 10 годам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей;

ст.!26 ч.2 пп. «а», «в», «з» УК РФ (в редакции ФЗ от 07.12.2011 №420-ФЗ) к 7 годам лишения свободы;

ст. 33 ч.З, 111 ч.2 п. «г» УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011 №26- ФЗ) к 8 годам лишения свободы;

ст. 159 ч.4 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011 №26-ФЗ) (потерпевшие К К к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей;

ст. 159 ч.4 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011 №26-ФЗ) (потерпевший П к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей;

ст. 159.5 ч.2 УК РФ (потерпевший ОАСО « к 3 годам лишения свободы;

ст.30 ч.З, 159.5 ч.2 УК РФ (потерпевший ОАСО к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

на основании ст.69 ч.З УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено Вдовину Д.Ю наказание в виде 22 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком 1 год со штрафом в размере 600 000 рублей;

установлены Вдовину Д.Ю. следующие ограничения свободы: не выезжать за пределы территории муниципального образования- г где он зарегистрирован по месту жительства, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного жительства в период с 22 часов до 6 часов с возложением на него обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы 2 раза в месяц для регистрации;

Вдовина И А

несудимая осуждена по

ст. 159 ч.4 (в редакции ФЗ от 07.03.2011 №26-ФЗ) (потерпевшие К К к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей;

ст. 159.5 ч.2 УК РФ (потерпевший ОАСО « к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

ст.30 ч.З, 159.5 ч.2 УК РФ (потерпевший ОАСО к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

на основании ст.69 ч.З УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено Вдовиной И.А наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 300 000 рублей.

Вдовин Д Ю Вдовина И А оправданы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ (в отношении ООО СК « х») на основании п.З ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Приговором также вынесены решения по гражданским искам потерпевших и разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Зеленина СР., выступления осужденных Вдовина Д.Ю. и Вдовиной И.А. с использованием систем видеоконференц связи и защитников Руднева И.В., Попкова Д.В., Бразда В. Л поддержавших доводы апелляционных жалоб о незаконности и необоснованности приговора, выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ Полеводова С.Н., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб и просившего о применении сроков давности к преступлениям, предусмотренным ст. 30 ч.З, 1595 ч.2, 1595 ч.2 УК РФ судебная коллегия

установила:

Вдовин Д.Ю. осужден за

похищение Л группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, опасного для жизни, из корыстных побуждений, и за вымогательство группой лиц по предварительному сговору с применением насилия в целях получения имущества в особо крупном размере;

организацию умышленного причинения тяжкого вреда здоровью К опасного для жизни человека, по найму;

мошенничество группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере в отношении П

убийство Г иК из корыстных побуждений.

Он же совместно с Вдовиной И.А. осужден за

покушение на мошенничество в сфере страхования в отношении ОАСО « группой лиц по предварительному сговору;

мошенничество в сфере страхования в отношении ОАСО «

группой лиц по предварительному сговору;

мошенничество в отношении К К группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере.

Преступления совершены в г. при обстоятельствах указанных в приговоре.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:

Защитник Бразда В.Л. в интересах осужденной Вдовиной И.А просит об отмене приговора с передачей дела на новое судебное разбирательство. Считает приговор незаконным, необоснованным несправедливым, вынесенным с нарушениями уголовно-процессуального закона.

Постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Вдовиной по мошенничествам в отношении страховых компаний отсутствуют, дела возбуждались по этим мошенничествам в отношении иных лиц. Суд отказал в возвращении дела прокурору необоснованно.

Доказательства, свидетельствующие о причастности Вдовиной к преступлениям, в суд не представлены. Вдовина отрицает совершение ей преступлений, никто из допрошенных судом лиц не показал о ее осведомленности о мошеннических действиях. Согласно договору, она не несла ответственности за достоверность сведений, предоставляемых ей лицами, которым она оказывала юридические услуги.

Ссылаясь на показания Вдовиных и преюдицию судебных решений вынесенных в порядке гражданского судопроизводства, оспаривает обоснованность осуждения Вдовиной за мошенничество в отношении К . Выводы суда опровергаются материалами дела, в том числе почерковедческой экспертизой. Показания свидетелей К противоречивы, опровергаются материалами дела, их невозможно проверить в связи со смертью К которая по гражданскому делу дала показания о том, что ее муж действительно занимал деньги у Вдовина. Суд необоснованно сослался на расписку, составленную Вдовиным, которой в материалах дела не имеется и ее смысл установить не удалось.

Защитник Жолобов П.В. в интересах осужденной Вдовиной И.А просит отменить приговор и оправдать ее, ссылается на то, что Вдовина утверждает о своей непричастности к преступлениям, на отсутствие прямых доказательств ее виновности, на то, что косвенные доказательства и предположения следствия, на которых основаны выводы суда, в силу презумпции невиновности не могут быть положены в основу обвинения.

Кроме того, назначенное ей наказание является чрезмерно суровым не соответствует тяжести преступления, поскольку общественно опасных последствий не наступило. Вдовина к ответственности ранее не привлекалась, имеет постоянное место жительства и работы положительно характеризуется, имеет семью. Просит о смягчении наказания и применении ист. 73 УК РФ.

Осужденная Вдовина И.А. просит приговор отменить, поскольку он вынесен с нарушениями закона, и направить дело на новое судебное рассмотрение.

Оспаривает законность и обоснованно ее удаления из зала судебного заседания, считает, что этим было нарушено ее право участвовать в исследовании доказательств, указывает, что ее требования к суду были вызваны переживаниями за жизнь и здоровье мужа.

Утверждает о нарушении ее права на защиту, выразившиеся в том что после ее удаления из зала суда и удовлетворения самоотвода ее защитника Иванова, судья не разъяснила ей положения части 3 ст. 50 УПК РФ и несмотря на ее просьбе допустить в дело ее защитника Сорванова Е.А., вынесла 30 апреля 2015 года постановление о назначении защитника Жолобова П.В. Таким образом, суд не предоставил ей 5 суток и назначил защитника незамедлительно. Участие в деле адвоката Жолобова, он игнорировал необходимость согласовывать позицию с ней и с ее защитником Бразда В.Л., с которым он занял противоположную позицию по вопросу об отводе судьи. О давлении со стороны адвоката Жолобова она сообщала суду, который должным образом не реагировал на ее отказы от этого адвоката.

23 июня и 1 июля 2015 года заседания были проведены без участия защитника, отвечающего требованиям закона. Бразда В.Л. не прибыл в суд по причине болезни, Жолобов П.В. был назначен с нарушение требований закона. Защитник Бразда не был ознакомлен с материалами судебного следствия, протоколом судебного заседания. Часть протокола судебного заседания была вручена ей после выступления с последним словом, что нарушило ее права на защиту.

Считает, что было нарушено ее право незамедлительно обжаловать постановление суда о назначении ей защитника Жолбова. Ей незаконно было оказано в участии в качестве защитника Хан О.А.

Уголовное дело № , после приостановления следствия, было незаконно возобновлено 14 августа 2012 года следователем К.,

который не являлся руководителем следственной группы, он же не мог принять дело к своему производству, следовательно, все последующие процессуальные и следственные действия являются незаконными Постановлением суда 5 октября 2015 года незаконно отказано в удовлетворении ходатайства Вдовина о возращении дела прокурору Кроме того, следователь К не принял дело к своему производству после соединения уголовных дел и поручении ему расследования соединенного дела, следовательно последующие следственные действия должны быть признаны незаконными.

Осужденные Вдовина И.А. и Вдовин Д.Ю. в совместной жалобе указывают, что в отношении потерпевшего Л в приговоре нет доказательств того, что Вдовин действовал по предварительному сговору не доказана заведомая незаконность требований Вдовина, его действия должны квалифицироваться как самоуправство, не исключена возможность образования у Л телесных повреждений от падения, не учтены действия Вдовина по оказанию Л медицинской помощи в больнице.

В отношении К действия Вдовина необоснованно квалифицированы как организация, тогда как из приговора следует, что он совершил подстрекательство и пособничество. Цели причинить потерпевшему тяжкий вред здоровью у Вдовина не было, использование металлического прута не обусловлено указаниями Вдовина.

По страховым мошенничествам суд не может считаться обманутым по смыслу статьи 159.5 УК РФ, оба преступления являются покушением на мошенничество, поскольку страховая компания отказала в выплате в обоих случаях. Вдовина действовала в качестве представителя, выступала с предоставленными доверителями сведениями и в силу ст. 69 ГПК не могла быть допрошена по обстоятельствам, ставшим известными в связи с этими обязанностями. Нет оснований полагать, что она являлась участником сговора. П показал лишь, что Вдовина могла слышать разговор с Вдовиным. Не свидетельствует об осведомленности Вдовиной об отсутствии страхового случая и перечисление страхового возмещения на ее счет. Истек срок привлечения к ответственности за эти преступления Имелись основания для возращения дела прокурору для соединения его с делом П .

В отношении К осужденные ссылаются на преюдицию судебных решений по гражданскому делу, на заключение почерковедческой экспертизы, на отказ в возбуждении уголовного дела. В приговоре содержатся противоречивые сведения относительно размера причиненного потерпевшим вреда. Сохранение ареста, наложенного на имущество, не основано на законе.

В отношении К не установлен способ убийства, в показаниях Н а нет ссылки на источник его осведомленности об убийстве, он был заинтересован в оговоре, его показания, данные с участием защитника Сыроватского, недопустимы и оглашены незаконно Установленное судом время убийства К противоречит сведениям о совершенном ей телефонном звонке.

По убийству Г обращают внимание на противоречивость показаний С на незаконность выделения в отношении него уголовного дела, поскольку приговоры по двум делам установили различные обстоятельства дела. С был допрошены в качестве свидетеля, ему не было разъяснено право отказаться от дачи показаний показания Л свидетельствуют об отсутствии у Вдовина умысла на убийство, показания их обоих не опровергают показаний Вдовина о том что Н находился в его доме. Выводы приговора о надевании на голову потерпевшей одного пакета противоречат протоколу осмотра трупа.

В отношении П не доказано совершение Вдовиным действий, составляющих объективную сторону преступления, обманные действия совершил Н , показания П о том, что Вдовин передал ему документы, не свидетельствуют о том, что Вдовин знал, что Г не существует. Удовлетворение гражданского иска П противоречит закону, поскольку М подтвердил договоренность о передаче участка потерпевшему, вопрос о размере и способе возмещения вреда подлежал разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Осужденный Вдовин Д.Ю. просит приговор отменить, поскольку он вынесен с нарушениями закона, и направить дело на новое судебное рассмотрение.

Считает, что следователь К не мог 5 апреля 2013 года вынести постановление о возбуждении уголовного дела по ст. 126 УК РФ в 9 часов 30 минут, поскольку в это время находился в следственном изоляторе, знакомя его с экспертизами и предъявляя обвинение.

Полагает, что было нарушено его право на защиту, так как в качестве его защитника был допущен адвокат Васюта Д.И., который ранее на следствии защищал как его, так и Вдовину И.А. Суд необоснованно отказал в допуске к его защите Самусенко В.Н. Суд отклонил ходатайство Вдовиной И.А. о допуске для ее защиты Васюты Д.И., поскольку между интересами подсудимых имеются противоречия, при этом не отвел Васюту от его защиты, хотя он защищал на следствии Вдовину.

Считает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства:

протокол допроса В который был допрошен следователем Ш тогда как в это время дело находилось в производстве следователя К

копия заключения экспертизы по К так как в основу выводов эксперта положены недопустимые доказательства;

протокол обыска в жилище Р от 7 декабря 2010 года проведенного следователем А тогда как дело было принято к производству руководителем следственной группы только 8 декабря, и протокол осмотра документов, полученных в результате указанного обыска;

протокол обыска от 10 июня 2011 года, проведенного Н.,

и от 19 мая 2011 года, проведенного Б без поручения следователя;

заключение эксперта от 6 ноября 2012 года ЭКЦ УМВД по краю поскольку сын начальника ЭКЦ осуществлял оперативное сопровождение дела;

протокол осмотра трупа от 24 декабря 2010 года, проведенного без участия судебно-медицинского эксперта или врача;

протокол допроса Н от 10 февраля 2010 с участием защитника Сыроватского Г.А, , который до этого защищал его по делу о вымогательстве у Р

протокол обыска от 7 декабря 2010 года, проведенного следователем С тогда как дело было принято к производству руководителем следственной группы Ч лишь 8 декабря, и протокол осмотра документов, изъятых в ходе этого обыска;

детализация соединений абонента, полученная по судебному решению о выемке сведений о входящих и исходящих переговоров и СМС сообщений, а не о получении информации о соединениях между абонентами, протокол осмотра указанных детализаций;

протокол осмотра трупа от 20 декабря 2010 года женщины поскольку он не относим к данному делу;

протокол предъявления трупа на опознание В , который опознал труп по украшениям еще при извлечении его во время осмотра места происшествия, поэтому проведение повторного опознания незаконно;

протокол осмотра места происшествия от 5 мая 2007, составленный за месяц до причинения К тяжкого вреда здоровью, поэтому не имеет отношения к делу.

По преступлениям в отношении Л считает, что по ст. 330 УК РФ данное дело подлежало прекращению 25 сентября 2011 года. В розыск он по данному делу не объявлялся. По вымогательству и похищению Л потерпевшим не признавался. Поскольку он требовал возврата долга, его осуждение за вымогательство незаконно и необоснованно, все свидетели указали, что он требовал от Л именно возврата долга. Не установлено, что Л вернул ему долг. Считает заключение экспертизы по стоимости имущества неполным и противоречивым.

Телесные повреждения образовались у Л в связи с падением с лестницы, о чем он показал сам, выводы суда в этой части не подтверждаются ни свидетелями, ни экспертизой. Суд необоснованно отказал в допросе специалиста Ф

Поскольку Л был добровольно освобожден, следует применить примечание к статье 126 УК РФ. Доставление его в больницу следует считать освобождением, никто его там не контролировал.

Указывает, что дело по факту причинения К телесных повреждений было возбуждено 4 апреля 2007 года в 10 часов, то есть до причинения этих повреждений. Кроме того, в постановлении о возбуждении дела указан К таким образом, постановления о возбуждении уголовного дела по факту, за который он осужден, в деле нет.

Дело по преступлению в отношении К было приостановлено и возобновлено лишь 25 марта 2011 года, однако, 14 марта 2011 был проведен допрос Б она была признана потерпевшей и вновь допрошена. С начала марта 2011 года проводились следственные действия в отношении Т . Протоколы допросов и проверки показаний на месте были оглашены по данному делу, хотя являются недопустимыми доказательствами. По этим же основаниям является недопустимым заключение эксперта-психолога. В настоящее время продолжаются проверки по заявлению Т о применении к нему недозволенных методов воздействия. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, на которое суд сослался в приговоре - отменено.

Суд необоснованно отказал в признании недопустимыми показаний П которые она дала со слов следователя. Показания этого свидетеля ложные, о чем он обратился в следственные органы.

Оснований для оглашения в суде показаний Г и Т от 14 июня 2011 не имелось, поскольку отсутствовали чрезвычайные обстоятельства, препятствующие явке в суд, очных ставок с ним не было. Сообщенные Г сведения опровергаются показаниями Г о том, что продавцом телефона был не Т Суд необоснованно отказа в дополнительном допросе Т .

Дело по мошенничеству в отношении имущества К подлежит прекращению в связи с наличием судебных решений, вступивших в законную силу: о заключении договора займа, о передаче денег К ,о взыскании в его пользу суммы долга, о мировом соглашении, соглашении об отступном. Ссылается на положения ст. 90 УПК РФ, выражает несогласие с выводами суд, изложенными в приговоре по этому вопросу Обвинение по ст. 303 УК РФ ему не предъявлялось, поэтому утверждения суда о фальсификации доказательств не соответствуют положениям ст. 252 УПК РФ.

Судом было необоснованно отказано в прекращении уголовного дела по этому обвинению. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту его неправомерных действий от 20 апреля 2010 года не отменено. Судом неоднократно устанавливались факты отказа в возбуждении уголовного дела по факту его мошенничества в отношении наследства К , выводы о том, что эти проверки проводились по иным фактам, не соответствуют материалам дела.

Вывод суда об отсутствии у Н и К оснований для его оговора является необоснованным, они, как дети К.,

являются наследниками ее имущества. Их показания надуманы опровергаются доказательствами.

Установленные судом обстоятельства мошенничества не подтверждаются материалами дела: расписка Вдовина не была исследована судом, оценка заключению почерковедческой экспертизы судом дана необоснованная, а подпись была выполнена самим К,

доказательств передачи ему документа с подписью К нет.

Оценка показаниям свидетелей судом дана необоснованная, доводы суда о том, что К не нуждался в деньгах, не подтверждаются свидетелями, ни на чем не основан вывод суда о том, что потерпевшие заключили мировое соглашение в результате введения их в заблуждение Вдовиной И.А., мировое соглашение было заключено фактически по инициативе семьи К .

Приводит пояснения К отраженные в материалах гражданского судопроизводства. Судом не учтены доказательства, которые могли повлиять на выводы суда: показания Р , .

Несостоятелен вывод суда о том, что копия договора займа не сличалась с оригиналом, поскольку имеется сообщение судьи К.,

не опровергнутое судом.

Выводы суда о совершении им убийства К не подтверждаются доказательствами, приведенными в приговоре.

С телефона К 28 июня 2010 года в 22 часа 30 минут был сделан звонок Н поэтому время совершения убийства установлено неправильно. Место наступления смерти и время захоронения трупа К не установлены.

Доказательств совершения убийства К в доме по ул. г. не имеется. Ссылаясь на показания К .

иП делает вывод о том, что К приехала в поселок к Н у. Во время последнего звонка К он и его жена были в другом конце города, что подтверждается показаниями П

Ссылаясь на то, что труп потерпевшей обнаружен под слоем щебня утверждает, что сбрасывая капот, не мог видеть трупа. Протокол осмотра в ходе которого был обнаружен жестяной лист, опровергает показания П о сбрасывании в яму капота. Поскольку Н точно указал место захоронения трупа, именно он захоронил его, заказывал бетон на другое имя, руководил всеми строительными работами.

Отчет о доставке бетона получен непроцессуальным путем, к материалам дела не приобщался, поэтому не может быть допустимым доказательством. Из отчета невозможно установить какие-либо обстоятельства, лицо, ответственное за его составление, не установлено его полномочия подписать отчет, не удостоверены.

Ставит под сомнение достоверность показаний свидетелей П иО и выводов суда о том, что их показания имеют отношение к факту убийства потерпевшей. Считает, что опознание его П м было проведено с нарушением закона.

Выводы суда о наличии у него корыстного мотива убийства ничем не подтверждаются. Поскольку обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а причина смерти экспертом не установлена доказательств того, что он обматывал голову потерпевшей и перекрывал ее дыхательные пути, нет, признаков асфиксии не установлено. Не исключается наступление ее смерти от сахарного диабета.

При оглашении показаний Н нарушена состязательность сторон, ходатайство об оглашении не заявлялось, не обсуждалось, председательствующий не вынес об этом решение Ходатайство адвоката Когана П.А. о признании недопустимыми показаний Н оставлено без рассмотрения.

Изложенные в приговоре по этому вопросу выводы суда не соответствуют закону, поскольку адвокат Сыроватский Г.А консультировал его по обстоятельствам, связанным с гражданским дело К и по факту ее безвестного отсутствия, поэтому не мог участвовать в допросе Н , который давал показания против него Сами показания не содержат сведения, на основании которых можно было бы установить обстоятельства, подлежащие доказыванию. Мотивом его оговора Н явилось его стремление переложить с себя вину и избежать ответственности. Очных ставок у него с Н не было поэтому оглашение его показаний нарушает право на защиту. Суд отказал в допросе С и Т препятствуя проверке показаний Н .

Выводы суда об обстоятельствах убийства Г не подтверждаются доказательствами, утверждает, что в доме освободил Г от пакета и скотча, труп был обнаружен со свободными руками но с двумя пакетами и двумя примотанными тряпками, что опровергает выводы суда о том, что потерпевшая умерла в доме через несколько минут после ее доставления.

Его показания о совершении убийства Н не опровергнуты такой мотив как соучастие в судьбе Н ему не вменялся и доказательствами не подтверждается, место обнаружения ее трупа указано Н , у которого с потерпевшей был конфликт, свидетель Т не давал показаний, о которых говорится в приговоре, проверке его показаний на месте проводилась с подозреваемым, без предупреждения об ответственности за дачу ложных показаний, этот протокол оглашен в суде в отсутствие Т , защита не могла задать вопросы свидетелю. Есть документы, свидетельствующие о применении в этот период к Т незаконных методов воздействия, протокол допроса был составлен с участием не того защитника, о котором просил Т . В суде Т утверждал, что не присутствовал при разговорах Вдовина и Н .

Л показаний о закрытии дыхательных путей потерпевшей не давал, ее нос оставался открытым, показания Л в приговоре искажены, рот потерпевшей был закрыт, чтобы она не кричала, Л и С также поясняли, что совершили лишь похищение человека вывод суда о том, что в доме не было Н , противоречит обстоятельствам дела.

Выводы суда о том, что показания С согласуются с протоколом осмотра места происшествия и заключением эксперта, о том что Вдовин не освобождал Г не подтверждаются доказательствами.

Показания С , оглашенные в суде, не являются достоверными, полны предположений, в приговоре не приведено мотивов по которым суд не принял показания Л как достоверные, пояснения С о причине изменения показаний противоречат материалам дела Показания С недопустимы, поскольку ему не разъяснялись права и незаконно возложены обязанность давать показания под угрозой уголовной ответственности за отказ или дачу ложных показаний оглашение его показаний в соответствии со ст. 281 УПК РФ также является незаконным, поскольку свидетелем он по существу не являлся. 5 сентября 2012 года С был допрошен в качестве свидетеля после его осуждения, адвокат С Когтева И.В. не присутствовала и не уведомлялась, С был навязан адвокат Калачинский А.А., который находился в дружеских отношениях со следователем, С был вынужден дать показания, нужные следователю, при допросе в суде С не предупреждался по ст. 306, 307 УК РФ.

Данный приговор находится в противоречии с приговором в отношении С иЛ , поскольку было установлено, что Г была заведена в дом живой, а его осудили за убийство, совершенное до того, как все трое покинули территорию коттеджа. Поскольку его обвинение противоречило вынесенному приговору, дело подлежало возвращению прокурору.

По мошенничеству в отношении П суд сослался на недопустимые доказательства, безмотивно отказал ему в допросе сотрудника телефонной компании, а также в проведении экспертизы диска Считать эту детализацию достоверным доказательством нельзя.

Защитник Васюта Д.И. в интересах осужденного Вдовина Д.Ю просит об отмене приговора и оправдании Вдовина Д.Ю., указывая на то что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, при рассмотрении которого были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Кроме того при наличии оснований, предусмотренных ст. 254 УПК РФ, уголовное дело не было прекращено судом. При рассмотрении дела было нарушено право Вдовина Д.Ю. пользоваться помощью защитника.

Защитник Руднев И.В. в интересах осужденного Вдовина Д.Ю просит об отмене приговора с направлением дела на новое рассмотрение Считает, что приговор вынесен с нарушениями норм права, ссылается на игнорирование судом доказательств защиты, отказ суда в рассмотрении этих доказательств, в допросе свидетелей, явившихся в суд, или находящихся под стражей.

Полагает, что выводы суда противоречивы, при отсутствии доказательств приговор основан на рассуждениях следствия.

Государственный обвинитель Филоненко ТВ. возражает на апелляционные жалобы осужденных и защитников, просит приговора оставить без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора по доводам, приведенным в апелляционных жалобах.

Виновность Вдовина Д.Ю. и Вдовиной И.А. в совершении указанных преступлений полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка.

Так, обоснованность осуждения Вдовина Д.Ю. за совершение преступлений в отношении потерпевшего Л подтверждается, в частности, показаниями потерпевшего, из которых видно, что именно Вдовин и другие лица, действуя совместно и согласованно, похитили его незаконно, обманом посадив в автомашину, переместили в казино, где работал Вдовин, где впоследствии удерживали, а затем перевозили в больницу, в паспортный стол, к нотариусу, ограничивая его свободу передвижения, при этом требуя передачи им денег, имущества, при этом угрожали применением насилия.

Показания потерпевшего о том, что в ходе похищения и вымогательства он был избит с причинением тяжкого вреда здоровью подтверждаются как показаниями свидетелей П иТ.,

так и заключением судебно-медицинской экспертизы о характере и последствиях примененного к нему насилия. Выводы эксперта в этой части являются ясными и полными, исследование - научно обоснованным Каких-либо оснований необходимости разъяснения указанных выводов не имеется. Доводы Вдовина о том, что потерпевший сам причинил себе указанные повреждения при падении убедительно опровергнуты с приведением в приговоре доказательств, свидетельствующих об избиении Л и о получении им травм от ударов или сдавления грудной клетки, а также пояснений самого Л об обстоятельствах происшедшего на лестнице около паспортного стола.

Согласованность действий Вдовина и иных лиц, совершивших похищение потерпевшего, его удерживание в течение длительного времени, неоднократные требования передачи имущества и оформление нотариальной доверенности на Вдовина на оформление наследства и распоряжение имуществом Л , бесспорно свидетельствуют о наличии предварительной договоренности группы лиц, в которую входил Вдовин.

С учетом того, что доводы стороны защиты об отсутствии похищения Л или о его добровольном освобождении, опровергнуты показаниями как потерпевшего, так и свидетеля Я а также с учетом длительности неправомерных действий Вдовина и характера

примененного к нему насилия, продолжения ограничения его свободы и требований передачи имущества после поступления Л в больницу с полученными в результате избиения травмами, действия осужденного правильно квалифицированы судом первой инстанции по ст. 126 ч.2 пп. «а», «в», «з» УК РФ и ст. 163 ч.З пп. «б», «в» УК РФ.

По изложенным основаниям доводы об иной квалификации действий Вдовина Д.Ю. противоречат уголовному закону, в том числе с учетом исследованных судом доказательств того, что деньги, которые Л брал в долг у Вдовина, были возвращены.

Убедительных оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов по оценке имущества, на завладение которым был направлен умысел Вдовина, ни в суде первой инстанции, ни в апелляционных жалобах, не приведено. При таких обстоятельствах судом было обоснованно отвергнуто ходатайство о проведении по делу повторной экспертизы.

Доводы стороны защиты о наличии оснований для прекращения уголовного дела по ст. 330 УК РФ в связи с истечением сроков давности удовлетворению не подлежат, поскольку в процессе расследования дела были установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии в действиях Вдовина иных, более тяжких преступлений, по которым ему было предъявлено соответствующее обвинение, и по которым сроки давности не истекли.

Факт переквалификации действий Вдовина не влияет также на законность признания Л потерпевшим, поскольку решение следователя об этом соответствует требованиям ст. 42 УПК РФ.

Доказательствами виновности Вдовина Д.Ю. в совершении преступления в отношении К судом первой инстанции обоснованно признаны показания Т данные им в ходе предварительного расследования дела, в которых он последовательно показывал, что Вдовин за вознаграждение предложил ему избить мужчину на что он согласился. Вдовин сообщил ему данные этого человека, описал его, сказал, что в доказательство избиения надо будет взять у потерпевшего какую-нибудь вещь. По своей инициативе он привлек к преступлению В . Преступление было совершено, он забрал у потерпевшего телефон и водительские права, потом показал их Вдовину, который расплатился с ним.

Эти показания Т подтвердил при проверке их на месте и при допросе в качестве обвиняемого.

Допустимость указанных протоколов проверялась судом первой инстанции с учетом доводов стороны защиты. Сами протоколы свидетельствуют о соблюдении требований уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий, в них отражено отсутствие какого-либо воздействия или принуждения допрашиваемого лица.

Проведенной по заявлению Т проверкой его доводы об оказании незаконного давления признаны несостоятельными, в возбуждении уголовного дела отказано. То обстоятельство, что ко времени рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено и по заявлению проводилась дополнительная проверка, не свидетельствует о необоснованности выводов суда, поскольку иных данных свидетельствующих о недопустимости доказательств, указанные обстоятельства не содержат.

Согласно заключению эксперта-психолога Х и ее показаниям в судебном заседании, признаков психологического давления (воздействия) со стороны допрашивающего или иных лиц на видеозаписях следственных действий, проведенных с Т не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о том, что указанные следственные действия проводились по приостановленному уголовному делу, не соответствуют материалам уголовного дела. Заявляя такие доводы, защита ссылается на то, что уголовное дело № расследуемое по факту причинения телесных повреждений К было приостановлено 20 января 2008 года и возобновлено лишь 25 марта 2011 года (т.1 л.д.134, 135- 136).

Однако, как видно из материалов уголовного дела, следственные действия с Т проводились 3 и 9 марта 2011 года по делу № , которое в это время приостановлено не было и находилось в производстве следственных органов. Поскольку Т как видно из протоколов, допрашивался по всем известным ему преступлениям, в том числе связанным с Вдовиным Д.Ю., дача им показаний, касающихся, в том числе, причинения телесных повреждений потерпевшему К не может быть признана незаконной.

Аналогичные обстоятельства касаются и вопроса о законности постановления о признании Б потерпевшей (т.5 л.д.38). Данные потерпевшей на следствии показания не положены судом в основу выводов приговора, поэтому соответствующие доводы апелляционной жалобы о недопустимости этих показаний не могут повлиять на оценку законности и обоснованности приговора.

В основу выводов суда о виновности Вдовина Д.Ю. также обоснованно положены показания П который подвозил Т и В для того, чтобы они избили человека. Со слов Т , совершить это преступление ему предложил Вдовин, обещая за это 50 000 рублей. Мужчину надо было избить сильно, «сломать», чтобы он попал в больницу. Все данные на этого человека Т сообщил Вдовин, с ним же Т планировал нападение. После нападения он привез всех в казино, Т сразу отошел куда-то с Вдовиным. Видел у Т телефон , который он, по его словам отобрал у избитого мужчины.

В в ходе следствия подтверждал, что по предложению Т участвовал в избиении мужчины. После избиения Т доставал что-то из карманов одежды мужчины, потом показал похищенный телефон и деньги.

По существу аналогичные показания давал на следствии К

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, 4 апреля 2007 года К была причинена открытая черепно-мозговая травма повлекшая его смерть 6 апреля 2007 года.

Потерпевшая Б пояснила, что когда ее муж К 4 апреля выходил из дома, у него было два телефона, в том числе .

Свидетель Г на следствии опознал Т у которого в конце апреля 2007 года приобрел на рынке телефон .

Решение об оглашении показаний свидетеля Г было принято судом в соответствии со ст. 281 ч.2 п. 4 УПК РФ после принятия исчерпывающих мер к выяснению его местонахождения и с учетом сведений о его розыске в связи с привлечением к уголовной ответственности. Часть 21 ст. 281 УПК РФ была принята после принятия решения об оглашении показаний свидетеля, а потому ее положения не могут свидетельствовать о незаконности принятого судом решения.

Оценка, данная судом в приговоре показаниями свидетеля Г.

соответствует требованиям ст. 17, 88 УПК РФ. Оснований ставить ее под сомнение не имеется.

Свидетель Ф подтвердил суду свои показания, данные на следствии о том, что при встрече со Вдовиным и Т в июле 2007 года они говорили ему, что он долго не проживет, его изобьют также как избили К .

Как видно из приведенных и иных указанных в приговоре доказательств, действия Вдовина правильно квалифицированы как организация умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, по найму.

Вид соучастия определен судом в соответствии со ст. 33 ч.З УК РФ поскольку он организовал совершение данного преступления - приискал исполнителя, сообщил ему сведения, необходимые для его совершения пообещал вознаграждение и обговорил условия его выплаты, обсуждал план преступления.

Групповое нападение на потерпевшего и применение при избиении не входило в умысел Вдовина. В то же время его указания о желаемом результате избиения свидетельствуют о том, что он сознательно допускал причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, что свидетельствует об обоснованности его осуждения по ст. 33 ч.З, 111 ч.2 п. «г» УК РФ.

Заключение эксперта о проверке механизма причинения потерпевшему К телесных повреждений с учетом показаний Т иВ , а также протокол осмотра места происшествия от 5 марта 2007 года не имеют значения для доказывания или опровержения виновности Вдовина Д.Ю., поэтому доводы апелляционной жалобы о недопустимости указанных доказательств не могут повлиять на оценку законности и обоснованности приговора суда.

Проверив доводы апелляционной жалобы, касающиеся постановления о возбуждении уголовного дела о причинении вреда здоровью К (т.1 л.д.117), судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии сомнений в том, что уголовное дело было возбуждено именно по тому преступлению, которое организовал Вдовин Д.Ю. Дело было возбуждено на основании рапорта П имеющегося в деле и свидетельствующего о том, что 4 апреля 2007 года в 21 час 55 минут К.

был обнаружен на ул. я с черепно-мозговой травмой (т.5 л.д.1). Таким образом, ошибочное указание в постановлении о возбуждении уголовного дела времени его вынесения и написание фамилии потерпевшего не может свидетельствовать о незаконности возбуждения уголовного дела или о том, что оно было возбуждено по иным обстоятельствам.

Доводы стороны защиты о недопустимости показаний свидетеля П данных ей в судебном заседании отвергнуты судом обоснованно, с приведением убедительных доводов, связанных с отсутствием нарушений уголовно-процессуального закона при ее допросе (т.64 л.д.167-168). Вопреки утверждения стороны защиты, свидетель не поясняла о том, что дает показания со слов следователя.

Оснований не доверять показаниям свидетеля П не имеется, защитой не указано убедительных мотивов, по которым можно было бы судить о ее заинтересованности в оговоре Вдовина Д.Ю. Ее показания о том, что К занимался продажей поддельных документов об образовании и незадолго до смерти сказал ей, что ему угрожает Вдовин, подтверждаются совокупностью других доказательств исследованных судом, в том числе показаниями П на следствии о том, что Вдовин имел дополнительный доход от продажи поддельных дипломов и деятельность К в этой же сфере доставляет ему проблемы, приносит убытки.

Вина осужденных Вдовиных в совершении покушения на мошенничество и мошенничества в отношении ОАСО « (« ») полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка.

Такими доказательствами, в частности, обоснованно признаны показания П из которых следует, что Вдовин предложил ему совершить мошенничество с целью получения страховой выплаты, для чего инсценировать угон и уничтожение его автомашины,

с чем он согласился, после чего он и Вдовин привезли автомашину на безлюдную дорогу, сбросили в овраг, сняв с нее двери и колеса. Когда он обратился в страховую компанию, ему отказали в выплате. В суде его интересы представляла Вдовина, в его присутствии Вдовина и Вдовин говорили о мошенничестве, о том, что угона и поджога на самом деле не было. Суд им также отказал.

П подтвердил свои показания при проверке их на месте и в судебном заседании (т.67 л.д.80).

Документами подтверждено, что автомобиль был застрахован на сумму 465 000 рублей, П подал в страховую компанию заявление о выплате страхового возмещения, а затем - в суд, где его интересы представляла по доверенности Вдовина И.А.

Поскольку, согласно показаниям П , Вдовина И.А. была осведомлена о фиктивном характере заявления о страховом случае, ее действия правильно расценены судом как мошеннические.

Судом было вынесено решение об отказе П в иске, поэтому преступление не было доведено до конца по независящим от виновных причинам.

Согласно показаниям Т на него была оформлена автомашина после чего она была застрахована в компании « ». После этого Вдовин сказал ему, что машина может быть угнана. 2 сентября 2009 года он и Вдовин по указанию последнего приехали к кафе, где, как он понял, Вдовин угонит ее. Вдовин пообещал ему за участие в мошенничестве по фиктивному угону 20 000 рублей, на что он согласился, по указанию Вдовина взял документы на автомашину и пошел в кафе. Когда он вернулся, автомашины уже не было после чего он по инструкциям Вдовина заявил о ее угоне, затем обращался в страховую компанию, потом выдал доверенность на представление его интересов Вдовиной И.А. Страховой выплаты он не получал.

Об участии Вдовина в мошенничестве с указанным автомобилем пояснил и Р который был свидетелем разговора Вдовина и Т о предстоящей инсценировке угона с целью получения страхового возмещения, затем участвовал в этом, по просьбе Вдовина забрав его на автомашине после того, как тот перегнал автомашину

в г. сказав, что надежно спрятал ее.

Документами подтверждено, что автомашина была застрахована на сумму 736 000 рублей, Т подавал заявление на выплату страхового возмещения в связи с ее угоном, в выплате было отказано, в суде интересы Т представляла Вдовина И.А., иск был удовлетворен в сумме 700 094 рублей, которые были полностью перечислены на банковский счет Вдовиной И.А. и сняты ей со счета в день поступления.

Последнее обстоятельство подтверждает осведомленность Вдовиной И.А. о том, что страховой случай был фиктивным и Т фактически не являлся потерпевшим от угона автомашины, и ее участие в мошенничестве.

Действия Вдовиной И.А. по заявлению и поддержанию исков являлись продолжением мошеннических действий по взысканию страховых возмещений от фальсифицированных страховых случаев Поскольку денежные средства страховой компании были похищены в результате мошеннических действий осужденных, данное преступление не является покушением на мошенничество, как об этом утверждается в апелляционных жалобах в связи с отказом страховой компании в выплате страхового возмещения.

Доводы апелляционных жалоб о том, что уголовные дела по указанными преступлениям в отношении Вдовиной И.А. не возбуждались были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре убедительных мотивов, связанных с тем, что дела по фактам указанных мошенничеств были возбуждены указание в постановлениях о возбуждении уголовных дел на участие в совершении преступлений иных лиц не препятствовало органам следствия при выяснении ее фактического участия в мошенничествах, предъявить ей обвинение в рамках уже расследуемых дел.

Таким образом, в приговоре приведены конкретные доказательства на которых основаны выводы суда о виновности Вдовиной И.А. Доводы апелляционных жалоб о том, что она лишь представляла суду сведения ответственность за достоверность которых несли ее доверители опровергнуты.

Доводы апелляционной жалобы о совершении иных преступлений, в том числе направленных против интересов правосудия, не могут быть рассмотрены судебной коллегией по существу в силу ограничений установленных ст. 252 УПК РФ.

Ссылки апелляционной жалобы на положения ст. 69 ГПК РФ не могут быть применены к данному делу, поскольку порядок производства по уголовным делам, согласно ст. 1 УПК РФ, устанавливается Уголовно процессуальным кодексом Российской Федерации.

Выделение уголовного дела в отношении П не повлияло на объективность рассмотрения уголовного дела в отношении Вдовиных оснований для возращения уголовного дела прокурору и их соединения не усматривается, поскольку уголовное дело в отношении П в январе 2012 года было прекращено в связи с примирением сторон (т.2 л.д.131-133).

Таким образом, выводы приговора об осуждении Вдовиных по ст. 30 ч.З, 1595 ч.2 УК РФ и 1595 ч.2 УК РФ являются обоснованными.

В то же время, Вдовины подлежат освобождению от наказания назначенного за совершение указанных преступлений, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Как установлено приговором, указанные преступления, являющиеся преступлениями средней тяжести (часть 3 ст. 15 УК РФ), окончены 12 января 2010 года и 26 мая 2010 года.

Предусмотренный пунктом «б» части 1 ст. 78 УК РФ шестилетний срок давности привлечения к уголовной ответственности за данные преступления истек ко времени рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе с учетом того, что оба осужденных находились в розыске в связи с обвинением в совершении указанных преступлений с 7 июня по 14 августа 2012 года.

Виновность Вдовина Д.Ю. и Вдовиной И.А. в совершении мошенничества в отношении потерпевших К подтверждена совокупностью приведенных в приговоре доказательств, в том числе показаниями потерпевшей Н иК из которых видно, что их мать К после смерти К совместно с Б о и их знакомым Вдовиным разработали план получения наследства погибшего через оформление подложного долга К Кредитором выступал Вдовин, за участие которого К должна была выплатить ему 10 процентов суммы. Вдовины просили дать документ с подписью К для подделки договора. Позже Вдовин подал иск о взыскании долга и по решению суда все наследственное имущество в результате было присуждено Вдовину, затем планировалось оформить его на К которая накануне сделки пропала.

По существу аналогичные обстоятельства сообщили свидетели Ш Ш Н показавшие, что К.

не хотела, чтобы наследство К досталось другой семье, для чего была придумана схема с распиской К о долге Вдовину, этим делом К занимались Вдовины за вознаграждение.

Об участии Вдовиных в указанном мошенничестве свидетельствуют также показания свидетелей В Л о расписке Вдовина, которая была написана как способ обезопасить К от действий Вдовиных, и материалы гражданского дела, в котором Вдовина участвовала, представляя интересы Вдовина.

Доводы стороны защиты о наличии подлинной расписки К.

и о преюдиции судебных решений по гражданскому иску тщательно проверены судом первой инстанции и отвергнуты обоснованно с учетом приведенных, а также иных доказательств, свидетельствующих о том, что участники гражданского судопроизводства заранее вступили между собой в преступный сговор о создании видимости реального заключения договора займа, который был ими сфальсифицирован.

Признание при рассмотрении уголовного дела преюдициального значения фактических обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, не может препятствовать рассмотрению уголовного дела на основе принципа презумпции невиновности лица обвиняемого в совершении преступления, которая может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно процессуальным законом, и только в рамках уголовного судопроизводства что и было сделано при рассмотрении уголовного дела в отношении Вдовиных.

Таким образом, ссылки защиты на то, что К по гражданскому делу дала показания о том, что К действительно занимал деньги у Вдовина, фактически признала иск, не могут поставить под сомнение выводы суда, учитывающие, в том числе доказательства того, что гражданское дело, основанное на подложной расписке о долге было инициировано самой К заинтересованной в этом.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, указанные выводы не опровергаются заключениями экспертиз, согласно которым на исследование была представлена копия договора, выполненная электрографическим способом, что не исключает использования компьютерной техники для копирования реквизитов документа способом монтажа. Выводы суда об отсутствии подлинника расписки, с учетом оценки судом первой инстанции всех имеющихся в деле доказательств является обоснованным.

Наличие расписки, написанной Вдовиными, которая хранилась у Б , а также назначение этой расписки, установлено судом первой инстанции постольку, поскольку эти факты подтверждаются исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

Всем исследованным доказательствам, касающимся этого преступления, в том числе показаниям Н иК дана в приговоре надлежащая оценка в совокупности с другими доказательствами соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

Показания свидетелей Р и П свидетельствуют о том, что Вдовина принимала участие в делах К.

после открытия наследства.

Квалификация действий осужденных по ст. 159 ч.4 УК РФ является правильной, соответствующей фактическим обстоятельствам дела.

Виновность Вдовина Д.Ю. в совершении убийства К также подтверждена совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, которым суд дал в приговоре надлежащую оценку.

Такими доказательствами, в частности, обоснованно признаны показания Н о том, что ее мать К пропала 28 июня 2010 года, к этому времени все наследственное имущество по решению суда досталось Вдовину, который должен был переоформить его на К После исчезновения К Вдовины не предпринимали никаких действий по переоформлению имущества на детей К напротив, Вдовина сказала ей больше не звонить.

Эти показания, подтвержденные иными исследованными судом доказательствами, свидетельствуют об обоснованности выводов суда о корыстном мотиве совершенного Вдовиным убийства.

Труп К был обнаружен в ходе осмотра места происшествия в месте, указанном Н 22 декабря 2010 года на придомовой территории по месту жительства Вдовина на дне отрытого экскаватором котлована под слоем бетона и грунта и металлическим листом. Рядом с трупом обнаружены также документы на имя К и порванный полимерный пакет с наклеенным на нем скотчем.

В ходе данного осмотра, проведенного с участием судебно медицинского эксперта, был осмотрен также обнаруженный труп (т. 14 л.д. 140-141), поэтому доводы апелляционных жалоб о том, что впоследствии труп был осмотрен следователем в морге без участия эксперта или врача не может поставить под сомнение законность и обоснованность выводов суда об обнаружении трупа К который был опознан К.

(т.14л.д.155-158).

Свидетель П пояснил, что летом в эту яму Вдовин сбросил металлические предметы, в том числе капот от автомобиля, в тот же день в эту яму в присутствии Вдовина был залит бетон.

Свидетели О и П при опознании подтвердили, что именно Вдовин присутствовал при заливе указанной ямы бетоном, при этом О в своих показаниях уточнил, что на дне ямы находился капот от автомашины, туда же забрасывалась арматура.

Согласно документам организации, доставлявшей бетон, эти события имели место 29 июня 2010 года, то есть на следующий день после пропажи К Указанные документы соответствуют требованиям ст. 84 УПК РФ, которая не предусматривает требования вынесения специального решения о приобщении их к делу.

Оценив указанные, а также иные доказательства, представленные сторонами, в том числе данные о телефонных соединениях, суд сделал обоснованный вывод о том, что именно Вдовин, а не Н в отсутствие Вдовина, принял меры к сокрытию трупа К

Существенных противоречий в доказательствах, которые могли бы поставить под сомнение их достоверность, судебная коллегия не усматривает.

Сведения о доставлении бетона к дому Вдовина в иные даты, с учетом того, что в это время им проводились строительные работы, не могут свидетельствовать об ошибочности выводов суда, которые основаны на оценке всех согласующихся между собой доказательств.

Причина смерти К судебно-медицинским экспертом не установлена в связи с выраженными изменения тканей трупа.

Выводы суда первой инстанции о способе совершения Вдовиным убийства основаны на совокупности всех доказательств, исследованных судом, в том числе факте обнаружения рядом с трупом пакета с наклеенным скотчем, что согласуется с другими доказательствами совершения им квалифицированного убийства, в числе которых и показания Н о его осведомленности об убийстве Вдовиным К.

Данные о телефонных соединениях телефона, принадлежавшего К а также телефонов Вдовиных приведены в приговоре проанализированы с учетом доводов стороны защиты, им дана надлежащая оценка, ставить под сомнение обоснованность которой оснований у судебной коллегии не имеется.

Сам факт звонка с указанного телефона в вечернее время 28 июня 2010 года, с учетом пояснений Н о его особенностях, не опровергает выводов суда об обстоятельствах и времени убийства потерпевшей.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, существенные для дела обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу об убийстве К судом установлены и отражены в приговоре.

В подтверждение осуждения Вдовина Д.Ю. за убийство Г .

суд первой инстанции обоснованно сослался на показания С а.

иЛ В., которые по указанию Вдовина 30 августа 2010 года похитили потерпевшую и привезли ее в дом осужденного.

При этом С пояснял, что в автомашине, куда они посадили Г , Вдовин, которого она узнала, обмотал ее руки скотчем, при подъезде к дому Вдовин надел на голову женщины пакет черного цвета и обмотал его скотчем. Когда женщину выводили из машины, признаков жизни она не подавала, ноги ее волочились. Оставив женщину в доме Вдовина, они уехали.

Л при допросах уточнял, что перед выходом из машины женщине не только надели на голову пакет, но и примотали скотчем тряпку ко рту. Перед тем как они уехали, Вдовин оставался с Г в доме 4-5 минут.

Труп Г был обнаружен захороненным в 2 метрах от крыльца дома, в котором проживал Вдовин Д.Ю. при отрытии котлована экскаватором под слоем бетона и металлическим листом. На голове трупа надет полиэтиленовый пакет, замотанный скотчем, под которым обнаружен еще один пакет, обмотанный скотчем, а под ним - тряпки примотанные скотчем к шее, рту и голове.

Заключением судебно-медицинской экспертизы причина смерти Г не установлена из-за гнилостных изменений трупа, однако при наличии на голове воздухонепроницаемых предметов, она могла наступить от механической асфиксии.

Согласно заявлению Воловичева Д.А. и показаниям Б.,

Г х пропала именно 30 августа 2010 года.

Свидетель Т пояснил, что у Н с Г был конфликт, Н предлагал ему за вознаграждение, как он понял, убить ее.

Показаниями свидетеля Т подтверждено, что Вдовин в июне 2010 года обещал Н помочь разобраться с Г Оглашенный в судебном заседании протокол проверки показаний подозреваемого Т на месте (т.27 л.д.25-27) соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Следственное действие проведено с участием защитника и понятых, Т были разъяснены его права, он пояснил, что желает давать показания, на принуждение его к даче показаний или иные незаконные действия в отношении него не жаловался, протокол он и его защитник, а также иные участвующие лица подписали без замечаний. Как видно из материалов дела, на момент проведения этого следственного действия защиту Т осуществлял адвокат Беловодский Д.В. в соответствии с желанием самого Т (т.27 л.д.4). Именно этот адвокат участвовал в проверке показаний подозреваемого на месте.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о том что мотивом совершенного Вдовиным убийства явилось его желание помочь Н , с которым он был знаком и у которого с Г были неприязненные отношения, являются обоснованными.

С несмотря на выделение его дела в отдельное производство, был допрошен в судебном заседании непосредственно оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия. Все его показания приведены в приговоре, им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими виновность Вдовина Д.Ю.

Вопреки доводам стороны защиты, С было разъяснено право отказаться от дачи показаний, гарантированное ст. 51 Конституции Российской Федерации (т.67 л.д.146). Нарушений уголовно процессуального закона, влекущих признание его показаний недопустимыми, в судебном заседании не допущено.

Судом правильно разрешено ходатайство защиты о признании недопустимым протокола допроса С от 5 сентября 2012 года Вывод суда об отсутствии нарушений уголовно-процессуального закона влекущих недопустимость доказательства, являются обоснованными поскольку С был допрошен с разъяснением ему права не свидетельствовать против самого себя, с участием адвоката. Утверждения апелляционных жалоб о том, что он был вынужден дать показания нужные следователю, и о том, что ему был навязан адвокат Калачинский опровергаются материалами дела: С письменно ходатайствовал о том, чтобы в допросе участвовал именно этот адвокат (т.34 л.д.220), после ознакомления с протоколом допроса С собственноручно записал что показания с его слов записаны верно, замечаний по окончании допроса не имел (т.34 л.д.225-226).

Достоверность сведений, отраженных в протоколах осмотра трупа и опознания его потерпевшим В сомнений не вызывает В в судебном заседании подтвердил, что сам присутствовал при обнаружении трупа Г в ходе осмотра места происшествия, опознал труп, в том числе по украшению, которое он с женой подарил Г

Оценив указанные, а также иные приведенные в приговоре обстоятельства, суд мотивированно, в соответствии с пунктом 2 ст. 307 УПК РФ, отверг показания Вдовина Д.Ю. о том, что он освободил потерпевшую от пакета и скотча, а убийство было совершено Н и пришел к выводу о доказанности совершения убийства Вдовиным Д.Ю.

Квалификация совершенного Вдовиным Д.Ю. убийства К иГ является правильной.

Осуждение Вдовина Д.Ю. за совершение мошенничества в отношении потерпевшего П является обоснованным.

В обоснование своих выводов по этому обвинению суд правильно сослался на показания потерпевшего об участии Вдовина в совершенных путем обмана действиях, которые привели к перечислению им денег на указанный Вдовиным счет за покупку земельного участка, который в результате оформлен на него не был.

Эти показания не опровергаются сведениями о движении средств по счету Вдовина Ю.Д., представленными стороной защиты суду апелляционной инстанции.

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности того, что Вдовин совершил действия, составляющие объективную сторону мошенничества опровергаются совокупностью доказательств, свидетельствующих о том что именно Вдовин сообщил потерпевшему о необходимости перечисления на указанный им счет денег за земельный участок, а затем передал Н копию подложного свидетельства о праве собственности на участок, оформленного на несуществующее лицо, вводя потерпевшего таким образом в заблуждение относительно действительности сделки.

Эти обстоятельства, в совокупности с показаниями свидетеля П о том, что в конце 2009 года Вдовин говорил, что дождется когда Пискунов закончит строительство, а затем «кинет» его на деньги свидетельствуют о наличии у него умысла на незаконное завладение деньгами потерпевшего путем обмана и о выполнении действий составляющих объективную сторону этого преступления.

Доводы апелляционных жалоб о том, что обманные действия были совершены только Н , опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, свидетельствующими о том, что Вдовин совершил указанное преступление группой лиц по предварительному сговору.

Суд привел в приговоре все доказательства, представленные сторонами и касающиеся этого обвинения, и дал им надлежащую оценку Каких-либо предусмотренных законом оснований для признания доказательств, положенных в основу приговора, недопустимыми, не имеется.

Достоверность и допустимость представленных суду сведений о детализации телефонных соединений анализировалась судом и проверялась в совокупности с другими доказательствами по делу. Выводы суда по этим вопросам, изложенные как в ходе судебного заседания по ходатайству стороны защиты, так и в приговоре суда являются мотивированными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона.

Сведения о принадлежности С транспортных средств представленные стороной защиты в суд апелляционной инстанции, не могут поставить под сомнение совокупность доказательств свидетельствующих о виновности Вдовина в совершении мошенничества.

Гражданский иск потерпевшего П рассмотрен судом в соответствии с требованиями закона. Пояснения М относительно его намерений, касающихся дальнейшей судьбы указанного участка, не могут повлиять на правовую оценку обоснованности иска и являться основанием для судебного решения.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Доводы осужденной Вдовиной И.А. о нарушении ее права на защиту опровергаются материалами уголовного дела.

Как видно из протокола судебного заседания, решение суда об удалении ее из зала судебного заседания до окончания прений сторон соответствует требованиям ст. 258 УПК РФ, поскольку в судебном заседании 29 апреля 2015 года Вдовина И.А. нарушала порядок в судебном заседании - без разрешения председательствующего ходила по залу судебного заседания, не подчинялась распоряжениям председательствующего, перебивала выступление государственного обвинителя, при этом неоднократно предупреждалась председательствующим о недопустимости такого поведения и его последствиях.

Мотивы допущенных подсудимой нарушений, как это видно из содержания ст. 258 УПК РФ, могут быть учтены председательствующим при выборе меры воздействия, однако не препятствуют принятию решения, предусмотренного часть. 3 ст. 258 УПК РФ.

В связи с законностью удаления Вдовиной И.А. из зала судебного заседания ее доводы о том, что тем самым она была лишена возможности участвовать в исследовании доказательств, не свидетельствуют о нарушении закона.

Поскольку закон не предусматривает обязанности суда уведомлять обвиняемого по возвращении в зал судебного заседания о содержании проведенных в его отсутствие судебных действий и исследованных доказательствах, доводы осужденной о том, что перед выступлением с последним словом ей не была вручена часть протокола судебного заседания, также не могут быть расценены как нарушение уголовно процессуального закона.

Назначение Вдовиной И.А. защитника Жолобова П.В. не противоречит требованиям закона.

Как видно из материалов уголовного дела, после удовлетворения заявленного 29 апреля 2015 года защитником Ивановой И.Е. самоотвода от защиты Вдовиной И.А., дело было отложено на 13 мая 2015 года, то есть с соблюдением срока, предусмотренного частью 3 ст. 50 УПК РФ.

При ознакомлении с этим решением суда 30 апреля 2015 года Вдовина И.А. указала, что отказывается от назначенных защитников, в суд прибудет ее защитник по соглашению (т.60 л.д.43), что свидетельствует о ее осведомленности о ее правах, предусмотренных частью 3 ст. 50 УПК РФ. Эти же права были разъяснены ей судом в сопроводительном письме (т. 60 л.д.42).

Вынесение судьей 30 апреля 2015 года постановления о назначении Вдовиной И.А. защитника Жолобова П.В. не имеет значения для оценки законности действий суда, поскольку защитник из числа адвокатов допускается к участию в уголовном деле по предъявлении удостоверения адвоката и ордера (т.64 л.д.210).

Факт принятия судом мер к назначению защитника не препятствовал подсудимой заключить соглашение с избранным ей защитником.

Заключение Вдовиной И.А. соглашения с адвокатом Сорвановым Е.А. противоречило требованиям закона, поскольку ранее указанное лицо участвовало в производстве по данному делу в качестве следователя, а затем было допрошено в качестве свидетеля.

В дальнейшем в судебном заседании участвовали защитники Жолобов П.В. и Бразда В.Л. (по соглашению), что обеспечивало защиту подсудимой в полной мере.

Факт того, что защитник Жолобов П.В. оставил решение по ходатайству об отводе председательствующего на усмотрение суда (т.69 л.д.83) не свидетельствует о его противоположной позиции, поскольку защитник на доводы ходатайства не возражал.

Заявления подсудимой о ее отказе от защитника Жолобова П.В рассмотрены судом и отвергнуты с приведением убедительных и основанных на законе и обстоятельствах дела мотивов. Прекращение дисциплинарного производства в отношении адвоката Жолобова П.В вследствие малозначительности дисциплинарного проступка выразившегося в нарушении им порядка участия адвоката в качестве защитника по назначению, не ставит под сомнение выводы суда о допустимости участия данного адвоката в защите Вдовиной И.А.

Как видно из протокола судебного заседания, защитник Жолобов П.В. участвовал в судебном следствии, выступил в прениях сторон поддерживая позицию Вдовиной И.А., обжаловал обвинительный приговор суда.

Участие защитника Жолобова П.В. в отсутствие защитника Бразда В.Л. не является нарушением права подсудимой на защиту.

23 июня 2015 года защитник, не явившись в судебное заседание и не представив медицинских документов, сообщил, что заболел, об отложении судебного заседания не ходатайствовал. 24 июня 2015 года слушание дела было отложено в связи с ходатайством защитника Бразда В.Л. об отложении дела в связи с болезнью, при этом был объявлен перерыв до 30 июня, на 5 суток с тем, чтобы в случае последующей неявки адвоката Бразда В.Л. Вдовина И.А. могла пригласить другого адвоката, а в случае его неявки судебное заседание могло быть продолжено с участием назначенного защитника Жолобова П.В., что и было сделано 1 июля 2015 года.

Доводы осужденной о том, что защитник Бразда В.Л. не был ознакомлен с материалами уголовного дела, опровергаются тем фактом что судом устанавливалось время для ознакомления адвоката Бразда В.Л. с материалами уголовного дела (т.69 л.д. 82), а также графиком ознакомления, в котором адвокат записал, что ознакомлен с материалами дела в полном объеме (т.60 л.д. 121), и далее ходатайств о дополнительном ознакомлении с материалами дела не заявлял.

Ходатайство подсудимой о допуске в качестве ее защитника Хан О.А. наряду с адвокатом рассмотрено в судебном заседании в соответствии с требованиями закона. Мотивы отказа в удовлетворении ходатайства изложены в судебном решении и сомнений в своей обоснованности не вызывают, поскольку Хан О.А. на вопрос суда пояснил, что сможет оказать Вдовиной И.А. моральную поддержку и дружеское общение (т.66 л.д.22-23), тогда как процессуальные обязанности защитника состоят в осуществлении в установленном законом порядке защиты прав и интересов обвиняемого и оказании ему юридической помощи по делу.

Решение суда первой инстанции об отказе Вдовиной И.А. в допуске к ее защите адвоката Васюты Д.И. (т. 64 л.д.90-91) является обоснованным и соответствующим положениям ст. 72 УПК РФ, поскольку суду предстояло допрашивать обоих подсудимых и проверять обоснованность их обвинения в создании организованной группы, состоящей из них двоих и руководстве ей.

Оснований для отвода указанного адвоката от защиты Вдовина Д.Юне имелось, поскольку в ходе предварительного расследования дела Вдовины показаний не давали, следовательно, противоречия в их позициях выявлены быть не могли. В судебном заседании защитник Васюта Д.И участвовал по соглашению, Вдовин Д.Ю. в ходе заседания от участия данного защитника не отказывался, в том числе при проведении прений сторон.

Вопреки утверждениям авторов апелляционных жалоб, ходатайство подсудимого Вдовина Д.Ю. о допуске С в качестве его защитника наряду с адвокатом отклонено не по мотивам того, что его защиту осуществляет адвокат. Отказывая в удовлетворении ходатайства (т.69 л.д. 50), суд обоснованно дал оценку отсутствию у С возможности оказать подсудимому квалифицированную юридическую помощь. При повторном заявлении ходатайства о допуске С к участию в деле, защитой не было представлено каких-либо сведений опровергающих указанные выводы суда.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, при возобновлении следователем К предварительного следствия по настоящему делу 14 августа 2012 года нарушений уголовно-процессуального закона не допущено.

Вопреки доводам защиты, следователь К в тот же день был назначен руководителем следственной группы по расследованию данного дела (т.2 л.д.244-246) и принял уголовное дело к своему производству (т.2 л.д.249).

Противоречий между указанными процессуальными документами не имеется. Доводы стороны защиты, сводящиеся к тому, что возобновить производство по делу может лишь следователь, приостановивший производство по нему, не основаны на законе. Судебное решение об отказе стороне защиты в удовлетворении ходатайства о возращении уголовного дела прокурору, заявленного по указанными мотивам, является по существу правильным.

Несостоятельными являются доводы апелляционной жалобы о том что уголовное дело не было принято к своему производству следователем К после его соединения 5 апреля 2013 года (т.1 л.д.227).

Уголовное дело № находилось в производстве следователя К

5 апреля 2013 года следователь К установив наличие повода и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, возбудил уголовное дело по факту похищения Л и принял его к своему производству.

В тот же день руководитель следственного органа соединил указанные уголовные дела и поручил расследование следователю К Поскольку оба дела и до их соединения находились в производстве этого следователя, а соединенное дело оставалось в его производстве, необходимость вынесения им постановления о принятии дела к своему производству в данном случае отсутствовала. Не требуют вынесения такого постановления и правила соединения уголовных дел предусмотренные ст. 153 УПК РФ.

Доводы осужденного Вдовина Д.Ю. о том, что допрос В 6 апреля 2011 года был незаконно проведен следователем Ш.,

опровергаются материалами уголовного дела, из которых видно, что 5 апреля 2011 года постановлением руководителя следственного органа производство следствия по делу № было поручено следственной группе, в состав которой был включен следователь Ш (т.1 л.д. 152-154), который, в силу этого, был наделен правом производства следственных действий по указанному делу.

6 декабря 2010 года руководителем следственного органа было вынесено постановление о поручении расследования уголовного дела следственной группе, в которую был включен следователь А (т.1 л.д.57-59). Руководство следственной группой было поручено следователю Ч который в тот же день принял дело к производству. 7 декабря 2010 года это дело было соединено в одном производстве с уголовным делом по фактам мошенничества в отношении К и убийства К с поручением его расследования следственной группе с участием следователя А (т.1 л.д.66-69). Таким образом, оснований для утверждения о том, что следователь А 7 декабря 2010 года не имел полномочий по производству обыска по данному делу, противоречит материалам уголовного дела.

Аналогичные обстоятельства дела усматриваются по доводам апелляционных жалоб, касающимся проведения обыска 7 декабря 2010 года следователем С (т.1 л.д.66-69).

Протоколы обысков, проведенных оперуполномоченными Н и Б соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку поручение органу дознания на производство следственных действий было дано следователем в пределах его полномочий, предусмотренных пунктом 4 части 2 ст. 38 УПК РФ(т.41 л.д.40-41,42).

Каких-либо данных о том, что в ходе обысков были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, влекущих их недопустимость, в деле не имеется.

Доводы Вдовина Д.Ю. о том, что постановление о возбуждении уголовного дела по ст. 126 УК РФ не могло быть вынесено в 9 часов 30 минут 5 апреля 2013 года, основано на предположениях.

Как видно из материалов уголовного дела и не оспаривается осужденным, обвинение Вдовину Д.Ю., включающее это преступление было предъявлено ему 5 апреля 2013 года в 10 часов 30 минут, то есть после возбуждения уголовного дела.

Наличие или отсутствие регистрации рапорта следователя послужившего поводом для возбуждения уголовного дела, не является существенным обстоятельством для признания законности постановления о возбуждении уголовного дела, поскольку она не предусмотрена уголовно-процессуальным законом.

Место, в котором вынесено постановление о возбуждении уголовного дела - г. не вызывает сомнений, в том числе с учетом предъявления Вдовину Д.Ю. обвинения в следственном изоляторе находящемся в г. .

Таким образом, противоречий в указанных процессуальных документах, которые могли бы свидетельствовать о том, что уголовное дело, по которому ему было предъявлено обвинение, не было возбуждено не имеется.

Оснований ставить под сомнение объективность экспертов экспертно-криминалистического центра УМВД по Приморскому краю в виду того, что начальник центра, по утверждению защиты, является отцом оперуполномоченного, осуществлявшего оперативное сопровождение дела, не имеется.

Начальник ЭКЦ И экспертизы по данному делу не проводил. Оперуполномоченный И следственных действий по данному делу не проводил, участвовал в проведении обыска, осмотра места происшествия и в проверке показаний на месте, на результаты которых повлиять не мог.

Детализации соединений абонентов, исследованные в судебном заседании, были получены в соответствии с судебными решениями вступившими в законную силу, в том числе постановлением от 13 октября 2010 года (т.48 л.д. 139), отвечающим требованиям ст. 186* УПК РФ.

Судебным решением разрешено получение сведений о входящих и исходящих телефонных переговорах, СМС указанного в решении телефонного номера с указанием базовых станций и владельцев сим-крат абонентов, чьи номера будут отображены в детализации за указанный период. Именно такая информация была представлена следствию оператором сотовой связи (т.48 л.д. 141).

Как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство дела проведено в соответствии с требованиями закона судом были созданы условия для осуществления сторонами своих процессуальных функций, право стороны защиты на представление доказательств нарушено не было.

Отказывая сторонам в удовлетворении ходатайств, суд выносил законные и обоснованные решения. Таким решением, является, в частности постановление об отказе в повторном вызове для допроса Т . Мотивы принятого решения указаны судом, оснований сомневаться в их обоснованности не имеется.

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола допроса обвиняемого Н от 10 февраля 2011 года с участием защитника Сыроватского Г.А. (т. 30 л.д. 164) отвергнуты приговором суда обоснованно.

Как видно из материалов уголовного дела, адвокат Сыроватский Г.А являлся защитником Вдовина Д.Ю. 26 сентября 2007 года при его допросе в качестве подозреваемого в вымогательстве в отношении Р (т.8 л.д.98-107).

Постановлением следователя от 18 ноября 2008 года уголовное преследование Вдовина Д.Ю. было прекращено за отсутствием состава преступления (т.8 л.д. 135-137).

Участие в совершении преступления в отношении Р Н не вменялось, поэтому нет оснований для утверждения о том, что адвокат Сыроватский Г.А. участвовал в защите Н в нарушение требований пункта 3 части 1 ст. 73 УПК РФ, то есть ранее по данному или выделенному из него делу оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам Н

Данный вывод подтверждается показаниями адвоката Сыроватского Г.А., данными в судебном заседании о том, что в период осуществления им защиты Н он не мог судить о том, имеются ли противоречия в интересах Н и Вдовина, поскольку Вдовин на тот момент находился в розыске и никаких показаний не давал (т.68 л.д.45).

Эти обстоятельства адвокат Сыроватский Г.А. подтвердил и в своих пояснениях, данных после вынесения приговора суда. Из них видно, что он посчитал возможным оказывать юридическую помощь Н поскольку ранее не оказывал помощь Вдовину по вмененным Н преступлениям. Из этих пояснений не усматривается, что устные консультации, которые он давал Вдовину, каким-либо образом касались существа обвинений, предъявленных Н

Дополнительно представленные стороной защиты документы (заявления адвоката Сыроватского Г.А., ответы следственного комитета подтверждают лишь тот факт, что адвокат действительно осуществлял защиту Н .

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при оглашении в судебном заседании показаний Н не допущено Показания были оглашены по ходатайству стороны обвинения. Из протокола судебного заседания видно, что имевший возражения подсудимый Вдовин Д.Ю., высказал их суду (т.70 л.д.40). Поскольку эти возражения были мотивированы тем, что государственный обвинитель уже говорил, что закончил представлять доказательства, они не могли послужить к ограничению права стороны представлять доказательства до окончания судебного следствия.

Сведений о том, что по вопросу об оглашении показаний Н а желают выступить и другие участники судопроизводства, протокол судебного заседания не содержит, при решении вопроса об окончании судебного следствия заявлений и ходатайств от стороны защиты не поступило. Таким образом, нет оснований для утверждения о том, что в данном случае было допущено нарушение процедуры заявления и разрешения ходатайства.

Вопреки утверждениям апелляционных жалоб, ходатайство защитника Когана П.А. о признании недопустимым протокола указанного допроса Н , было рассмотрено судом при вынесении приговора и доводы об отклонении ходатайства, заявленного по мотивам того, что при допросе Н участвовал защитник Сыроватский, ранее защищавший Вдовина, изложены в приговоре суда.

Доводы осужденного Вдовина Д.Ю. о том, что у него не было очных ставок с Н , а потому оглашение показаний Н нарушает его право на защиту, не могут свидетельствовать о незаконности приговора суда.

Как видно из материалов уголовного дела, Н умер во время производства предварительного следствия 30 марта 2012 года, а Вдовин Д.Ю. находился в розыске с декабря 2010 года до его задержания 14 августа 2012 года. Таким образом, Вдовин Д.Ю., скрываясь от следствия отказался от участия в установлении обстоятельств дела и от возможности заявлять ходатайства и участвовать в следственных действиях в интересах своей защиты и оспаривания доказательств обвинения.

Отказ в удовлетворении ходатайства Вдовина Д.Ю. о вызове для допроса С и Т убедительно мотивирован судом, поскольку ссылки подсудимого на то, что они содержались с Н в одной камере, опровергнуты сведениями, полученными судом из следственного изолятора (т.69 л.д.26).

Отклонение этого ходатайства не могло повлиять на выводы суда об оценке указанных показаний Н , поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием защитника, после разъяснения Н гарантированных ему прав, протокол допроса был дописан участниками следственного действия без замечаний и жалоб на принуждение к даче показаний.

Факт того, что постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Вдовина Д.Ю. было отменено постановлением руководителя следственного органа 6 сентября 2011 года (т.8 л.д. 139-140) и дело было соединено с другим уголовным делом, расследуемым в отношении Вдовина, не может повлиять на оценку допустимости протокола следственного действия, проведенного до этих событий поскольку достоверно установлено, что на момент допроса Н адвокат Сыроватский Г.А. ранее оказывал юридическую помощь Вдовину Д.Ю. по прекращенному делу, не связанному с обвинением Н

Доводы стороны защиты о наличии по факту мошеннических действий Вдовина в отношении наследственного имущества К постановления об отказе в возбуждении уголовного дела препятствующего возбуждению уголовного дела и его расследованию проверены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными, поскольку из истребованного судебной коллегией материала по заявлению К видно, что последнее из вынесенных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела от 20 апреля 2010 года было отменено заместителем прокурора Фрунзенского района г Владивостока 9 августа 2010 года.

Наличие в материале и других, вынесенных ранее постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, в отношении которых не имеется отдельных постановлений об их отмене, не может свидетельствовать о наличии обстоятельств, предусмотренных пунктом 5 части 1 ст. 27 УПК РФ.

Поскольку Вдовиным не предъявлялось обвинение в совершении преступлений против правосудия, соответствующие доводы апелляционных жалоб не могут быть предметом оценки суда апелляционной инстанции в силу требований ст. 252 УПК РФ.

Установление фактических обстоятельств убийства Г и виновности Вдовина Д.Ю. проводилось судом в пределах предъявленного ему обвинения. С и Л не предъявлялось обвинение в убийстве Г и суд, в силу требований ст. 252 УПК РФ, также не мог выйти за пределы предъявленного им обвинения. Вопрос о наличии препятствий к рассмотрению дела в связи с различными, по мнению стороны защиты, обстоятельствами дела, отраженными в приговоре в отношении указанных лиц и в обвинении Вдовина Д.Ю., разрешался судом первой инстанции.

Ходатайство о возращении уголовного дела по указанным мотивам прокурору оставлено без удовлетворения с приведением в постановлении убедительных мотивов, основанных на правильном применении закона.

Все заявленные сторонами, в том числе защиты, ходатайства рассмотрены судом с соблюдением требований закона, при отказе в удовлетворении ходатайств суд выносил мотивированные решения.

Суд назначил осужденным наказание в соответствии с требованиями главы 10 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и данных о личности.

В отношении Вдовиной И.А. суд учел положительную характеристику, а также отсутствие у нее судимости и наличие семьи, что указано во вводной части приговора.

Справедливость назначенного осужденным наказания сомнений у судебной коллегии не вызывает, оснований для его смягчения не усматривается.

Решение суда по вопросу имущества, на которое был наложен арест является обоснованным, соответствующим закону.

9П 9Я ЧЧ

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389 ,389 ,389 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Приморского краевого суда от 13 ноября 2015 года в отношении Вдовина Д Ю и Вдовиной И А изменить, освободить Вдовина Д Ю и Вдовину И А от наказания, назначенного по ст. 30 ч.З,

5 5 159 ч.2 УК РФ и 159 ч.2 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании пункта 3 части 1 ст. 24 УПК РФ.

На основании ст. 69 ч.З УК РФ по совокупности преступлений предусмотренных ст. 105 ч.2 п. «а», «з»; 163 ч.З пп. «б», «в»; 126 ч.2 пп. «а», «в», «з»; 33 ч.З, 111 ч.2 п. «г»; 159 ч.4; 159 ч.4 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить Вдовину Д Ю наказание в виде лишения свободы на срок 21 год с отбыванием в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 600 000 рублей с ограничением свободы на срок 1 год с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он зарегистрирован по месту жительства, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного жительства в период с 22 часов до 06 часов, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы 2 раза в месяц для регистрации.

Исключить назначение Вдовиной И А наказания по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч.З УК РФ, считать ее осужденной по ст. 159 ч. 4 (в редакции от 7 марта 2011 года) к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В остальной части указанный приговор в отношении Вдовина Д Ю и Вдовиной И А оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения Председательствующи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 153 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта