Информация

Решение Верховного суда: Определение N 14-АПУ16-6СП от 02.06.2016 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 14-АПУ16-6сп

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 2 июня 2016 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Тимошина Н.В.,

судей ЗателепинаОК., ЭрдыниеваЭ.Б.

при секретаре Воронине М.А.

с участием осужденного Святохина Ю.Г. (в режиме видеоконференц связи), защитника - адвоката Роныпина С.А., прокурора Коловайтеса О.Э.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Святохина Ю.Г. и защитника - адвоката Роныпина С.А. на приговор Воронежского областного суда от 29 октября 2015 года, постановленный с участием присяжных заседателей, по которому

СВЯТОХИН Ю Г несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ, к лишению свободы сроком на 17 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 2 года, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы района

области, не изменять место жительства и пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы и возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 4 раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания наказания Святохину Ю.Г. исчислен с 29 октября 2015 года с зачетом содержания его под стражей с 11 мая 2013 года по 28 октября 2015 года включительно.

Судом разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зателепина ОК. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и поступивших на них возражений, выступления осужденного Святохина Ю.Г. и защитника - адвоката Роньшина С.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражения представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации Коловайтеса О.Э. об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, Судебная коллегия

установила:

в соответствии с обвинительным вердиктом коллегии присяжных заседателей Святохин Ю.Г. признан виновным в убийстве З заведомо для виновного находящейся в беспомощном состоянии.

Преступление совершено 4 мая 2013 года в г области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах (первоначальной и дополнительной защитник - адвокат Роньшин С.А. ставит вопрос об отмене приговора суда, как незаконного и необоснованного по причине проведения предварительного и судебного следствия с обвинительным уклоном, а также ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания.

Ссылаясь на положения ст. 73 УПК РФ и постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», утверждает, что квалификация действий Святохина по ст. 105 УК РФ является неверной, поскольку мотив совершения преступления не установлен, что также следует из вступившего в законную силу постановления Павловского районного суда Воронежской области от 27 ноября 2013 года.

Указывает, что из показаний свидетелей и потерпевшей Лебедевой также не следует, что между Святохиным и З имели место неприязненные отношения.

Адвокат полагает, что присяжным заседателям были предъявлены недопустимые доказательства, в числе которых протоколы: осмотра места происшествия от 5 мая 2013 года, осмотра трупа от 6 мая 2013 года предъявления лица для опознания от 11 мая 2013 года, следственного эксперимента от 2 июля 2013 года, освидетельствования Б и Святохина от 5 мая 2013 года, поскольку фотосъемку данных следственных действий осуществлял не специалист, а следователь, более того, негативы к делу не приобщены, в протоколах не указано количество сделанных кадров фотографические таблицы понятыми и специалистами не подписаны.

Считает недопустимым демонстрацию фотографий обнаженного трупа женщины с телесными повреждениями присяжным заседателям, как оказавшую на них психологическое воздействие и сформировавшую негативное мнение об осужденном.

Полагает, что судом незаконно было отказано стороне защиты о внесении своих вопросов в вопросный лист для присяжных заседателей, что также повлияло на вынесение вердикта.

Напутственное слово председательствующего считает необъективным поскольку в нем содержится намек на виновность Святохина, нет упоминания о доказательствах, которые опровергают версию обвинения, не разъяснены правила оценки доказательств, положения закона о том, что все сомнения толкуются в пользу осужденного, не разъяснено понятие принципа презумпции невиновности.

По мнению защитника, нахождение Святохина под стражей является незаконным, а постановления о продлении срока содержания под стражей вынесены с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, в том числе в связи с неверным исчислением указанных сроков.

Защитник обращает внимание на нарушение права Святохина на ознакомление с вещественными доказательствами - образцами слюны Б и Святохина, которые после проведения экспертизы следователю возвращены не были и с материалами уголовного дела не хранились.

С учетом изложенного просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания.

В апелляционных жалобах (первоначальной и дополнительных осужденный Святохин Ю.Г. выражает несогласие с приговором суда и просит его отменить. В обоснование доводов ссылается на многочисленные нарушения уголовно-процессуального закона при производстве по делу.

К числу указанных нарушений на досудебной стадии относит:

фальсификацию доказательств, а именно протоколов предъявления лица для опознания, показаний свидетелей К и Л протоколов следственных экспериментов и фотографических таблиц, внесение изменений в нумерацию томов уголовного дела после выполнения требования ст.217 УПК РФ;

незаконные и необоснованные отказы следователя в удовлетворении заявленных им ходатайств по причине нарушения установленных ст. 121 УПК РФ сроков и лишения его возможности установить обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела;

незаконное постановление о привлечении его в качестве обвиняемого которое не отвечает требованиям п.4 ч.2 ст. 171 УПК РФ;

наличие существенных противоречий относительно порядка изъятия объектов для проведения экспертиз и их последующая упаковка.

К нарушениям закона на стадии судебного разбирательства относит:

обвинительный уклон и необъективность председательствующего по делу не обеспечившего равенство сторон, в том числе путем исследования недопустимых доказательств, ввиду нарушения п.З ч.5 ст.327 УПК РФ выразившегося в ограничении его права в полной мере знать юридические последствия рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей;

оказание прокурором воздействия на присяжных заседателей путем демонстрации фотографической таблицы к протоколу осмотра трупа и оглашения заключений экспертов в полном объеме;

нарушение ч.З ст.281 УПК РФ при оглашении показаний свидетеля Л , которое явилось ничем иным как склонением последнего к даче показаний;

необоснованный отказ в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств о признании недопустимыми доказательствами протокола предъявления лица для опознания (т.8, л.д.117-119, т.8, л.д.166-169, т.8, л.д.221-223), протокола следственного эксперимента (т.8, л.д.170-172, т.8, л.д.218-220), просит признать указанные протоколы следственных действий недопустимыми доказательствами и исключить их из числа доказательств;

необоснованные и немотивированные отказы в удовлетворении заявленных им и защитником ходатайств о повторном допросе свидетеля Б , о проведении следственного эксперимента и проверке показаний на месте, назначении ряда экспертиз, признании недопустимыми доказательствами показаний свидетелей К и Л , имеющих существенные противоречия и основанных на предположениях;

нарушение председательствующим норм уголовно-процессуального закона, выразившихся в том числе в допросе свидетеля Т об обстоятельствах его (Святохина) задержания, а также о сведениях, ставших известными последнему от свидетелей;

нарушение требований закона к составлению вопросного листа, в частности, формулировка вопросов, требующих юридическую оценку и относящихся к мотиву и состоянию потерпевшей в момент убийства;

не отвечающая требованиям закона речь государственного обвинителя, в которой допускались высказывания по обстоятельствам, не входящим в компетенцию присяжных заседателей, упоминались факты из личной жизни осужденного, искажалось содержание показаний свидетелей, допускались выражения, порочащие позицию стороны защиты;

нарушение прокурором права реплики, в которой он повторно передал содержание доказательств;

нарушение председательствующим требований ст.340 УПК РФ выразившееся в приведении содержания доказательств, имеющих значение лишь для стороны обвинения, и оставлении без внимания доказательств представленных стороной защиты, в искажении содержания показаний свидетеля Б , в изложении части совпадающих по своему содержанию показаний свидетелей Л и К , в полном приведении выводов эксперта о наличии травм и повреждений на трупе, обсуждении и оценке допустимости ряда доказательств, нераскрытии сущности принципов презумпции невиновности, а также необходимости толковать неустранимые сомнения в пользу подсудимого, неразъяснение права заявлять возражения в связи с содержанием напутственного слова по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности;

нарушение требований закона при рассмотрении поданных на протокол судебного заседания замечаний.

Ссылаясь на исследованные в судебном заседании материалы дела, в том числе показания свидетелей К иЛ о том, что именно он (Святохин пытался предотвратить скандал между Л и З , утверждает что его причастность к совершению инкриминируемого ему преступления, в том числе выталкивание потерпевшей с подоконника, ничем не доказана.

Полагает незаконным указание в приговоре суда мотива совершения преступления вопреки вступившему в законную силу постановлению Павловского районного суда Воронежской области от 27 ноября 2013 года о возвращении уголовного дела прокурору, из содержания которого следует, что мотив преступления не установлен. Кроме этого, квалификация судом содеянного по признаку нахождения потерпевшей в беспомощном состоянии является ошибочной. Также утверждает, что выводы суда об умысле на убийство противоречат материалам дела и немотивированны. Не согласен с указанием в приговоре на наличие перед домом асфальтированной площадки на которую упала потерпевшая.

Осужденный утверждает, что суд, возвращая уголовное дело прокурору в порядке, предусмотренном п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, в связи с тем, что в действиях виновного лица усматривались признаки более тяжкого преступления, выступил на стороне обвинения, нарушив тем самым требования СТ.15УПКРФ.

Осужденный полагает, что следователем Ц были нарушены положения требований ст. 61 УПК РФ, поскольку после его допроса в судебном заседании в качестве свидетеля по настоящему уголовному делу он продолжал выполнять следственные действия, в том числе назначать проведение экспертиз, осматривать вещественные доказательства.

Указывает, что заявление потерпевшей Л (дочери погибшей о том, что указанные в приговоре действия совершил Б а не Святохин, незаконно оставлены судом без внимания, в том числе и в приговоре.

Выражает несогласие с решением суда об отсутствии оснований для применения ч.5 ст.348 УПК РФ.

Утверждает о том, что суд незаконно назначил ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника государственный обвинитель Гриценко Д.В. указывает на их несостоятельность и необоснованность, отсутствие оснований для отмены приговора суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб возражений на них, Судебная коллегия пришла к следующему.

9

Согласно ст. 389 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

В соответствии с ч.2 ст.297 УПК РФ приговор признается законным обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Исходя из положений ст. 38927 УПК РФ при пересмотре в апелляционном порядке приговора не подлежат проверке фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.

В силу правовой позиции, выраженной в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», в указанном случае достоверность доказательств, относящихся к фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения, судом апелляционной инстанции не проверяется, поскольку, по смыслу положений ст. 17 УПК РФ, в суде с участием присяжных заседателей оценка указанных доказательств относится к компетенции коллегии присяжных заседателей.

С учетом изложенного доводы осужденного Святохина и его защитника адвоката Роньшина, касающиеся оспаривания вердикта присяжных заседателей по фактическим обстоятельствам, в том числе относительно совершения преступления Б , недоказанности вины в преступлении и недостоверности доказательств, проверке в суде апелляционной инстанции не подлежат.

Вопреки доводам жалобы осужденного ему разъяснялись процессуальные особенности производства по уголовным делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, в том числе пределы обжалования приговора постановленного на основании обвинительного вердикта.

Обвинение, предъявленное органом предварительного расследования и поддержанное в суде государственным обвинителем, являлось конкретным и понятным для Святохина, при этом он не был лишен возможности оспаривать указанное обвинение, изложить в присутствии присяжных заседателей свою позицию и соответствующие ей доказательства, указанными правами он воспользовался, судя по протоколу судебного заседания, в полном объеме.

Доводы осужденного о допущенных нарушениях на досудебной стадии, в частности о неполноте и односторонности расследования, о недостоверности результатов следственного эксперимента и опознания, о фальсификации доказательств, об отсутствии оснований для возвращения судом уголовного дела прокурору для вменения ему ч.2 ст. 105 УК РФ, о необоснованных отказах следователя в удовлетворении заявленных ходатайств, о неправильном изъятии объектов для проведения экспертиз и их последующей упаковки, фактически направлены на оспаривание достоверности доказательств, относящихся к фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения и оцененных коллегией присяжных заседателей в установленном порядке, также не подлежат проверке судом апелляционной инстанции.

Предусмотренных ст.61 УПК РФ обстоятельств, исключающих участие следователя Ц в производстве по делу, не имеется, поскольку данных о его личной, прямой или косвенной заинтересованности по делу не установлено.

Не основаны на материалах дела и доводы адвоката Роньшина о нарушении прав Святохина на защиту, выразившихся в отсутствии возможности при выполнении требований ст.217 УПК РФ ознакомиться со всеми вещественными доказательствами, а в частности с образцами слюны Б и Святохина, поскольку указанные объекты к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств не приобщались.

Таким образом, из материалов уголовного дела следует, что нарушений уголовно-процессуального закона в ходе досудебного производства по делу влекущих отмену приговора, органами предварительного расследования не допущено.

Как видно из протокола судебного заседания, сторонам разъяснены их права, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в том числе пп.1, 2, 3 ч.5 ст.327 УПК РФ.

Коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением положений ст. 328 УПК РФ. Все кандидаты в присяжные заседатели правдиво ответили на задаваемые им вопросы и представили необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства В соответствии с законом сторонам была предоставлена возможность заявления мотивированных и немотивированных отводов кандидатам в присяжные заседатели. При этом не установлено обстоятельств, препятствующих отобранным присяжным заседателям участвовать в судопроизводстве.

После формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о ее тенденциозности от сторон не поступило. Присяжным заседателям были разъяснены права, предусмотренные ст.ЗЗЗ УПК РФ.

Судебное следствие проведено с учетом требований ст.252, 335 УПК РФ определяющих пределы судебного разбирательства, особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, а также положений ст.334 УПК РФ о полномочиях судьи и присяжных заседателей.

Вопреки утверждению осужденного Святохина в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями согласно ст. 334, 335 УПК РФ.

В частности, Судебная коллегия не согласна с утверждениями осужденного о том, что до сведения присяжных заседателей была доведена информация о его личности, касающаяся его частной жизни.

Из протокола судебного заседания следует, что в соответствии со ст. 335 УПК РФ все данные о его личности были исследованы с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они были необходимы для установления признаков состава преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ, в совершении которого он обвинялся.

Вопросы допустимости и относимости доказательств были исследованы судом в соответствии с требованиями гл. 10 УПК РФ. Сведений о том, что в суде с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства, не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, с участием присяжных заседателей были исследованы все представленные сторонами доказательства.

Производство фотосъемки следственных действий самим следователем не может рассматриваться в качестве нарушения уголовно-процессуального закона, влекущего признание этих доказательств недопустимыми, поскольку участия лица, обладающего специальными познаниями, в данном случае не требовалось.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что у суда не имелось оснований для признания протоколов следственных действий и фотографических таблиц данных следственных действий допустимыми доказательствами, Судебная коллегия признает несостоятельными.

Заключение экспертов, проводивших судебно-психиатрическую экспертизу осужденного, было исследовано в судебном заседании по ходатайству адвоката Роньшина, при этом каких-либо возражений по поводу его оглашения от сторон не поступило.

Судебная коллегия не находит нарушений и в допросе в судебном заседании свидетеля Т по обстоятельствам задержания Святохина.

Не могут быть приняты во внимание и доводы о негативном влиянии на мнение присяжных заседателей факта демонстрации в судебном заседании фотографий, приложенных к заключению эксперта и протоколу с места обнаружения трупа З .

Удовлетворяя ходатайство государственного обвинителя о демонстрации фотографий, являющихся приложением к заключению эксперта и протоколу осмотра места происшествия, суд исходил из обязательности исследования доказательств, необходимых для установления фактических обстоятельств. Фотографий с изображением трупа погибшей, которые были бы способны оказать психоэмоциональное воздействие на присяжных и вызвать предубеждение в отношении осужденного, судом не выявлено.

Из содержания протокола судебного заседания следует, что в необходимых случаях председательствующий останавливал участников судебного разбирательства, принимал меры в соответствии с уголовно процессуальным законом, обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание определенные обстоятельства при вынесении вердикта.

В ходе судебного разбирательства от сторон не поступало никаких замечаний по ведению председательствующим судебного процесса и его влиянию на объективность и беспристрастность присяжных заседателей.

Как следует из материалов дела, все ходатайства сторон были судом рассмотрены в соответствии с действующим законодательством, принятые по ходатайствам решения судом мотивированны, общие условия судебного разбирательства соблюдены, положения ст. 256 УПК РФ не нарушены.

В частности, все ходатайства о представлении и исключении доказательств, заявленные стороной защиты, рассмотрены с соблюдением требований состязательности в соответствии с предусмотренной уголовно процессуальным законом процедурой.

Решения председательствующего об отказе в удовлетворении заявленных осужденным и его защитником ходатайств о назначении повторной судебно медицинской экспертизы трупа З , судебно-медицинской экспертизы для установления, имеются ли в подногтевом содержимом З кровь или эпителиальные клетки Святохина, Л или иного лица, о назначении почерковедческой экспертизы по подписям следователя и нумерации листов дела, о проверке его показаний на месте и о проведении следственного эксперимента, об осмотре местности, являются правильными.

Так, до разрешения ходатайства о назначении повторной судебно медицинской экспертизы трупа З в судебном заседании допрошен эксперт Д который дал аргументированные и убедительные ответы на все поставленные стороной защиты вопросы, подтвердил правильность выводов эксперта и отсутствие оснований к назначению повторной либо дополнительной экспертизы о характере и механизме причинения повреждений З .

Поскольку из обвинения Святохина не следует, что З причинила ему телесные повреждения, устанавливать ее подногтевое содержимое с учетом ограничений, предусмотренных ст.252 УПК РФ о том, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению, оснований не имелось.

Нумерация уголовного дела к числу доказательств, которые подлежат исследованию в судебном заседании, не относится, подписи в протоколах были выполнены, как установлено судом, следователем К , свидетели К и Л допрашивались в судебном заседании, их показания на предварительном следствии оглашались, при этом вопросов по указанным обстоятельствам им не ставилось, ходатайств о недопустимости указанных показаний свидетелей не заявлялось.

Показания Святохина не позволяли воспроизвести действия, а также обстановку и иные обстоятельства совершенного преступления, более того, в ходатайстве о проверке показаний и следственном эксперименте он не указал конкретных фактов, которые мог сообщить только на месте преступления.

Ходатайства о признании доказательств недопустимыми также разрешены председательствующим правильно, поскольку постановление о назначении экспертизы к числу доказательств не относится и исследованию в присутствии присяжных заседателей не подлежало, в заключении эксперта по трупу З , в протоколах опознаний и следственного эксперимента нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы ставили под сомнение их законность и обоснованность, не установлено.

Участники процесса не были ограничены в правах по участию в прениях сторон и в постановке вопросов перед присяжными заседателями.

Предусмотренные ст.338 УПК РФ правила постановки вопросов подлежащих разрешению присяжными заседателями, по данному уголовному делу соблюдены.

Все поступившие замечания со стороны защиты председательствующим были рассмотрены, принятые по ним решения являются правильными.

Судья в совещательной комнате окончательно сформулировал вопросы подлежащие разрешению присяжными заседателями, в том числе и с учетом их обсуждения сторонами, и внес их в вопросный лист, который подписал.

Принцип объективности при произнесении председательствующим судьей напутственного слова присяжным заседателям нарушен не был.

Требования, указанные в ст. 340 УПК РФ, соблюдены.

В частности, напоминая об исследованных в суде доказательствах председательствующий не выражал своего отношения к этим доказательствам и не делал выводов из них. При произнесении напутственного слова председательствующий судья не выражал в какой-либо форме свое мнение по вопросам, постановленным перед коллегией присяжных заседателей. Стороны не заявляли в судебном заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения принципа объективности и беспристрастности.

Вопреки доводам стороны защиты речь государственного обвинителя в прениях сторон соответствовала требованиям ст. 336 УПК РФ и разъяснений закона не содержала, сведения об интимных отношениях Святохина с Л были приведены в речи государственного обвинителя в целях оценки показаний потерпевшей Л то есть в связи с доказыванием фактических обстоятельств дела.

Нарушений права на реплику, предусмотренного ст.337 УПК РФ государственным обвинителем также не допущено.

Осужденному Святохину была обеспечена возможность выступить перед присяжными заседателями в прениях и с последним словом.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым.

При этом оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей предусмотренных ч.5 ст. 348 УПК РФ, не имелось, как ошибочно полагает осужденный Святохин в своей апелляционной жалобе.

Приговор постановлен в соответствии с вынесенным коллегией присяжных заседателей вердиктом.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ. В нем отражен ход судебного заседания, действия и показания участников судопроизводства, заявленные ходатайства и результаты их разрешения Протокол подписан председательствующим судьей и секретарем судебного заседания.

Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в установленном ст.260 УПК РФ порядке с приведением соответствующих мотивов, сомнений не вызывающих, поэтому доводы осужденного о неточности протокола и неправильности отклонения замечаний, признаются несостоятельными.

Мера пресечения в отношении осужденного в виде заключения под стражу и дальнейшее продление сроков содержания обвиняемого под стражей также произведены с соблюдением закона.

Правовая оценка действий осужденного Святохина соответствует описанию в приговоре преступного деяния, в совершении которого осужденный признан виновным на основе обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей.

Вопреки доводам апелляционных жалоб вердиктом присяжных заседателей установлено, что умысел Святохина был направлен именно на убийство З , о чем свидетельствуют как способ совершения преступления - выбрасывание престарелой женщины из окна третьего этажа жилого дома - и степень тяжести причиненных потерпевшей телесных повреждений, так и мотив совершения преступления - неприязнь к последней в связи с неоднократными требованиями прекратить пьянство, не шуметь в ночное время и не мешать ей спать.

С учетом изложенного Судебная коллегия доводы осужденного и стороны защиты об отсутствии у Святохина мотива для совершения преступления и умысла на убийство З находит несостоятельными.

Вменение осужденному квалифицирующего признака убийства - в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, - является правильным и соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Наказание осужденному, в том числе и дополнительное в виде ограничения свободы, назначено, вопреки доводам жалоб, в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, о состоянии здоровья и всех обстоятельств дела, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

Оснований для смягчения наказания не имеется.

Вид исправительного учреждения назначен правильно.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389 ,389 ,389 ,389 УПК РФ, Судебная коллегия

у

14

определила:

приговор Воронежского областного суда от 29 октября 2015 года постановленный с участием присяжных заседателей, в отношении Святохина Ю Г оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника - без удовлетворения Председательствующий

Судьи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 121 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта