Информация

Решение Верховного суда: Определение N 50-О13-5 от 27.02.2013 Судебная коллегия по уголовным делам, кассация

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №50-013-5

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 27 ф е в р а л я 2013 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Воронова А.В.,

судей Земскова Е.Ю., Бирюкова Н.И.

при секретаре Колосковой Ф.В.,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы осужденного Распутина И.Н. и адвоката Сараханова И.А. на приговор Омского областного суда от 13 декабря 2012 года, по которому

Распутин И Н ,

несудимый,

осужден по ч.1 ст.30, п. «г» ч.З ст.228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет 6 месяцев, по чЛ ст.228 УК РФ к лишению свободы на срок 6 месяцев.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно назначено Распутину И.Н. наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания осужденному Распутину И.Н. исчислен со дня провозглашения приговора с 13 декабря 2012 года.

В срок наказания зачтено время содержания Распутина под стражей со дня его задержания с 24 июня 2012 года.

По этому же делу осужден Шмидт А.В., который приговор не обжаловал.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Земскова Е.Ю., выступление осужденного Распутина И.Н. и адвоката Вишняковой Н.В. в его интересах в поддержание доводов кассационных жалоб, мнение прокурора Шиховой Н.В. об отсутствии оснований для удовлетворения кассационных жалоб, Судебная коллегия

установила:

Распутин признан виновным в приготовлении к незаконному сбыту группой лиц по предварительному сговору психотропного вещества амфетамина, в особо крупном размере, а также в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства, гашиша, в крупном размере.

Преступления совершены соответственно 23 и 24 июня 2012 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационных жалобах осужденный Распутин и адвокат Сараханов просят приговор отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушений уголовно-процессуального закона несправедливости приговора, уголовное дело прекратить за отсутствием состава преступления.

В дополнительной кассационной жалобе адвокат Сараханов считает что суд сделал неправильные выводы относительно содержания договоренностей между Распутиным и Шмидтом и пришел к ошибочному выводу о наличии у Распутина умысла на сбыт амфетамина. На основании собственного анализа доказательств, в том числе показаний осужденных на следствии и в суде, материалов прослушивания телефонных переговоров считает ошибочными выводы суда о том, что Распутин знал о перевозке Шмидтом амфетамина. Разговоры по телефону о наркотическом средстве именуемом «кокосами», не относились к амфетамину. Переговоры в отношении амфетамина имели место в абстрактной форме. Обсуждалась возможность его сбыта, насколько это выгодно. Однако из-за отсутствия у осужденных денег на его приобретение и невозможности получить амфетамин без денег под реализацию, осужденные этот вопрос перестали обсуждать. Дальнейшие разговоры касались только реализации автомобиля У Распутина не было договоренностей с лицами, которые могли бы приобрести амфетамин. Доказательств этому не представлено. Деньги им были переведены Шмидту за автомобиль « », в отношении продажи которого имелась договоренность с покупателем в что подтверждается показаниями свидетелей В , К и Р Шмидт оговорил Распутина в первоначальных показаниях, так как был зол на

него, что он объяснил впоследствии. Видеозапись ОРМ «Наблюдение» была

получена с нарушением закона. Допрос Шмидта проводился в ночное время

в связи с чем данное доказательство получено с нарушением закона и

является недопустимым. Ссылается на противоречие приговору

постановления об отказе в возбуждения уголовного дела против Распутина

по обвинению в контрабанде, другие нарушения норм УПК РФ, которые

имели место, по мнению защиты. По эпизоду с изъятием гашиша адвокат

ссылается на недопустимость протокола личного досмотра, на отказ в вызове

и допросе понятого О на заинтересованность обоих понятых, на показания Распутина о том, что гашиш ему подбросили. По делу не были вызваны в суд ряд свидетелей обвинения, в допросе которых имелась необходимость, что является нарушением норм УПК РФ. Просит приговор отменить, уголовное дело прекратить.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Маслов А.М. просит приговор оставить без изменения, а жалобу осужденного Распутина и адвоката Сараханова - без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в кассационной жалобе осужденного, Судебная коллегия находит, что судом в отношении Распутина обоснованно постановлен обвинительный приговор.

Выводы суда подтверждаются доказательствами, которые суд исследовал в судебном заседании и привел в приговоре.

Виновность Распутина в приготовлении к сбыту психотропного вещества в особо крупном размере подтверждается показаниями осужденного Шмидта в период предварительного следствия, материалами прослушивания телефонных переговоров, квитанцией о перечислении Распутиным крупной денежной суммы Шмидту в показаниями свидетелей Витта, Мелехова.

Из показаний свидетеля Ш сотрудника УФСБ РФ по области, следует, что на основании оперативной информации о контрабанде наркотических средств и психотропных веществ им совместно с другими сотрудниками управления в июне 2012 года был задержан автомобиль « », следующий из , в котором находились Шмидт В иМ . Перед проведением осмотра автомобиля Шмидт сообщил о нахождении в его полостях психотропного вещества амфетамина и наркотического средства марихуаны. При осмотре автомобиля в гараже УФСБ были обнаружены 12 свертков с указанным содержимым.

Показания Шмакова об обнаружении в автомобиле психотропного вещества и наркотического средства подтверждаются показаниями осужденного Шмидта, протоколом обследования автомобиля (т.1 л.д. 30-36), показаниями в суде свидетеля П , показаниями свидетелей В М на следствии, оглашенных в судебном заседании, справкой об исследовании (т.1 л.д. 38-42) и заключениями эксперта (т.1 л.д. 205-206, 211- 212), согласно которым определены вид изъятых психотропного вещества и наркотического средства и их вес (1813,6 грамм амфетамина, 13,17 грамм тетрагидроканнабинола).

Допрошенный в период предварительного следствия Шмидт сообщил что вез 2 кг амфетамина на автомобиле из в по инициативе Распутина, который позвонил ему зимой 2012 года и предложил через свои возможности в г. реализовать указанное психотропное вещество за 2-3 дня, в том случае, если Шмидт его привезет, перечислил ему на эти цели

(т.1 л.д. 103, 104). Во время поездки они постоянно созванивались

с Распутиным. Последний волновался за процесс перевозки, объяснял, как

объехать посты ГИБДД.

Несмотря на то, что Шмидт в суде изменил показания о роли Распутина, отрицая его осведомленность о перевозке амфетамина, объяснив ранее данные показания оговором, суд обоснованно признал более достоверными показания Шмидта в период досудебного производства приведя мотивы такой оценки, как того требует ст. 307 УПК РФ, с чем Судебная коллегия согласна.

Причины оговора объяснены Шмидтом тем, что он разозлился на Распутина, полагая, что тот его подставил, так как Распутина прослушивали оперативные сотрудники.

Между тем указанные объяснения лишены логики. Тот факт, что Распутина прослушивали, от него не зависел, поэтому не мог быть поставлен ему в вину Шмидтом. При этом прослушивание не явилось для Шмидта неожиданностью, как следует из его объяснений. Об обратном свидетельствует содержание их переговоров, где он и Распутин не употребляли действительные названия наркотических средств, заменяя их только им понятными словами. Более того в разговоре от 19.06.2012 года Шмидт предупреждает Распутина, что не нужно обсуждать по телефону вопрос о том, как объехать посты милиции, так как его телефон прослушивается (т. 1 л.д. 60). В связи с этим объяснение Шмидтом оговора как следствия указанной эмоциональной реакцией в отношении Распутина является противоречивым и неправдоподобным. Суд обоснованно счел версию об оговоре неубедительной.

При оценке показаний Шмидта в досудебном производстве суд обоснованно учитывал логическую последовательность и взаимосвязь фактов, сообщенных им в показаниях следователю.

Из названных показаний Шмидта известно, что амфетамин он приобрел на заемные денежные средства. При этом у него в поездке по

был ограниченный запас денег. Следовательно, он не имел возможности длительное время находиться в г а с учетом необходимости возврата заемных денежных средств, у него была явная заинтересованность в коротких сроках пребывания в и реализации амфетамина.

Однако рассчитывать на краткосрочный сбыт наркотика он мог лишь в том случае, если действительно между ним и Распутиным существовала та договоренность, о которой он дал показания во время допроса у следователя.

Наличие указанной договоренности с Распутиным с достаточной полнотой объясняет, почему Шмидт повез амфетамин именно в то есть совершенно незнакомый для него город, удаленный от границы на несколько тысяч километров, не пытаясь продать наркотик в других более близко расположенных городах.

Объективно количество амфетамина, которое вез Шмидт, невозможно

реализовать в короткие сроки, если не иметь каналов сбыта, что указывает и

адвокат в своей жалобе.

Поэтому более поздние показания Шмидта в суде о намерении реализовать амфетамин в названном количестве в короткие сроки без участия Распутина случайным лицам не согласуются с заинтересованностью Шмидта в гарантированном краткосрочном сбыте наркотиков, обоснованно оценены судом как недостоверные, направленные на искажение действительности в отношении соучастия Распутина, на уменьшение роли самого Шмидта как участника группового преступления.

В то же время интерес Шмидта в гарантированном сбыте наркотика в короткие сроки находится в соответствии с показаниями Шмидта на предварительном следствии, которые касаются обещания Распутина реализовать амфетамин за 2-3 дня.

В связи с изложенным суд обоснованно признал более достоверными показания Шмидта в досудебном производстве, оценив их в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими наличие преступного сговора.

Показания Шмидта в период досудебного производства о предварительном сговоре с Распутиным подтверждаются показаниями последнего в той части, что он действительно был знаком со Шмидтом отбывал вместе с ним лишение свободы, перечислил деньги в указанном размере, созванивался с ним по телефону в период следования Шмидта по территории РФ на автомобиле в

Указанные обстоятельства подтверждаются также квитанцией о перечислении денежных средств, показаниями свидетелей М иВ о том, что они на автомобиле последнего вместе со Шмидтом пересекли границу РФ. В пути следования Шмидт неоднократно созванивался по телефону с жителем обсуждая маршрут.

Содержание телефонных переговоров осужденных, которые выборочно приводит в жалобе адвокат, не подтверждает его доводов о том, что планы сбыта амфетамина обсуждались абстрактно и с момента когда выяснилось отсутствие денег осужденные к этим разговорам не возвращались, а Распутин при этом не знал о перевозке амфетамина, обсуждая по телефону лишь вопрос о доставке для совместного употребления наркотического средства, которое осужденные называли кокосами.

Напротив, из распечатки переговоров следует, что Распутин активно интересовался маршрутом у Шмидта и временем прибытия в объяснял, как объехать посты милиции, предлагал встретить Шмидта на другом автомобиле и сопровождать « » до Перед поездкой

18.06.2012 года, из-за опасений Шмидта быть задержанным на границе советовал ему воспользоваться автобусом до , где его заберут (т.1 л.д. 59,60,73).

Указанные меры, которые обсуждались по телефону, были бы не

нужны, если бы речь шла только о гидроканнабиноле, который имелся в

количестве 13,17 грамм, не представляющем интереса для целей сбыта, либо о доставке автомобиля, поскольку в таком случае не было необходимости объезжать посты милиции либо покупать билет на автобус.

В ходе переговоров Распутин неоднократно говорил о том, что Шмидта очень ждут, потому, что «сухое» (сухой амфетамин) не пользуется спросом, а «мокрого» нет, все мечтают о нем (т.1 л.д. 70-71).

Из показаний Шмидта на следствии-в разговорах с Распутиным речь шла о мокром амфетамине (т.1 л.д. 103).

Таким образом, содержание разговоров, зафиксированных при их прослушивании, подтверждают показания Шмидта в досудебном производстве, свидетельствуют о том, что Распутин знал о перевозке амфетамина, обсуждал сроки и маршрут его доставки, проявлял в этом личную заинтересованность, для получения денег вел переговоры с кредиторами о залоге автомобиля. Указанные обстоятельства подтверждают показания Шмидта об участии Распутина в преступлении по предварительному сговору со Шмидтом.

Тот факт, что в планы осужденных входила реализация автомобиля, не противоречит показаниям Шмидта в досудебном производстве, так как это намерение имело место наряду с умыслом на сбыт амфетамина и было составной частью этого умысла, являясь условием доставки психотропного вещества в Обсуждение в качестве варианта проезда Шмидта на автобусе (т.1 л.д. 59), опровергает доводы кассационной жалобы о том, что продажа автомобиля являлась единственным вопросом, который интересовал осужденных. В контексте оценки указанных доводов суд правильно привел содержание переговоров Распутина и Шмидта от 18.05.2012 года, где они наряду с вопросом о приобретении амфетамина под реализацию одновременно обсуждали вопрос о приобретении автомобиля, а также сделал правильный вывод, что переведенные Шмидту деньги предназначались для оплаты расходов по доставке психотропного вещества.

В связи с изложенным у суда не имелось оснований для иной оценки показаний Шмидта в досудебном производстве.

Они обоснованно также признаны допустимыми. Доводы защиты о том, что Шмидт 24.06.2012 года был допрошен с нарушением закона в ночное время, получили оценку суда 1 инстанции, который нарушения ч.З ст. 164 УПК РФ не усмотрел, с чем Судебная коллегия согласна. Суд правильно указал, что уголовное дело было возбуждено в ночное время, по делу требовалось проведение следственных действий, не терпящих отлагательства. Поэтому допрос Шмидта проведен правомерно, в присутствии защитника и переводчика, что опровергает также доводы о незаконном воздействии сотрудников УФСБ на подозреваемого при

получении от него показаний. Доводы о том, что Шмидт находился в

состоянии алкогольного опьянения либо в болезненном состоянии, которое

препятствовало проведению следственных действий, также материалами

дела не подтверждаются. Шмидт был осмотрен в медицинском учреждении,

от госпитализации отказался. При допросе от подозреваемого либо защитника заявлений о неудовлетворительном самочувствии Шмидта и невозможности вследствие этого давать показания не поступало.

Вывод о допустимости показаний Шмидта от 24.06.2012 обоснованно мотивирован и тем, что его последующие показания от 2.07.2012 и 02.08.2012 года, а также в ходе очной ставки с Распутиным в целом соответствуют первоначальным показаниям.

Совокупность доказательств, которая положена в обоснование вывода о виновности Распутина в приготовлении к сбыту психотропного вещества в особо крупном размере, являлась достаточной для постановления обвинительного приговора.

Доказательствам, на которые ссылалась защита в судебном заседании дана обоснованная критическая оценка с указанием ее мотивов.

Тот факт, что сторона защиты не согласна с такой оценкой, ссылается на собственный анализ и оценку таких доказательств как показания Распутина на следствии и в суде, не признавшего причастность к преступлению, показания Шмидта о невиновности Распутина, показания свидетелей В Р не посвященных в действительные намерения осужденных, не свидетельствуют об ошибочности выводов суда.

Доводы о том, что в видеозаписи ОРМ «Наблюдение» отражены слова Шмидта, что «его заставили подписать», также не являются основанием для удовлетворения жалобы. Указанная фраза не содержит конкретной информации, достаточной для вывода о применении к Шмидту недозволенных методов расследования. На видеозаписи Шмидт, находясь в служебном кабинете оперативного сотрудника, во время разговора с Распутиным ведет с ним активный диалог, анализирует допущенные ошибки отстаивает свою позицию, спорит с Распутиным. Сведения о том, что Шмидт оговорил Распутина, в указанной видеозаписи отсутствуют.

На результаты ОРМ «Опрос» Шмидта и ОРМ «Наблюдение», которые защитник анализирует в жалобе, суд в своих выводах не ссылался Указанные материалы ОРМ доказательствами судом не признаны. Поэтому основанная на данных материалах ОРМ критика выводов суда является необоснованной.

Вопреки доводам кассационной жалобы видеозапись ОРМ «Наблюдение» не содержит информации, оправдывающей Распутина, а

сведения, сообщенные Шмидтом при ОРМ «Опрос» о роли Распутина,

аналогичны показаниям Шмидта в суде, получившим оценку в приговоре.

Поэтому указанные доводы не подтверждают оснований для отмены

либо изменения приговора.

В жалобе адвокат ссылается на то, что судом не были приведены в

приговоре и оценены показания свидетеля К в которых он

пояснил, что договаривался с Распутиным о приобретении автомобиля

« », не учтены в своих выводах аналогичные показания свидетеля

Р

Между тем данные показания не свидетельствуют об ошибочности выводов суда, поскольку перевозка психотропного вещества на автомобиле и последующая реализация автомобиля, который выгоднее было продать, чем перегонять назад в , являлась частью плана осужденных по доставке амфетамина в Суд не ставил под сомнение, что продажа автомобиля входила в намерения осужденных, поэтому отсутствие в совокупности доказательств, приведенных в приговоре, показаний свидетеля Козлова не является основанием считать выводы суда о виновности Распутина необоснованными.

Доводы защиты о том, что по делу не установлены лица, с которыми Распутин договорился о реализации амфетамина в не свидетельствуют об ошибке в оценке его действий. Ввиду того, что преступление было пресечено на стадии приготовления, наличие указанных приобретателей психотропного вещества не является обязательным для вывода о доказанности приготовления к сбыту психотропного вещества.

Версия защиты об отсутствии у Распутина реальных намерений принять участие в сбыте, о том, что он только «подыгрывал» Шмидту получила оценку суда, с которой Судебная коллегия согласна по мотивам изложенным в приговоре.

Тот факт, что в отношении Распутина постановлением от 10 августа 2012 года отказано в возбуждении уголовного дела за непричастностью к контрабанде наркотических средств и психотропных веществ, не противоречит выводам суда, который рассматривал дело в отношении Распутина в соответствии со ст. 252 УПК РФ, в пределах предъявленного ему обвинения. Распутину, который лично не участвовал в перемещении наркотического средства и психотропного вещества через таможенную границу Таможенного союза в Рамках ЕврАзЭС, обвинение по п. «б» ч. 4 ст. 229.1 УК РФ не предъявлялось. Каких-либо нарушений судом норм УПК РФ в связи с этим Судебная коллегия не усматривает.

В связи с изложенным доводы кассационной жалобы не указывают на необоснованность осуждения Распутина в приготовлении к сбыту психотропного вещества в особо крупном размере.

Его действия правильно квалифицированы по ч.1 ст. 30, п. «г» ч.З ст. 228' УК РФ.

Выводы суда о виновности Распутина в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, гашиша, подтверждаются протоколом личного досмотра от 24.06.2012 года, согласно которому у Распутина обнаружен в кармане сверток с веществом растительного

происхождения (т.1 л.д. 177-178), справкой об исследовании (т.1 л.д. 182),

заключением эксперта, согласно которым определены вид изъятого

наркотического средства и его вес, показаниями свидетелей Ш

И об обстоятельствах проведения досмотра и его результатах.

Оценивая протокол досмотра, суд обоснованно признал его

допустимым доказательством, так как он проведен в соответствие с требованиями закона, при наличии вышеуказанной информации о причастности Распутина к совершению преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, то есть при наличии предусмотренных законом оснований. При досмотре присутствовали понятые, разъяснялись права и фиксировались заявления его участников, проводилась фотосъемка, поэтому он соответствует требованиям, предъявляемым к способам собирания доказательств.

Судом сделан обоснованный вывод об отсутствии заинтересованности понятых И и О с которым Судебная коллегия согласна по мотивам, изложенным в приговоре.

Об объективности лица, проводившего досмотр, свидетельствует тот факт, что в нем без искажений было отражено заявление Распутина о происхождении наркотического средства, которое ему подбросили, что суд обоснованно признал существенным обстоятельством при оценке данного доказательства.

В связи с этим суд правильно учел, что со стороны Распутина имело место такое заявление и он действительно отказался подписывать протокол.

Показания И не скрывавшего факта знакомства с сотрудником УФСБ К также свидетельствует об искренности свидетеля и отсутствии у него какой-либо заинтересованности.

Доводы Распутина о том, что гашиш ему подбросили, суд подверг критической оценке в приговоре, мотивировав свой вывод, как того требует ст. 307 УПК РФ.

Суд учел при этом, что Распутин не может сказать, кто и в какой момент это сделал. При этом Распутин является лицом, ранее употреблявшим гашиш, как это следует из его показаний, а при обнаружении у него свертка проявил осведомленность относительно указанного вещества.

В связи с этим суд обоснованно оценивая доказательства в их совокупности, счел, что они взаимно подтверждают и дополняют друг друга, указывая на одни и те же фактические обстоятельства, что свидетельствует об их достоверности.

Совокупность названных доказательств является достаточной для вывода, который сделан судом о виновности Распутина в хранении

наркотического средства.

Доводы защиты о том, что О может являться

заинтересованным лицом, знакомым либо родственником сотрудника УФСБ,

к числу фактов не относятся и не содержат в себе достаточных оснований для

такого предположения.

Кроме того, как следует из доводов защиты, понятые лишь

зафиксировали факт нахождения в кармане одежды Распутина свертка с

предполагаемым наркотическим средством в момент досмотра, что им не

оспаривается.

В момент задержания Распутина понятые, как следует из показаний

И находились от него далеко, подробностей задержания не видели, поэтому их показания не могут подтвердить либо опровергнуть доводы Распутина о том, что наркотическое средство ему подбросили.

Доводы защитника, основанные на анализе времени, которое требуется, по его мнению, для составления некоторых указанных им в жалобе документов в промежутке между возбуждением уголовного дела и составлением протокола личного досмотра, не подтверждают его суждений о незаконности оперативно-розыскных мероприятий.

Доводы о том, что суд отказал стороне защиты в вызове второго понятого О а также свидетелей обвинения Р А Б К М Ш,

Г не свидетельствуют о нарушении судом норм УПК РФ влекущем отмену приговора.

По смыслу ч.1 ст. 119 УПК РФ, лицо заявляющее ходатайство должно указать для установления каких обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, обеспечения прав и законных интересов лица, заявившего ходатайство, имеется необходимость в производстве процессуальных действий или принятии процессуальных решений, направленных на исследование доказательств.

Р иБ являлись понятыми при личном досмотре Шмидта, Витта, Мелехова и обследовании транспортного средства. А,

К Ш М в качестве сотрудников УФСБ принимали участие в задержании автомобиля . Свидетель Г в период досудебного производства был допрошен о телефонном разговоре с Распутиным, содержание которого не имеет прямого отношения к обстоятельствам деяния, за которое Распутин осужден.

Государственный обвинитель, в соответствии с принципом состязательности судебного разбирательства, определяя объем доказательств обвинения, которые следует представить суду, не просил суд о допросе указанных лиц.

Адвокат Сараханов, заявляя ходатайство о допросе указанных лиц в качестве свидетелей, не указал для установления каких фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, требуется допрос названных лиц.

Ходатайство стороны защиты было разрешено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласно которому суд не может отказать в допросе свидетеля, который явился в суд (ч.4 ст. 271 УПК РФ).

Суд не усмотрел необходимости в допросе указанных лиц.

Оспаривая правомерность действий суда в кассационной жалобе,

адвокат также не мотивирует необходимость допроса указанных свидетелей.

При таких обстоятельствах, оснований считать, что ходатайство было

разрешено вопреки требованиям закона, не усматривается.

При этом Судебная коллегия учитывает также, что суд на показания

О и других неявившихся свидетелей в приговоре не ссылался их показания в своих выводах не учитывал, основываясь на совокупности иных вышеуказанных доказательств, которые были исследованы в судебном заседании.

Имеющаяся совокупность доказательств являлась достаточной для выводов, которые суд сделал по существу предъявленного обвинения, и без показаний вышеназванных свидетелей.

Доводы стороны защиты о нарушении принципов состязательности права на справедливое судебное разбирательство, равенства участников судебного разбирательства в исследовании доказательств и в частности ч.З ст. 6 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод» в рассматриваемом случае лишены оснований.

Утверждение, что сторона обвинения имела возможность допросить свидетелей О ,Р А Б К М Ш Г в досудебном производстве, в данном случае не свидетельствует о том, что сторона защиты была поставлена в неравное положение со стороной обвинения в судебном заседании, поскольку показания вышеуказанных свидетелей стороной обвинения в качестве доказательств суду не представлялись, в заседании не исследовались, в связи с чем суд не учитывал их в своих выводах и не привел в качестве доказательств в приговоре.

Поэтому п. 6 ч.З ст. 6 указанной Конвенции, устанавливающий право обвиняемого допросить свидетелей, показывающих против него, с учетом изложенных обстоятельств судом нарушен не был.

Что касается права обвиняемого на вызов и допрос свидетелей в его пользу, также закрепленного в п. е ч.З ст. 6 указанной Конвенции, то сторона защиты не сообщила суду о наличии иных свидетелей располагающих сведениями, оправдывающими Распутина, ходатайств о допросе таких лиц не заявляла.

Действия Распутина правильно квалифицированы по ч.1 ст. 228 УК РФ как незаконное хранение наркотического средства в крупном размере без цели сбыта.

Наказание Распутину назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, при отсутствии отягчающих и смягчающих обстоятельств и оснований для применения ст. 64, 73 УК РФ.

При этом суд не назначил Распутину дополнительное наказание в виде

штрафа, а назначая наказание по совокупности преступлений,

руководствуясь ч.2 ст. 69 УК РФ, применил принцип поглощения менее

строгого наказания.

В связи с изложенным наказание, назначенное является справедливым.

Оснований для его смягчения Судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Омского областного суда от 13 декабря 2012 года в отношении Распутина И Н оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Распутина И.Н. и адвоката Сараханова И.А. - без удовлетворения Председательствующий

IX

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 119 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта