Информация

Решение Верховного суда: Определение N 12-О16-1 от 28.04.2016 Судебная коллегия по уголовным делам, кассация

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №12-016-1

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Москва 28 апреля 2016 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Кулябина В.М.

судей Ситникова Ю.В. и Шмотиковой С.А.,

при секретаре Воронине М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Гайфуллина А.И., адвокатов Васюкова И.А. и Архипова А.В. на приговор Верховного Суда Республики Марий Эл от 5 сентября 2008 года, по которому

Гайфуллин А И

несудимый,

осужден по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы;

по чЛ ст.222 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено Гайфуллину А.И. 15 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

По данному делу осуждены также Гайфуллин Д.Г. и Табала СО приговор в отношении которых вступил в законную силу.

Заслушав доклад судьи Кулябина В.М., выступления осужденного Гайфуллина А.И., адвоката Пригодина ВВ., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Локтионова Б.Г., полагавшего приговор оставить без изменения, а жалобы - без удовлетворения, Судебная коллегия

установила:

Гайфуллин А.И. признан виновным и осужден за убийство С.,

совершенное группой лиц по предварительному сговору, а также за незаконные приобретение, перевозку и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов.

Преступления совершены 16 июня 2007 года при обстоятельствах установленных судом и изложенных в приговоре.

В кассационных жалобах (основной и дополнительных):

осужденный Гайфуллин А.И. оспаривает приговор, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела Указывает, что обвинение основано на косвенных и противоречивых доказательствах, а также на предположениях, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, судом не установлена и не доказана причина конфликта между Гайфуллиным Д. и потерпевшим С . Подвергает сомнению сведения о телефонных соединениях, так как, по его мнению, по ним не возможно точно определить местонахождение абонента. Ссылается на дополнительное заключение химической экспертизы, не выявившей на нем и на его одежде продуктов выстрела, на отсутствие у него мотива на убийство С , а также на отсутствие доказательств принадлежности его к какой-либо преступной группировке и наличия у него предварительного сговора на совершение преступления. Указывает, что по обвинению в приобретении, перевозке и ношении оружия и боеприпасов не установлено время, место и другие важные обстоятельства преступления, эксперт С не мог проводить исследования единолично. Утверждает о наличии у него алиби, которое может быть подтверждено содержанием его телефонных переговоров, однако эти сведения органом расследования намеренно не были рассекречены и приобщены к материалам дела. Свидетель К , выступавший под псевдонимом,

впоследствии признался, что судья и органы расследования заставили его дать ложные показания. Об этом же заявлял свидетель В Указывает на предвзятое отношение судьи к осужденным и необъективное рассмотрение дела. Анализирует показания свидетелей обвинения и подвергает их сомнению. Полагает, что свидетель С оговорила

его. Просит приговор отменить и уголовное дело в отношении него

прекратить;

адвокат Васюков И.А. в интересах осужденного Гайфуллина А.И считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела Указывает, что приговор, по его мнению, основан на слухах, предположениях и догадках, которые ничем не подтверждены; что судом не выяснено, из какого именно пистолета стрелял Гайфуллин А.И. Считает, что показания свидетелей С , Н , А , В и М являются недопустимыми доказательствами, так как они не смогли указать источники своей осведомленности, а показания матери и жены потерпевшего даны со слов убитого и их невозможно проверить, кроме того, они являются заинтересованными лицами. Полагает, что вывод суда о том, что именно Гайфуллин А совместно с Табалой ожидали потерпевшего возле подъезда его дома и что они применили при убийстве С а два пистолета не подтверждается доказательствами, а то обстоятельство, что Гайфуллины и Табала созванивались до и после убийства не означает, по мнению защитника что они готовились к убийству и согласовывали свои действия, так как они являются родственниками и друзьями. Считает, что фактов подтверждения приобретения, перевозки и ношения огнестрельного оружия и боеприпасов Гайфуллиным А.И. не имеется. Просит приговор отменить и уголовное преследование Гайфуллина А.И. прекратить;

адвокат Архипов А.В. считает приговор в отношении Гайфуллина А.И необоснованным и несправедливым, а выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что показания свидетелей С , Н , А , В и М являются недопустимыми доказательствами, так как они не смогли указать источники своей осведомленности; описание одежды, данное свидетелями ФС и С не соответствует одежде, изъятой у Гайфуллина А.И.; показания эксперта С , а также свидетеля С являются противоречивыми; свидетель Умаров не опознал в осужденных лиц, звонивших с его сотового телефона; информация о телефонных соединениях свидетельствует лишь об общении осужденных между собой и, кроме того, носит предположительный характер; свидетель А не находилась с осужденными в дружеских отношениях, и вывод суда о ее стремлении помочь им избежать уголовной ответственности является необоснованным; Гайфуллин А.И. и Табала хорошо знали о распорядке дня марке машины и месте жительства потерпевшего С и не нуждались в получении этих сведений от Гайфуллина Д.Г., в связи с чем вывод суда о предоставлении последним этих сведений Гайфуллину А.И. не обоснован Считает виновность Гайфуллина А.И. недоказанной, просит приговор в отношении него отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Демидова С.А. просит приговор суда оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение сторон обсудив доводы кассационных жалоб и возражений, Судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Так, в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления. С учетом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов целей и последствий преступления. Если преступление совершено группой лиц, в приговоре должно быть четко указано, какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников преступления.

В нарушение указанных требований закона приговор в части осуждения Гайфуллина А.И. за незаконную перевозку оружия не содержит сведений о совершении им конкретных действий, направленных на указанное деяние Такое нарушение уголовно-процессуального закона следует признать существенным.

Кроме того, имеются основания и для освобождения осужденного от наказания, назначенного по ч. 1 ст.222 УК РФ.

Суд установил и указал в приговоре, что Гайфуллин А.И. совершил указанное преступление 16 июня 2007 года.

Согласно ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч.1 ст.222 УК РФ, относится к категории средней тяжести, срок давности за совершение которого, в силу ст.78 УК РФ, истекает через шесть лет после его совершения.

Таким образом, срок давности по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.222 УК РФ, истек 16 июня 2013 года, в связи с чем Гайфуллин А.И подлежит освобождению от наказания, назначенного за данное преступление.

В остальной части приговор следует признать законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности осужденного Гайфуллина А.И. в совершении убийства Спиркова соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных судом доказательств которые получили надлежащую оценку в приговоре.

Так, в судебном заседании исследовались показания свидетелей С Н признанные допустимыми доказательствами являющихся должностными лицами управления по борьбе с организованной преступностью, которые пояснили, что по имевшимся у них оперативным данным, потерпевший С являлся руководителем ряда активных организованных преступных группировок, имел статус лица, исполняющего в полном объеме функции «вора в законе» в г. , поддерживающего криминальную субкультуру, организовывавшего «сходки» лидеров и направлявшего деятельность преступного формирования, а также исполнявшего функции по сбору денежных средств в воровской «общак Лидером и руководителем одной из преступных группировок являлся Гайфуллин Д , а Гайфуллин А входил в число активных участников этой группировки. Свидетель Н неоднократно видел Гайфуллина Д в помещении отдела УБОП г. и, согласно оперативной информации, С к этому относился очень отрицательно планировал организовать «сходняк», чтобы озвучить факты общения Гайфуллина Д. с правоохранительными органами и решить вопрос в отношении него. Результат для Гайфуллина Д. мог быть плачевным, поскольку такие вопросы в уголовно - преступной среде решаются жестко и жестоко.

Свидетели А , М и В подтвердили эту информацию и дали аналогичные показания, пояснив, что С имел авторитет в преступном мире и был наделен огромными полномочиями Гайфуллин Д был его правой рукой, одними из постоянных участников преступной группировки были Гайфуллин А и Табала. Слово С значило многое и после этого схода, которое он планировал, Гайфуллин Д мог лишиться всего, если бы выжил, а его группировка потеряла бы авторитет источники дохода и все нажитое имущество, поэтому у них были основания для убийства С . В итоге Гайфуллин Д решил убить С до проведения схода и организовал его убийство, которое совершили Гайфуллин А и Табала.

Свидетель А подтвердил в судебном заседания свои показания данные им в ходе предварительного следствия, в которых он сообщил, что о том, что исполнителями убийства С были Гайфуллин А и Табала стало известно с первых дней после убийства, это неоднократно обсуждалось в кругу лиц, общающихся с Гайфуллиным Д , где обсуждалось, как сделать так, чтобы подозрение не пало на них.

Вопреки доводами жалоб защитников о сокрытии указанными свидетелями источников своей информации, свидетели Н иС в силу занимаемой ими должности, а также в соответствии с Законом «Об оперативно-розыскной деятельности» вправе не раскрывать сведения составляющие государственную тайну, а свидетели А , М и В сообщили источники своей осведомленности, одним из которых являлся, в том числе, сам потерпевший С .

Кроме того, показания свидетелей А , М и В согласуются также с показаниями потерпевшей С и свидетеля С (матери и жены потерпевшего), из которых следует, что они знали о положении С в криминальном мире, о причинах конфликта последнего с Гайфуллиным Д из-за его связей с правоохранительными органами, а также о намерении С организовать сход, который мог иметь для Д негативные последствия, в последнее время люди Д Гайфуллин А и Табала следили за С

Свидетель С показала также, что утром 16 июня 2007 года муж - С рассказал ей, что накануне он встречался с Д подтвердил свои намерения заставить его отвечать перед людьми, тот стал угрожать мужу убийством, но муж не верил, что Д решиться на его убийство. 16 июня 2007 года около 13 часов на сотовый телефон мужа позвонил Гайфуллин Д , после чего муж вышел на улицу, а она подошла к окну, увидела, что к автомашине мужа бегут Гайфуллин А и Табала муж в это время садился в машину. Табала подбежал к передней пассажирской двери атомашины, а Гайфуллин А - к водительской. А держал руку за спиной, а когда ее вытащил, в ней было небольшое черное оружие, он первым стал стрелять в мужа, выстрелил три раза, затем начал стрелять Табала. Действия А ей были хорошо видны, так как он находился на близком расстоянии от окна и стрелял в мужа с расстояния около метра Выстрелы чередовались и по звуку были разные. Она выбежала на улицу и стала кричать. Гайфуллин А и Табала ей хорошо знакомы, она хорошо знает, как они выглядят и как двигаются, поэтому сразу узнала их, когда увидела в окно, а также опознала их на следствии.

В судебном заседании свидетель С указала причину противоречий в ее показаниях, данных на предварительном следствии схематично изобразила месторасположение автомашины ее мужа, место, с которого она наблюдала за происходящим, продемонстрировала действия Гайфуллина А во время производства выстрелов, пояснив, что не помнит, в какой руке у него был пистолет, однозначно заявила, что именно Гайфуллин А и Табала стреляли в ее мужа.

В ходе предварительного следствия С опознала Гайфуллина А как одного из лиц, стрелявших в ее мужа С .

Показания указанных свидетелей проанализированы судом, получили надлежащую оценку и обоснованно признаны допустимыми и достоверными поскольку они согласуются между собой и подтверждены также совокупностью других доказательств. Оснований для оговора Гайфуллина А.И. у них не имелось.

Так, показания свидетеля С о том, что за несколько минут до убийства ее мужу позвонил Гайфуллин Д , подтверждены информацией о телефонных соединениях, согласно которой 16 июня 2007 года с абонентского номера Гайфуллина Д поступил звонок на абонентский номер С .

Свидетель М подтвердила показания свидетеля С о времени, в которое прозвучали выстрелы - около 16 часов 16 июня 2007 года. При этом М пояснила, что она, услышав хлопки, подумала, что это питарды, выйдя на балкон, увидела, как из подъезда дома выбежала С которая кричала и бежала к машине мужа, после чего она поняла, что это были выстрелы.

Из показаний свидетеля Н следует, что после 15 часов 16 июня 2007 года она со своего балкона видела возле первого подъезда двух парней которые пошли быстрым шагом в сторону третьего подъезда, затем она услышала три тихих и три-четыре громких хлопка, похожих на выстрелы после этого увидела, как эти двое парней убегали от машины, стоявшей возле третьего подъезда.

Свидетель Ф показал, что после того, как он услышал не менее шести хлопков, раздавшихся со стороны дома № , увидел, что от стоявшей возле третьего подъезда автомашины С бегут два парня, которые забежали за угол дома. В это время из подъезда выбежала жена С она кричала, была в истерике, рвалась в машину, он ее успокаивал. Подбежав к машине, он увидел, что водительская дверь была открыта, а на передних сиденьях находился С с ранами на голове.

Из показаний свидетеля С усматривается, что она слышала не менее пяти хлопков и видела, как от автомашины ее соседа (С ) убегают двое парней, у одного из них за спиной в брюки был заправлен пистолет.

Описание одежды двух молодых людей, которых видели свидетели Н и С , вопреки доводам жалоб, соответствует описанию одежды, в которую, согласно показаниям свидетеля С были одеты Гайфуллин А и Табала в момент убийства С .

Не доверять показаниям допрошенных в судебном заседании лиц, у суда оснований не было, так как они были последовательными непротиворечивыми, согласующимися между собой. Причин для оговора осужденных у них не имелось.

Виновность осужденных подтверждается также протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого в автомашине « » обнаружен труп потерпевшего с ранениями головы и тела, в трусах потерпевшего обнаружена пуля из металла желто-красного цвета, на прилегающей к машине территории обнаружены гильзы калибра 9 мм и 7,62 мм.

По делу проведены необходимые экспертизы в установленном законом порядке компетентными экспертами. Объективность выводов экспертов сомнений не вызывает.

Так, согласно заключению судебно-медицинского эксперта, смерть С наступила в результате причинения огнестрельного сквозного пулевого ранения головы с ранением головного мозга. При исследовании трупа обнаружены также раны: на правой височно-теменной, теменно височной области с раневым каналом, проникающим в полость черепа, в подчелюстной области справа, в проекции наружного края левой глазницы на наружной задней поверхности левого предплечья, на внутренней поверхности левого предплечья, на коже лобка, передней поверхности левого бедра, наружной поверхности правого и левого бедра, левой подключичной области, три раны на спине слева в надлопаточной области, на коже правой ягодицы, левой подключичной области, задней поверхности правого предплечья; огнестрельные переломы костей черепа, левой глазницы, обоих костей левого плеча, левой ключицы, 1. 2, 4 грудных позвонков, 1 ребра слева; ранение головного мозга, верхушки левого легкого.

Все повреждения были прижизненные, образовались в короткий промежуток времени незадолго до смерти и могли быть образованы десятью травматическими воздействиями, чем могли быть пули.

Согласно заключению судебно-баллистической экспертизы, три пули изъятые в ходе осмотра автомашины потерпевшего, являются частью 9 мм пистолетного патрона - боеприпаса промышленного изготовления, штатного к нарезному оружию: ПМ, ПММ, АПС, «КЕДР», «КИПАРИС» и др.

Указанные пули, а также пуля, изъятая при исследовании трупа, пуля изъятая из автомашины при осмотре места происшествия и пуля обнаруженная в трусах при осмотре трупа, выстреляны из одного экземпляра оружия.

Из показаний свидетелей У и Ф и протокола осмотра следует, что на следующий день после убийства С к зданию УБОП г. был подброшен пистолет, который по заключению эксперта является пистолетом 9 мм, относящийся к самодельному нарезному огнестрельному оружию с пистолетным патроном ПМ 9 мм, являющимся боеприпасом.

Из заключения судебно-баллистической экспертизы следует также, что пуля, изъятая в автомашине С , пуля, обнаруженная в его трусах и пуля, изъятая из его тела при судебно-медицинском исследовании, являются частью пистолетного патрона калибра 9 мм, штатного к пистолету Макарова и выстреляны из пистолета, обнаруженного возле здания УБОП г. В В этом же пистолете стреляны и четыре гильзы, обнаруженные при осмотре места происшествия возле автомашины С .

Экспертизой установлено также, что вторая пуля, изъятая из тела С а также четыре гильзы, обнаруженные при осмотре места происшествия возле автомашины С , являются частью пистолетного патрона отечественного производства калибра 7,62 мм штатного к пистолету ТТ и выстреляны не из пистолета, обнаруженного возле здания УБОП, а из другого оружия.

Таким образом, на основе показаний вышеуказанных свидетелей и заключений экспертов суд пришел к мотивированному выводу о том, что при убийстве С были использованы два экземпляра огнестрельного оружия, один из которых был подброшен к зданию УБОП, а второй не обнаружен. Доводы стороны защиты о недоказанности этого факта судом проверены и обоснованно отвергнуты.

Согласно заключению судебно-химической экспертизы, на смывах рук и с ушных раковин Гайфуллина А., а также на его брюках обнаружены частицы черного цвета, в состав которого входят вещества, содержащие ионо окислители, вероятно нитраты или нитросоединения, входящие в состав бездымных порохов.

Эксперт С разъяснил в судебном заседании, что поскольку обнаруженные им вещества входят в состав продуктов выстрела из огнестрельного оружия, то образовались они именно в результате выстрела.

Оснований считать данное заключение эксперта недопустимым доказательством не имеется, поскольку экспертиза назначена и проведена в установленном законом порядке, экспертом, компетентность которого проверена судом на основании исследованных в судебном заседании документов; в заключении эксперта полно и подробно приведена исследовательская часть и используемая методика. Оснований сомневаться в допустимости и достоверности выводов эксперта не имеется.

Кроме того, эксперт С допрошенный в качестве специалиста, дал разъяснения относительно заключения дополнительной экспертизы и пояснил что при дополнительной экспертизе исследование проходило только на наличие металлов и при исследовании использовались нитросоединения, в связи с чем поиск нитросоединений, входящих в состав продукта выстрела, не производился.

Доводы Гайфуллина со ссылкой на заключение указанной дополнительной экспертизы об отсутствии на нем и на его брюках продуктов выстрела проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными.

Судом проверены также и обоснованно отвергнуты доводы осужденного Гайфуллина о наличии у него алиби, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей Б , М , А А Г , Г Г информацией о телефонных соединениях, проанализировав которые в совокупности с данными о расстоянии от г. до озера и времени преодоления этого расстояния, суд пришел к обоснованному выводу о том, что указанные свидетели поясняли лишь о присутствии Гайфуллина на озере в день убийства С , но не подтверждают доводы осужденного о его пребывании за пределами г. во время убийства С

Исследованные в судебном заседании протоколы, содержащие информацию о телефонных соединениях, как правильно установлено судом свидетельствуют о постоянном контакте осужденных между собой накануне убийства и о нахождении Гайфуллина А и Табалы во время убийства в районе места жительства С , что также опровергает доводы Гайфуллина А. о его нахождении во время убийства за пределами г. и подтверждает показания указанных выше свидетелей и потерпевшей.

Таким образом выводы суда о доказанности и о квалификации содеянного осужденным, включая время, место, способ, мотивы и другие подлежащие установлению обстоятельства, предусмотренные ст.73 УПК РФ, в приговоре надлежащим образом обоснованы исследованными в суде доказательствами и мотивированы.

При этом суд в соответствии со ст.87-88, 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу его выводов положены одни и отвергнуты другие доказательства, в том числе показания осужденного в судебном заседании.

В связи с этим Судебной коллегией не могут быть признаны состоятельными доводы жалоб осужденного Гайфуллина А. и его защитников о недоказанности виновности Гайфуллина А. в совершении убийства С , недоказанности причины конфликта между потерпевшим и Гайфуллиным Д., которые проверялись в судебном заседании в состязательном процессе с участием сторон и обоснованно отвергнуты на основе совокупности доказательств. При этом довод жалобы осужденного о том, что содержание телефонных переговоров может свидетельствовать о его невиновности, следует признать безосновательным, поскольку его заявление о производстве контроля органом дознания за его телефонными переговорами является лишь предположением и не основано на материалах дела.

При установлении и оценке обстоятельств содеянного суд в приговоре подробно проанализировал совокупность исследованных доказательств и мотивированно признал доказанным факт совершения убийства С Гайфуллиным А.И. группой лиц по предварительному сговору, а также виновность Гайфуллина А.И. в незаконном приобретении, ношении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Заключением судебно-психиатрической экспертизы установлено, что в момент инкриминированных деяний Гайфуллин А.И. каким-либо расстройством психической деятельности не страдал, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено. Председательствующим были приняты все меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих в рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений осужденным в реализации их прав, предусмотренных уголовно процессуальным законом, не допускалось. Согласно материалам дела (т.7 л.д.1-20) Гайфуллину и его защитнику адвокату Архипову при выполнении требований ст.217 УПК РФ были предъявлены все материалы дела досудебного производства на 6 томах, с которыми они ознакомились в полном объеме, каких - либо заявлений о нарушении прав от них не поступало.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.6,43,60 УК РФ, соразмерно содеянному, и потому оно не может быть признано несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

При определении наказания Гайфуллину А.И. суд, наряду с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, учел конкретные обстоятельства содеянного осужденным, данные о его личности его роль в совершении преступных действий, положительные характеристики наличие отягчающего наказание обстоятельства - совершение преступления с использованием оружия, а также влияние назначенного наказания на исправление и достижение иных целей наказания.

С учетом изложенного Судебная коллегия приходит к выводу о том, что данные о личности осужденного, влияющие на наказание, судом учтены всесторонне и объективно, с учетом положений уголовного закона о его индивидуализации и справедливости.

Оснований для смягчения осужденному наказания, назначенного по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, не имеется.

При таких обстоятельствах, доводы кассационных жалоб являются несостоятельными.

Руководствуясь ст. ст. 377,378 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Республики Марий Эл от 5 сентября 2008 года в отношении Гайфуллина А И изменить.

Исключить его осуждение по ч.1 ст. 222 УК РФ за перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов и снизить назначенное по ч.1 ст.222 УК РФ наказание до 1 года 8 месяцев лишения свободы, от которого на основании п. 3 ч.1 ст.24 УПК РФ освободить ввиду истечения срока давности. Исключить из приговора указание о назначении наказания с применением ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений.

В части осуждения Гайфуллина А.И. по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима приговор оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного и адвокатов Архипова А.В. и Васюкова И.А. - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 73 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта