Информация

Решение Верховного суда: Определение N 33-АПУ16-1 от 09.02.2016 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 33-АПУ16-1

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ Гор. Москва 9 февраля 2016 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Безуглого Н.П.,

судей Климова А.Н. и Сабурова Д.Э.,

при секретаре Барченковой М.А рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденных Крачилова Д.Д. и Журбы А.В., адвокатов Чумакова М.А. и Дорохина В.С. на приговор Ленинградского областного суда от 16 ноября 2015 года, которым

Крачилов Д Д ,

осужден 24.07.2008 приговором Кировского городского суда

Ленинградской области по ч. 3 ст. 33 и пп. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 ч. 1

ст. 30, ч. 3 ст. 33 и ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 12 годам

лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с

зачетом в срок наказания времени содержания под стражей до

приговора суда с 18.08.2004 по 12.08.2005, всего 11 месяцев 24 дня,

отбывающего наказание с 07.09.2012, неотбытая часть наказания на

16.11.2015 - 7 лет 09 месяцев 28 дней осужден к лишению свободы по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - на срок 16 лет; по ч.З ст.30 и п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - на срок 14 лет; по пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - на срок 17 лет; по ч.5 ст. 228.1 УК РФ - на срок

19 лет; по ч.1 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ - на срок 10 лет; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено Крачилову Д.Д. наказание в виде лишения свободы на срок 21 год; на основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному настоящим приговором, частично присоединено неотбытая часть наказания по приговору от 24 июля 2008 года в виде 4 лет лишения свободы и окончательно назначено Крачилову Д.Д. наказание в виде лишения свободы на срок 25 (двадцать пять) лет, с отбыванием в исправительной колонии особого режима;

Журба А В,

ранее не судимый осужден к лишению свободы по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - на срок 11 лет; по ч.З ст.30 и п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - на срок 10 лет; по пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - на срок 12 лет; по ч.5 ст. 228.1 УК РФ - на срок 15 лет; по ч.1 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ - на срок 10 лет; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено Журбе А.В. наказание в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с Крачилова Д.Д. в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде части от суммы выплаченной свидетелю К на покрытие расходов связанных с явкой в Ленинградский областной суд, в размере рублей.

Также взысканы и с Журбы А.В. в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной адвокату Маркович С.С. за оказание ему юридической помощи при судебном разбирательстве по назначению суда, в размере рублей, и в виде части от суммы рубля), выплаченной свидетелю К на покрытие расходов связанных с явкой в Ленинградский областной суд, в размере рубля всего в размере рубля.

Кроме того, приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Климова А.Н., объяснения осужденных Крачилова Д.Д. и Журбы А.В., адвокатов Чумакова М.А. и Дорохина В.С поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Шиховой Н.В., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Крачилов Д.Д. и Журба А.В. признаны виновными в незаконном производстве наркотического средства, организованной группой покушении на незаконный сбыт наркотического средства, организованной группой, не доведенном до конца по независящим от них обстоятельствам в незаконном производстве наркотического средства, организованной группой, в крупном размере, в незаконном производстве наркотического средства, организованной группой, в особо крупном размере, в приготовлении, то есть в приискании средств совершения преступления соучастников преступления и иное умышленное создание условий для незаконного сбыта наркотических средств, организованной группой, в крупном размере и в особо крупном размере, но не доведенное до конца по независящим от них обстоятельствам.

Данные преступления совершены ими в период не позднее с 27 апреля 2013 года по 5 марта 2014 года в гор. и на территории области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде Крачилов Д.Д. и Журба А.В. вину свою признали частично.

В апелляционных жалобах (с дополнениями):

осужденный Крачилов Д.Д. указывает, что ссылка суда в приговоре на показания свидетеля К является необоснованной поскольку она его в совершении преступлений не уличала, а напротив показала, что видела его только два раза до августа 2012 года и больше о нем ничего не знает. Заключение эксперта (т.4 л.д.39-51) об обнаружении информации в его компьютере о получении эфедрина по данному делу не имеет доказательственного значения, поскольку его в изготовлении этого наркотического средства не обвиняли. Компьютерные планшеты были изъяты в ходе обыска у него и П без участия специалиста, чем были нарушены требования ч. 9 ст. 182 УПК РФ, поэтому полученные на их основе доказательства, являются недопустимыми. Кроме того, телефон и планшет у него изъяты в порядке ст. 82 УИК РФ, но в суде свидетель К , начальник оперативного отдела, заявил, что обыск был проведен в рамках совместной с сотрудниками УФСКН операции, однако в материалах дела нет постановления следователя о таком поручении. Ему не разъяснялись его процессуальные права, и он не предупреждался, что является подозреваемым по уголовному делу, чем было нарушено его право на защиту. Свидетель П (понятой) показал, что когда он зашел в помещение, то телефон и планшет уже лежали на столе, но самого факта их изъятия он не видел. В суде не допрашивались в качестве свидетелей понятые Б и Д , а также основной свидетель Ю Кроме того, оперативные сотрудники Р и Б в суде не смогли пояснить, откуда появился Ю , проведение ОРМ с его участием является незаконным, и выдача 29.04.2013 г. Ю именно метадона не доказана. Исследованный в суде лазерный диск с видеозаписью также не имеет доказательственного значения, поскольку ранее другой диск с этой же видеозаписью ОРМ «оперативный эксперимент» от 27.04.2013 г уже признавался судом недопустимым доказательством. Оперативный сотрудник А не является экспертом по идентификации голосов поэтому он не мог утверждать, что на фонограмме телефонных переговоров Журба 29.04.13 разговаривал именно с Ю Во время исследования фонограммы телефонных переговоров свидетели П и А допрашивались одновременно, что противоречит требованиям ч. 1 ст. 278 УПК РФ. Кроме того, показания свидетеля А по этим фонограммам носят предположительный характер, и они не являются достоверными. Изъятый 06.03.14 из квартиры П листок с записями экспертом-химиком не исследовался, поэтому вывод об описании в нем синтеза метадона не подтвержден специалистами в этой области знания. Не опровергнуты его доводы и о том, что он не был знаком с Журбой. Показания свидетеля П , как в этой части, так и в целом, недостоверны, поскольку он заключил сделку со следствием о сотрудничестве и являлся заинтересованным лицом в исходе настоящего дела. Суду не представлены технические средства, с помощью которых оперативные сотрудники осуществляли «наружное наблюдение» за автомобилем П во время проведения данного ОРМ. Показания свидетеля А о месте обнаружения 10,4 гр. метадона голословны и не подтверждены объективными доказательствами. Сотрудники УФСКН в данном случае не пригласили понятых, не сфотографировали место обнаружения вещественных доказательств, и изъятие наркотической смеси - методона документально не подтверждено. Показания П об утилизации отходов по пути следования в г. являются надуманными, и это место он никак не конкретизировал. Утверждает, что доказательства по эпизоду от 5 марта 2014 года были сфальсифицированы поскольку на момент начала обыска П не залил в аппарат воду и соляную кислоту, следовательно, процесс изготовления методона продолжался, а в дальнейшем эксперт-химик Л дал заключение, что в слитой из аппарата смеси содержался метадон, что противоречит «законом природы». Кроме того, показания свидетеля Р об обстоятельствах проведения обыска и изъятия вещественных доказательств противоречивы, и суд этому обстоятельству не дал должной оценки Эксперт Л фактически принимал участие в обыске дома, но в протоколе сведения об этом отсутствуют. Утверждает, что протокол обыска от 5 марта 2014 года (т.2 л.д. 15-23) не имеет юридической силы так как в нем приведены недостоверные сведения о проведенном следственном действии. Кроме того, Журба показал, что он не принимал участие в обыске, так как сидел на кухне дома в наручниках, и обнаруженные предметы ему не предъявлялись, что противоречит требованиям УПК РФ. Показания Журбы в этой части подтвердил в суде и свидетель П Просит признать данный протокол обыска недопустимым доказательством. Противоречия в показаниях свидетелей Л Р иГ в суде и на следствии относительно изъятия готового или неготового метадона не устранены, и все сомнения в этой части должны быть истолкованы в пользу подсудимых. Утверждает, что он не являлся руководителем организованной группы и никакого отношения не имеет к обнаруженному в гараже героину. Из показаний свидетеля П следует, что этот героин он приобрел по собственной инициативе у лица по имени « », и суд этим показаниям не дал должной оценки, и выводы о его (Крачилова) виновности в этой части не мотивировал. В ходе расследования систематически и грубо нарушались его процессуальные права, его несвоевременно знакомили с постановлениями и заключениями экспертиз, предъявили обвинение только 19 ноября 2014 года и несвоевременно вручили копию протокола судебного заседания. Просит приговор отменить, и дело направить на новое рассмотрение.

Адвокат Чумаков М.А. в интересах осужденного Крачилова Д.Д утверждает, что отсутствовали основание и повод для проведения ОРМ «оперативный эксперимент», поскольку заявление Ю должным образом не зарегистрировано в книге учета сообщений о преступлениях Кроме того, в своем заявлении Ю не сообщил об источнике полученной им информации, и видеозапись первого ОРМ предоставлена в суд с нарушением требований закона, а из содержания самой видеозаписи невозможно сделать вывод о том, что лицом, приходившим на краткосрочное свидание к Крачилову Д.Д., был именно Ю Изъятие наркотического средства из «закладки» в ходе производства второго ОРМ было произведено с нарушением закона, т.к. понятые Д иБ не выезжали на место «закупки», а местность, прилегающая к обнаруженной «закладки», оперативные сотрудники Р и Б не осматривали, что может свидетельствовать об их недобросовестности и о недостоверности результатов ОРМ «оперативный эксперимент». Сам Ю в суде не допрошен, в том числе и по причине отказа государственного обвинителя от его явки, что не позволяет достоверно установить факт его участия в оспариваемых ОРМ. Понятым были разъяснены права, предусмотренные ст. 60 УПК РФ, однако они участвовали не в следственном действии, а в оперативном эксперименте но их об этом не ознакомили и не предупредили. Результаты ОРД на ВУО К диске от 09.06.2015 не является допустимым и достоверным доказательством, поскольку технический первоисточник информации не установлен и никак не обозначен в материалах дела. В деле также нет сведений и о том, что Ю посещал ФКУ ИК и встречался именно с Крачиловым. По этим причинам автор жалобы утверждает, что преступление по производству и покушению на сбыт 0,422 гр. метадона не доказано. Сотрудник УФСКН А «обследование участка местности» и изъятие 10,4 гр. наркотической смеси провел без понятых и причастность Крачилова к этому преступлению допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждена. Эксперт Л 05.03.2014 фактически участвовал в обыске дома в качестве специалиста но сведения об этом в протоколе отсутствуют, чем было нарушено право обвиняемых на защиту. Кроме того, Журба и П не присутствовали на месте изъятия жидкости из аппарата, чем также были нарушены их процессуальные права. Свидетель П в суде показал, что реакция в аппарате еще не была окончена, поскольку он в реакционную массу не добавил соляную кислоту и воду. При таких данных выводам эксперта Л доверять нельзя (т.2 л.д.76-78), так как он их мог сделать на исследовании совершенно другой смеси, уже содержащей в своем составе метадон. Понятые по этому протоколу обыска в суде также не допрашивались. Утверждает, что Крачилов не причастен к производству смеси, содержащей метадона промежуточный продукт, массой 48671,5 гр и к приготовлению к сбыту героина массой 352,6 гр., поскольку он в это время отбывал наказание в местах лишения свободы, а гаражом, в котором были обнаружены и изъяты эти вещества, пользовался только П Выемка в оперативном отделе ФКУ ИК предметов и документов Крачилова является незаконной, так как она произведена в порядке ст. 82 УИК РФ, а не в рамках расследуемого уголовного дела, чем было нарушено право Крачилова на защиту, поскольку его об этом не предупредили и не предоставили возможность воспользоваться услугами адвоката. В суде показания П фактически не проверялись, хотя их достоверность вызывает серьезные сомнения в связи с тем, что у него имелся свой интерес в исходе настоящего дела. Просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение.

Осужденный Журба А.В. указывает, что показания П в суде являются недопустимыми, так как он не предупреждался об уголовной ответственности по ст. ст. 307 и 308 УК РФ. Кроме того, приведенные П сведения по делу голословны и противоречат его показаниями. Ссылка в приговоре на телефонный разговор (т.7 л.д.111- 112) не имеет доказательственной силы, поскольку в нем отсутствует информация о преступлении. Указывает, что свидетель Ю в суде не допрашивался и его показания на предварительном следствии не оглашались. 5 марта 2014 года эксперт-химик Л участвовал в следственном действии - обыске, но в процессуальных документах об этом сведений нет, однако в дальнейшем он (Л дал заключение о признании изъятой при его участии жидкости наркотическим средством что свидетельствует о недостоверности и недопустимости полученных при его участии доказательств. Показания специалиста П о наркотическом эффекте изъятого во время обыска вещества при приеме его с пищей является вымыслом, и они не соответствуют протоколу судебного заседания. Решение суда об уничтожении вещественных доказательств принято безмотивно и является преждевременным поскольку имеются материалы выделенного уголовного дела в отношении неустановленного лица. Его причастность к производству 10,4 гр методона не доказана, а показания П и А в этой части юридической силы не имеют. Кроме того, суду не представлены технические средства, с помощью которых сотрудники УФСКН отслеживали автомобиль П , и документально не зафиксированы результаты проводимых оперативно-розыскных мероприятий. В суде не опровергнуты его показания и о том, что он только привозил в пос канистры с химическими веществами, не зная об их истинном предназначении, поскольку П ему об этом ничего не рассказывал Достоверность его показаний подтверждается и тем, что он (Журба) был задержан на кухне дома в чистой одежде, а П в это время находился в рабочей одежде со следами наркотических и химических веществ. Не дана должная оценка показаниям П и о том, что героин он получил в начале 2013 года от таджика и по его просьбе хранил это вещество в гараже, а он (Журба) стал с ним сотрудничать только с апреля 2013 года. Утверждает, что ему назначено чрезмерно суровое наказание, без должного учета состояния здоровья его престарелой матери, перенесшей инсульт, а также без учета его плохого состояния здоровья и того, что он нуждается в постоянном медицинском лечении Также суд не учел, что он совершил преступление при стечении тяжелых жизненных обстоятельств, и его роль, по сравнению с П , была незначительной. Просит приговор отменить.

Адвокат Дорохин В С . в интересах осужденного Журбы А.В указывает, что показания свидетеля П не являются достоверными, поскольку он заключил досудебное соглашение о сотрудничестве со следствием, и его показания полностью расходятся с показаниями Журбы А.В. Телефонный разговор (т.7 л.д.111-112) также не имеет доказательственной силы, так как в нем ничего не говорилось о сбыте метадона. Свидетель Ю в суде не допрашивался, его показания на следствии не оглашались, и принадлежность его голоса на записях телефонных переговоров установить не представилось возможным Показания свидетеля А сотрудника УФСКН, этот пробел не восполнили. Также не доказана вина Журбы А.В. и в производстве 10,4 гр методона, поскольку суду не представлены технические средства, с помощью которых отслеживался автомобиль П , и объективно не зафиксированы результаты этого ОРМ. Не опровергнуты показания Журбы А.В. о том, что он в пос. только канистры с химическими веществами, но П ему не объяснял их предназначение. Обращает внимание на то, что Журба был задержан на кухне дома в чистой одежде, а П был в рабочей форме со следами наркотических и химических веществ. Не дана должная оценка показаниями П и о том, что героин он получил в начале 2013 года от мужчины таджикской национальности и хранил это вещество в гараже, поэтому Журба об этом героине ничего не знал. Кроме того, Журба стал сотрудничать с П только с апреля 2013 года. Следовательно, участие Журбы в совершении этого преступления не доказано. Подзащитному назначено чрезмерно суровое наказание, без должного учета состояния здоровья его престарелой матери, состояния здоровья самого Журбы, который страдает серьезными хроническими заболеваниями и нуждается в постоянном медицинском лечении. Кроме того, суд не учел и то, что Журба совершил преступление впервые, при стечении тяжелых жизненных обстоятельств и его роль, по сравнению с П , была малозначительной. Просит приговор отменить, и дело направить на новое рассмотрение.

Государственный обвинитель Фазылова Н.П. в возражении на апелляционные жалобы указывает о своем несогласии с их доводами и просит оставить жалобы без удовлетворения, а приговор - без изменения.

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия находит приговор, подлежащим изменению.

Несмотря на отрицание Крачиловым Д.Д. и Журбой А.&. своего участия в незаконном производстве в составе организованной группы наркотической смеси, содержащей метадона промежуточный продукт массой 48702,3 грамма, и наркотической смеси, содержащей метадон общей массой 28419,7 грамма, в приготовлении этих же наркотических веществ, а также наркотической смеси, содержащей героин и метадон массой 352,6 грамма, к сбыту, их вины в совершении данных преступлений подтверждаются совокупностью следующих доказательств.

Так, из показаний свидетеля П усматривается, что в 2012 году Крачилов Д предложил ему заниматься производством метадона за вознаграждение от суммы прибыли, и он согласился. С первой сделки он (Поволяев) получил рублей. Вопросы сбыта метадона решал сам Крачилов через мужчину по имени « ». В сентябре 2012 года Крачилова задержали сотрудники полиции. Через какое-то время из мест лишения свободы Крачилов Д.Д. передал записку, в которой содержалось предложение доработать метадон до конечного продукта указал месторасположение гаража, в котором хранился этот продукт изложил подробную схему изготовления метадона, с предложением взять в напарники А Журбу. Крачилов предложил ему (П ) 50% от суммы за изготовленный и проданный наркотик, а Журба должен был получать 10%., и тот согласился. Он поехал к О снял у нее дом в д Беседа, привез лабораторию, и с Журбой из полупродукта сделали путем реакции через бак-реактор 15 кг метадона по схеме, которая была в записке. 5 марта 2014 года, когда они в доме загрузили в бак промежуточный продукт, то приехали сотрудники наркоконтроля, провели задержание, обыск и изъятие всего, что было. Изъяли полимерный бак, в котором находился неочищенный метадон, а в гаражной пристройке изъяли бак, в котором был промежуточный продукт метадона с прекурсором, который грелся. Крачилов звонил несколько раз в день постоянно давал указания и контролировал возникающие у них вопросы.

Суд показания свидетеля П обоснованно признал достоверными, поскольку они последовательны и согласуются с протоколом обыска от 5 марта 2014 года в д. по ул. п.

района области (т.2 л.д. 15-34), заключениями судебно-химических экспертиз, согласно которым изъятое из гаража вещество является наркотически средством - смесью содержащей метадон, массой 4390, грамма (т.2 л.д.62-64), а изъятое в трех полимерных канистрах вещество, является наркотической смесью содержащей метадон, общим весом 24029,6 грамма (т.75-78); с протоколом обыска от 6 марта 2014 года гаража № КАС- по

д. 16, (т.З л.д.47-57), заключением эксперта, согласно которому изъятое в ходе обыска вещество является наркотической смесью, содержащей метадона промежуточный продукт, общим весом 48671,5 грамма (т.З л.д.68-70), с заключением эксперта о том, что изъятое в гараже вещество в двух полимерных пакетах является наркотической смесью, содержащей героин и метадон, массой

352,6 грамма (т.З л.д.101-102), с протоколами осмотра и изъятия пакета (т.З л.д.1-5, 6-10), в котором обнаружена наркотическая смесь, содержащая метадона промежуточный продукт, массой 30,8 грамма (т.З л.д.31-35), и с другими доказательствами, подробный анализ которым дан в приговоре.

Доводы жалоб о том, что показания свидетеля П в суде являются недопустимыми доказательствами, так как он не предупреждался об уголовной ответственности по ст. ст. 307 и 308 УК РФ, признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку П по этому же делу находился в статусе обвиняемого, уголовное дело в отношении него было выделено в отдельное производство, и 17 февраля 2015 года, в связи с настоящим делом, он был осужден Волосовским районным судом Ленинградской области (т. 18 л.д.58-73). При таких данных, свидетель П в силу п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ, не обязан был свидетельствовать против себя самого, и он правомерно не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний. Однако, с учетом всей совокупности приведенных выше доказательств, допустимость и достоверность показаний П не вызывает сомнений у судебной коллегии.

С утверждениями Крачилова и Журбы об их непричастности к изъятой наркотической смеси, содержащей героин, согласиться нельзя.

Так, из материалов дела следует, что в данной наркотической смеси помимо героина, содержался еще и метадон, что подтверждается заключением судебно-химической экспертизы (т.З л.д.101-102), а данное наркотическое средство, как это обоснованно установил суд первой инстанции, производилось членами организованной группой, в которую входили и осужденные.

Кроме того, согласно показаниям свидетеля П героин вместо денег привез к ним « », и он должен был его впоследствии забрать. При этом П пояснил, что все вопросы, касающиеся сбыта наркотических средств, Крачилов Д.Д. решал с «А », а что касается Журбы А.В., то тот «полностью понимал, чем они занимались» (т. 19 л.д.57-70). Уголовное дело в отношении неустановленного лица по имени «А органами следствия выделено в отдельное производство.

Также из показаний свидетеля П следует, что Крачилов и Журба знали о героине и о гараже, где он был изъят сотрудниками УФСКН, а свидетель А пояснил, что, со слов Ю ему известно, что на свидании в ИК Крачилов обещал ему организовать поставку как метадона, так и героина (т. 19 л.д.73), что согласуется с исследованными в суде аудио и видеозаписями их переговоров (т. 19 л.д.143-146).

При таких данных суд обоснованно пришел к выводу, что указанная выше наркотическая смесь, содержащая героин и метадон, массой 352,6 грамма, членами организованной группы, в которую входили и осужденные, была приготовлена именно для сбыта.

Утверждения Крачилова, Журбы и их защитников о нарушениях при производстве обыска от 05.03.2014 года, в том числе и относительно участия Л и оценки степени готовности наркотического средства, изъятого из химического аппарата, тщательно исследовались в ходе судебного разбирательства, и по этому поводу были подробно допрошены оперуполномоченный Р специалист Г эксперт Л (т.19 л.д.113-115, 117-119, 155-159, 159-162, 163-166), и по результатам этой проверки суд обоснованно признал протокол обыска от 05.03.2014 (т.2 л.д.15-34) и заключения судебно-химических экспертиз по изъятым в ходе обыска предметам и смесям допустимыми и достоверными доказательствами, о чем подробно мотивировал свои выводы в приговоре.

Кроме того, из диспозиции ст. 228.1 УК РФ следует, что незаконное производство наркотических средств является формальным составом преступления, и поэтому степень готовности наркотического средства, с учетом конкретных обстоятельств настоящего уголовного дела, в данном конкретном случае правового значения не имеет.

Утверждения Крачилова и Журбы о том, что они узнали друг о друге только в ходе предварительного следствия, не соответствуют действительности и опровергаются показаниями свидетелей П

и А а также стенограммой (т.7 л.д.111-112) и аудиозаписью их телефонных переговоров от 8 апреля 2013 года, полно и всесторонне исследованным в суде первой инстанции (т.19 л.д.88).

Показания Журбы о том, что он был лишь подсобным рабочим и лично не участвовал ни в производстве, ни в подготовке к сбыту наркотических средств, опровергаются показаниями свидетеля П и записью его (Журбы) телефонных переговоров с Ю а также самим фактом задержания его в доме во время производства очередной партии наркотического средства - метадона.

(

12

Что касается изъятых в порядке ст. 82 УИК РФ у Крачилова в ФКУ ИК мобильного телефона и компьютера, впоследствии признанных вещественными доказательствами по настоящему делу, то суд обоснованно не исключил их из разбирательства, и оснований сомневаться в правильности принятого в этой части решения у судебной коллегии не имеется.

Таким образом, действия Крачилова Д.Д. и Журбы А.В. по этому эпизоду обоснованно квалифицированы по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ как незаконное производство наркотического средства, организованной группой, в особо крупном размере, и по ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ как приготовление к незаконному сбыту наркотических средств организованной группой, в крупном и особо крупном размере.

Вина Крачилова и Журбы в незаконном производстве наркотического средства - метадона в размере 0,422 грамма и в покушении на его сбыт подтверждается протоколами № 1 и № 2 досмотра Ю от 29 апреля 2013 года (т.1 л.д.78-79, 80-83), заключением эксперта о том, что выданное Ю вещество является наркотическим средством содержащим метадон массой 0,422 грамма (т.1 л.д.130-132), показаниями свидетелей Р и Б подтвердивших достоверность результатов «оперативного эксперимента» от 27.04.2013 и 29.04.2013 года.

Суд правильно постановил, что оперативно-розыскные мероприятия «Оперативный эксперимент» от 27.04.2013 и от 29.04.2013 года с участием Ю были проведены сотрудниками УФСКН правомерно, на основании полученной от Ю информации о противоправной деятельности Крачилова Д связанной с незаконным оборотом наркотических средств (т. 17 л.д.127). Фиксация заявления Ю послужившего основанием для проведения ОРМ, была произведена в соответствии с требованиями ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (т. 17 л.д.128, 129), и дополнительной регистрации этого заявления еще и в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ, о чем утверждается в жалобе защитника Чумакова М.А., в данном случае не требовалось.

Действительно, суд выносил постановление об исключении из числа допустимых доказательств видеозаписи, представленной следователю, по процедурным вопросам (т.19 л.д.133). Однако в ходе дальнейшего судебного разбирательства по этому поводу был допрошен свидетель А (т.19 л.д.104-106) и истребованы дополнительные рассекреченные документы по проведению ОРМ «Оперативный эксперимент» (т. 17 л.д.124-129, т.19 л.д.109, 137), а также и диск с его видеозаписью, который после восполнения следственных пробелов правомерно был допущен к судебному разбирательству и тщательно исследовался с участием представителей обеих сторон (т.19 л.д.139-141, 147-148).

Из разговора Крачилова Д.Д. с Ю отраженного на этой видеозаписи, следует, что между ними достигнута предварительная договоренность о приобретении Ю через «закладку» пробной партии наркотического средства «в понедельник», то есть 29.04.2013 года Название наркотического средства «метадон» дважды фигурирует в этой беседе, и обсуждаются «две позиции», т.е. два вида наркотика: «девятка», «хмуряк», «хмурый» - завуалированные названия героина, и «мясо завуалированное название метадона, как об этом свидетельствовал в суде сотрудник УФСКН А Кроме того, в ходе беседы обсуждается количество наркотика, которое желал бы приобрести Ю , «в первый раз - половину», и обсуждается схема его приобретения, места для «закладок». При этом фамилия «Ю дважды звучит на видеозаписи, и собеседник представляется Крачилову «К (т.19 л.д.139-146).

В ходе судебного заседания Крачилов содержание просмотренной видеозаписи не оспаривал, однако отказался давать по ней какие-либо пояснения (т.19 л.д.177).

Из материалов дела также следует, что состоявшаяся между Крачиловым и Ю договоренность была реализована в ходе второго ОРМ «Оперативный эксперимент», и обстоятельства его проведения подробно исследовались в ходе судебного заседания.

Так, в ходе просушивания результатов ОРМ «ПТП» с участием свидетелей А иП судом было установлено, что в телефонных соединениях от 29 апреля 2013 года в 21 час 50 минут, в 22 часа 06 минут, в 22 часа 21 минуту, 23 часа 12 минут Журба А.В опознанный по голосу обоими свидетелями, созванивается с Ю опознанным по голосу свидетелем А (т.19 л.д.72,73). В соединениях мужчины обсуждают продажу пробной партии метадона через тайник-закладку, при этом Журба А.В. называет местонахождение «закладки» - заброшенная автомашина, пачка « под правым передним колесом. Пробник озвучивается в разговоре под завуалированным обозначением « », вес наркотика как «д ». Юрьев интересуется возможностью приобретения «обеих позиций», однако договориться о продаже «трех девяток» не получается, поскольку Журба А.В. в то время еще не знал, что «девятками» обозначается героин, о чем подтвердили в суде свидетели П иА (т.19 л.д.72-75).

В процессе судебного разбирательства осужденный Журба А.В. не отрицал принадлежность ему одного из голосов в вышеуказанных фонограммах и пояснил, что такой разговор с неизвестным ему собеседником действительно имел место, и при этом он сообщил мужчине информацию о местонахождении закладки наркотического средства, ранее полученную от П (т.19 л.д.181).

Понятые действительно не выезжали на место приобретения наркотического средства, но это обстоятельство было продиктовано конспиративными интересами, и в данном случае оно не повлияло на правомерность ОРМ и достоверность полученных результатов.

Ссылки жалоб на допущенные судом нарушения ч. 1 ст. 278 УПК РФ во время допросов свидетелей П и А безосновательны, поскольку первоначально эти свидетели были допрошены отдельно друг от друга (т.19 л.д.29-40, 57-70), а затем, во время прослушивания телефонных переговоров и просмотра видеозаписи «оперативного эксперимента», для полноты и всесторонности исследования представленных доказательств, они поочередно отвечали на вопросы представителей сторон и председательствующего (т.19 л.д.70-98), и такие действия суда не противоречили положениям уголовно процессуального закона.

Что касается неявки свидетеля Ю , то решение о возможности окончания судебного следствия без его допроса было принято только после принятия всех необходимых мер по его установлению и вызову в судебное заседание, что подтверждается соответствующими документами (т. 17 л.д.44, 49, 51, т.19 л.д.133). Причем, представители обвинения и защиты не возражали закончить судебное следствие в отсутствии неявившихся свидетелей.

Исследованными в суде доказательствами подтверждается вина Крачилова и Журбы в производстве наркотической смеси, содержащей метадона промежуточный продукт, массой 10,4 грамма, в составе организованной группы, в крупном размере.

Так, по этому поводу свидетель А пояснил, что 19

сентября 2013 года они отслеживали с помощью технических средств передвижение П , автомашина которого на обратном пути из п.

в районе п. съехала с трассы на два километра и остановилась. Через некоторое время они подъехали к этому месту и у лесополосы обнаружили два черных полиэтиленовых пакета с остатками кристаллического вещества и пластмассовую канистру белого цвета с остатками жидкости.

Данные показания суд обоснованно признал достоверными поскольку они согласуются с протоколом обследования местности и изъятия вещественных доказательств, которые были приобщены к материалам дела (т.1 л.д.149-151, 167, 168), а также с заключением химической судебной экспертизы, согласно которому кристаллические вещества в двух полиэтиленовых пакетах, изъятых у лесополосы, напротив п. , является наркотическим средством, смесью, содержащей метадона промежуточный продукт, массой 10,4 грамма (т.1 л.д.161-163).

Доводы жалоб о том, что изъятие вещественных доказательств было произведено без понятых, судебная коллегия признает несостоятельными поскольку, с учетом показаний свидетеля А это обстоятельство никак не умоляет доказательственное значение указанного выше протокола. Как усматривается из материалов дела, понятые в данном случае не приглашались на «обследование участка местности» в целях конспирации, а также в связи с отдаленностью осматриваемого участка от населенных пунктов (т.1 л.д.154, 155).

Кроме того, из показаний свидетеля П следует, что он совместно с Журбой под руководством Крачилова в сентябре 2013 года занимался производством метадона в поселке , а отходы утилизировал в пути следования на своем автомобиле в г..

При совокупности таких данных утверждения Крачилова и Журбы об их непричастности к производству данной наркотической смеси и недоказанности их вины в этом деянии признаются судебной коллегией безосновательными.

Вопреки доводам жалоб, нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

Вместе с тем, учитывая, что производство наркотической смеси с содержанием метадона по эпизодам от 29 апреля 2013 года, 19 сентября

2013 года и от 5 марта 2014 года осуществлялось серийно, в одном и том же месте, при использовании одних и тех же технических средств, сырья и приемов, в неизменном составе членов организованной группы и с единым умыслом, то при таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что все эти действия осужденных по производству наркотического вещества в особо крупном размере являлись одним продолжаемым преступлением, предусмотренным ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, а не совокупностью преступлений, как это ошибочно указано в приговоре.

Следовательно, действия Крачилова и Журбы квалифицированные по п. «а» ч. 4 ст. 228.1, пп «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 и ч. 5 ст. 228.1УК РФ судебная коллегия квалифицирует по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

Наказание Крачилову и Журбе за конкретные преступления назначено с учетом содеянного, их личности, обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность.

В частности, в качестве смягчающих обстоятельств суд обоснованно учел наличие у Журбы малолетнего ребенка, частичное признание им своей вины, раскаяние в содеянном, наличие у него хронических заболеваний, его менее активную роль в группе, состояние здоровья его матери, страдающей тяжелым заболеванием.

При отсутствии у Журбы отягчающих обстоятельств судебная коллегия находит возможным наказание, назначенное ему за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, смягчить до 9 лет 6 месяцев лишения свободы, поскольку оно фактически было назначено ему, с учетом положений ч. 2 ст. 66 УК РФ, в максимальных пределах, то есть без какого-либо учета смягчающих обстоятельств.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Крачилова, суд правомерно учел частичное признание им своей вины, состояние здоровья его матери, страдающей тяжелым заболеванием.

В качестве отягчающего обстоятельства суд обоснованно признал рецидив преступлений в действиях Крачилова и назначил ему наказание в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ, и оснований для смягчения ему назначенного наказания за отдельные виды преступления и для применения к осужденным положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также для изменения категории совершенных ими преступлений судебная коллегия не усматривает.

В связи с переквалификации действий Крачилова и Журбы окончательное наказание назначается им в соответствии с требованиями ст. ст. 60, 62, 69 и 70 УК РФ.

Что касается судьбы вещественных доказательств, то этот вопрос разрешен судом в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ, и оснований для изменения приговора в этой части судебная коллегия не усматривает.

Протокол судебного заседания соответствует положениям ст. 259 УПК РФ, и поданные на него замечания рассмотрены председательствующим судьей в установленном законом порядке.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 389 13 , 38920, 38928,

33 389 УПКРФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ленинградского областного суда от 16 ноября 2015 года в отношении Крачилова Д Д и Журбы А В изменить:

действия Крачилова Д.Д. и Журбы А.В., квалифицированные по п. «а ч. 4 ст. 228.1, пп «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ квалифицировать по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, по которой назначить им наказание в виде лишения свободы: Журбе А.В. - сроком на 15 лет Крачилову Д.Д. - сроком на 19 лет;

наказание, назначенное Журбе А.В. за преступление предусмотренное ч. 1 ст.30 и ч. 5 ст.228.1 УК РФ, смягчить до 9 лет 6 месяцев лишения свободы;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений предусмотренных ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст.30 и п. «а» ч. 4 ст.228.1, ч. 1 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, Журбе А.В окончательно назначить 15 лет 2 месяца лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, а Крачилову Д.Д. - 19 лет 6 месяцев лишения свободы;

на основании ст. 70 УК РФ, Крачилову Д.Д. к наказанию назначенному настоящим приговором, частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору от 24 июля 2008 года и окончательно ему назначить 23 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

В остальном приговор в отношении Крачилова Д Д и Журбы А В оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 60 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта