Информация

Решение Верховного суда: Определение N 78-АПУ15-8СП от 21.04.2015 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 78-АПУ15-8СП

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 21 апреля 2015 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего судьи Ботина А.Г.,

судейПейсиковойЕВ. иКондратоваП.Е.

при ведении протокола секретарем Марковым О.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Алексеевой ТВ. и апелляционные жалобы осужденного Овечкина МЛ. и адвоката Борисова М.М. в его интересах на приговор Санкт-Петербургского городского суда от 22 июля 2014 г., по которому

Овечкин М Л

несудимый,

осужден к лишению свободы:

- по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ (квартира С ) - на 3 года 6 месяцев,

- по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ (квартира Х ) на 4 года,

- по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ (квартира В ) на 4 года,

- по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ (квартира Ф ) на 4 года,

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 4 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима.

Он же оправдан:

- по ч. 1 ст. 210 УК РФ; по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 162, по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. №63-Ф3) (преступления в отношении К ) в связи с отсутствием события преступления;

- по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105; по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира С ), по ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира М ), по ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира М ) за непричастностью к совершенным преступлениям;

Ефрюшкин М В

несудимый,

оправдан:

- по ч. 3 ст. 210 УК РФ; пп. «а», «б» ч. 3 ст. 162, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 № 63-ФЗ (преступления в отношении К ), п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ в связи с отсутствием события преступления;

- по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (квартира М ), ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира С ), ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира М ), ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира М ) за непричастностью к совершенным преступлениям;

Головин А В

несудимый,

осужден к лишению свободы:

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ (квартира Х ) на 3 года,

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ (квартира В ) на 3 года,

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ (квартира Ф ) на 3 года,

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 4 года, в силу ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года.

Он же оправдан по ч. 2 ст. 210 УК РФ в связи с отсутствием события преступления;

Марченко Д В

судимый 26 марта 2013 г. по ч. 4 ст. 159, п. «а» ч. 2 ст.

322 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным

сроком 4 года,

осужден к лишению свободы по ч. 4 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ на 3 года 6 месяцев, в силу ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года.

Приговор от 26 марта 2013 г. постановлено исполнять самостоятельно;

Меренков А В

несудимый,

осужден к лишению свободы по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ) на 3 года 6 месяцев, в силу ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года;

Хамзин Д И

судимый 26 марта 2013 г. по ч. 4 ст. 159, п.

1

«а» ч. 2 ст. 322 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с

испытательным сроком 4 года,

оправдан по ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира С ), ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира М ) за непричастностью к совершенным преступлениям;

Цветкова В Н,

несудимая,

осуждена к лишению свободы по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ) на 3 года, в силу ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пейсиковой Е.В., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных представления государственного обвинителя, жалоб осужденного Овечкина М.Л. и его защитника, возражений на доводы представления, выступление адвокатов Кабалоевой В.М., Бицаева В.М Тавказахова В.Б., Баскаевой М.Р., Сокмарова П.В., Лунина ДМ., Мисаилиди О С , возражавших против удовлетворения апелляционного представления а адвоката Сокмарова П.В., кроме того, просившего об удовлетворении апелляционной жалобы осужденного Овечкина М.Л. и его защитника мнение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Телешевой-Курицкой Н.А., поддержавшей доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, просившей приговор отменить, а уголовное дело направить на новое рассмотрение, Судебная коллегия

установила:

по приговору, постановленному с участием присяжных заседателей,

- Овечкин М.Л. признан виновным:

- в мошенничестве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере (по эпизоду в отношении М

- в четырех эпизодах пособничества в мошенничестве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере (по эпизодам в отношении С Х В Ф

Он же оправдан по ч. 1 ст. 210 УК РФ; по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 162, по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) (преступления в отношении ) в связи с отсутствием события преступления; по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ; по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира С ), по ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира М по ч. 4 ст. 159 УК РФ (квартира М ) за непричастностью к совершенным преступлениям;

- Головин А.В. признан виновным:

- в трех эпизодах мошенничества, совершенных группой лиц по предварительному сговору в крупном размере (по эпизодам в отношении Х ,В ,Ф ).

Он же оправдан по ч.2 ст. 210 УК РФ в связи с отсутствием события преступления;

Марченко Д.В., Меренков А.В., Цветкова В.Н. признаны виновными в мошенничестве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере;

Ефрюшкин М.В. и Хамзин Д.И. оправданы по предъявленному обвинению в полном объеме.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Алексеева Т.В. просит приговор отменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование своей просьбы автор представления ссылается на нарушения, допущенные в ходе судебного следствия, в том числе пп. 7, 8 ст. 335 УПК РФ, запрещающей обсуждать в присутствии присяжных заседателей вопросы, не входящие в их компетенцию и способные вызвать у них предубеждение, отрицательно повлиять на беспристрастность и формирование мнения по делу.

Так, государственный обвинитель утверждает, что в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных систематически нарушались указанные требования, в частности, адвокат Пальму и подсудимый Ефрюшкин поставили под сомнение протокол опознания Ефрюшкина свидетелем И , упоминали о заинтересованности свидетелей И йиИ а в деле, даче им показаний с целью избежать уголовной ответственности, неоднократно упоминали о заключении соглашения И о сотрудничестве с целью вызвать у присяжных заседателей сомнение в правдивости ее показаний.

Автор представления указывает, что за систематическое нарушение закона Ефрюшкин был удален из зала суда до последнего слова, Овечкин дважды удалялся, при этом после возвращения в судебное заседании он вновь продолжил нарушать требования закона и повторно был удален до последнего слова. Такое удаление подсудимых привело к тому, что сторона обвинения была лишена возможности задать подсудимым имеющиеся у нее вопросы относительно вмененных им преступлений, чем лишило право сторону обвинения возможности представить доказательства путем допроса подсудимых.

Кроме того, сторона защиты нарушила требования ст. 336 УПК РФ о том, что прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Между тем адвокат Алексашин неоднократно ссылался на доказательства, которые не исследовались судом в частности на протокол опознания Овечкина свидетелем Г протокол опознания потерпевшей К пистолета, что могло вызвать сомнение у присяжных заседателей в законности предварительного следствия и полноте исследованных доказательств.

В ходе дачи показаний Овечкин зачитывал свою речь с листа и упоминал, что не может огласить перед присяжными все, что он изложил в письменной форме, поскольку нарушит закон, таким образом создавая у присяжных ложное представление о законности всего предварительного следствия. Подсудимый Хамзин при даче показаний указал на конфликт с правоохранительными органами, как на причину, по которой он был привлечен к уголовной ответственности. В ходе допроса свидетеля И Овечкин неоднократно задавал свидетелю вопросы о причастности иных лиц не проходящих по делу, к совершению вмененных Овечкину преступлений тем самым нарушая требования ст. 252, ч.7 ст. 335 УПК РФ.

Кроме того, суд огласил по ходатайству стороны защиты показания свидетеля И , данные ею в качестве обвиняемой и подозреваемой несмотря на то, что данные показания И давала, будучи в ином статусе, без разъяснения ей ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний.

Кроме того, судом в нарушении ст. 55 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей была допрошена в качестве специалистаХ которая не обладала специальными познания в области генетики, генетических экспертиз никогда не проводила, а являлась лишь педиатром.

Адвокат Пальму, воспользовавшись ч. 6 ст. 340 УПК РФ устанавливающей право сторонам заявить возражения в связи с напутственным словом председательствующего по мотивам нарушения им принципа беспристрастности и объективности, фактически обратился с повторной речью к присяжным, заявил о заинтересованности свидетелей обвинения И и И чем вызвал предубеждение присяжных заседателей к показаниям данных свидетелей и повлиял на содержание данных ими ответов на поставленные вопросы.

Таким образом, указанные действия стороны защиты не могли не оказать незаконного воздействия на присяжных заседателей в силу их систематичности и целенаправленности, и данные обстоятельства, несмотря на реагирование на них председательствующего, существенным образом повлияли на беспристрастность присяжных заседателей, вызвали у них предубеждение в отношении показаний свидетелей обвинения, породили сомнения в их правдивости и объективности, отразились на формировании мнения по уголовному делу и на содержании ответов присяжных при вынесении ими вердикта.

Кроме того, постановленный вердикт присяжных заседателей носит неясный и противоречивый характер. Так, отвечая на вопрос № 1, присяжные признали недоказанным создание и существование преступного сообщества При этом на вопрос № 7, признавая Овечкина виновным в завладении правом на квартиру М , присяжные исключили слова о том, что он «действовал в составе описанной в первом вопросе группы лиц», однако далее не признали Овечкина виновным в том, что он договорился с иными лицами, входящими «в состав указанной выше группы». Аналогичные противоречия имеются при ответе на вопрос № 17.

Кроме того, судом при квалификации действий подсудимых не приведено мотивов и оснований исключения из обвинения квалифицирующего признака - совершения преступлений организованной группой, в то время как о наличии таковой свидетельствуют продолжительность существования группы, стабильность ее состава постоянство форм и методов преступной деятельности, так как все преступления по завладению правом на квартиры граждан, их продажа и получение от этих действий дохода были совершены путем мошенничества во время совершения преступлений распределялись роли, в результате которых один из участников подыскивал квартиру, второй подыскивал лицо на которое данную квартиру можно было первоначально оформить, третье лицо выступало в качестве покупателя квартиры, четвертое составляло договоры купли-продажи, другие лица выступали от имени собственников квартиры, при совершении преступлений использовались поддельные паспорта.

Государственный обвинитель просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд со стадии предварительного слушания в ином составе судей.

В дополнении к апелляционному представлению государственный обвинитель приводит конкретные ссылки (с указанием листов протокола судебного заседания) на факты нарушения стороной защиты требований ст. 334, 335 УПК РФ. При этом ссылается на то, что только в прениях сторон, в ходе реплик и в последнем слове подсудимых председательствующим стороне защиты в лице адвокатов и подсудимых было сделано 40 замечаний.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней осужденный Овечкин М.Л. оспаривает постановленный приговор, считает себя невиновным по всем предъявленным ему статьям обвинения. Полагает, что вердикт не содержит признаков преступлений, которые ему инкриминируются. Одновременно с этим указывает, что суд неправильно квалифицировал его действия, неправильно установил причиненный ущерб как крупный, тогда как он должен быть значительным. Полагает, что его действия могут квалифицироваться по ч.2 ст. 159 УК РФ. Указывает на длительное содержание под стражей, что сказалось на его здоровье. Просит вынести оправдательный приговор, прекратить уголовное преследование.

Адвокат Борисов М.М. в защиту Овечкина М.Л. просит вынести оправдательный приговор и прекратить уголовное преследование Овечкина в связи с непричастностью его к инкриминируемым преступлениям.

В возражениях на апелляционное представление осужденный Овечкин М.Л., оправданный Ефрюшкин М.В., адвокаты Алексашин Б.М., Борисов М.М., Зеленский А.В. и Пальму В.И., не соглашаясь с изложенными в нем доводами, просят апелляционное представление оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, а также возражения на эти доводы, Судебная коллегия находит приговор суда основанный на вердикте коллегии присяжных заседателей, подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона по следующим основаниям.

25

В соответствии с ч.1 ст.389 УПК РФ оправдательный приговор постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, подлежит отмене по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Как следует из протокола судебного заседания, такие нарушения уголовно-процессуального закона, на что обоснованно указывается в апелляционном представлении, были допущены судом при разбирательстве уголовного дела.

Согласно ст. 335 УПК РФ, регламентирующей особенности судебного следствия с участием присяжных заседателей, в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Данные особенности судебного следствия перед началом судебного заседания были разъяснены председательствующим судьей участникам процесса с уточнением, что вопросы о недопустимости доказательств рассматриваются в отсутствие присяжных заседателей.

Несмотря на это, в нарушение указанных выше требований закона в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей подсудимыми и их защитниками неоднократно делались заявления о том, что доказательства, представленные стороной обвинения, получены незаконно.

Так, неоднократно во вступительном слове, в процессе исследования доказательств, а также в прениях подсудимые и их защитники доводили до коллегии присяжных заседателей информацию, ставящую под сомнение законность получения доказательств, признанных судом допустимыми Кроме того, стороной защитой на протяжении всего судебного следствия задавались недопустимые вопросы потерпевшим и свидетелям высказывались реплики и делались комментарии относительно достоверности исследованных доказательств, личности потерпевших и свидетелей, что не могло не оказать воздействие на присяжных заседателей способствовало формированию их предубежденности относительно поставленных перед ними вопросов и в итоге повлияло на принятое по делу решение.

Как правильно указано в апелляционном представлении, уже в самом начале судебного следствия адвокат Ли, подсудимый Овечкин, выступая с вступительным словом, ссылались на еще не исследованные судом доказательства. Еще во вступительном слове адвокаты Пальму, Дробышев и подсудимый Овечкин поставили под сомнение правомерность действий органов предварительного расследования по делу.

Так, адвокат Пальму заявил, что «...Главное следственное управление Следственного комитета должно показать свою активную работу, что оно раскрывает серьезные дела, поэтому различные случаи и эпизоды были объединены в одно дело и направлено в Санкт-Петербургский городской суд так как якобы была создана группа людей - человек, которых Вы судите некоторые избежали ответственности, настоящая « », которую мы сейчас судим, и Следственный комитет показывает, как он активно борется с такими страшными преступлениями, тем более что это за « »

без сотрудника правоохранительных органов, каким представлен мой подзащитный Ефрюшкин?». Адвокат Дробышев, обращаясь к присяжным, во вступительном слове, заявил: «Хотелось бы Вас призвать задайтесь вопросом, доказывает ли это вину подсудимого, если да, то в каком преступлении, а не просто для статистики». Подсудимый Овечкин, давая недопустимую оценку вступительному слову государственного обвинителя высказал следующее: «Вы выслушали выступление государственного обвинителя, который с чувством стыда изложил предъявленное мне обвинение, поскольку оно абсурдно, построено на противоречивых и неправдивых показаниях и доказательствах, которые в ходе следствия не были проверены и устранены, уголовное дело было возбуждено в конце 2009 года после реформы Следственного комитета РФ»; «При этом, объединяя разные уголовные дела под эгидой преступного сообщества, никто не побрезговал тем, что они не имеют между собой ничего общего, а в материалах дела нет информации о том, как преступное сообщество действовало, просто стали сажать всех подряд, а продержав год в следственном изоляторе в нечеловеческих условиях, начали отпускать»; «Государственный обвинитель оглашает обвинение таким, какое оно ему представлено следствием, и от того, как он красиво говорит и представляет обвинение, зависит карьера и зарплата».

Несмотря на то, что председательствующий более 10 раз прерывал вступительное слово защитников и подсудимых в связи с нарушением ими уголовно-процессуального закона, делал замечания о недопустимости указанных нарушений и обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать сказанное во внимание, сторона защиты продолжала в ходе всего судебного следствия и далее в прениях нарушать требования уголовно процессуального закона, ставить под сомнение законность представленных присяжным заседателям доказательств, игнорируя, таким образом, замечания председательствующего и, более того, пререкаясь с председательствующим что могло вызвать у присяжных заседателей сомнение в законности его действий и, соответственно, не могло не оказать воздействие при вынесении вердикта.

Так, например, под сомнение адвокатом Пальму и его подзащитным Ефрюшкиным неоднократно ставился протокол опознания свидетелем И Ефрюшкина. Стороной защиты в присутствии присяжных заседателей акцентировалось, что свидетели И и И были заинтересованы в даче изобличающих подсудимых доказательств, и систематически упоминалось, что именно благодаря этим показаниям данным лицам удалось избежать уголовной ответственности.

Кроме того, стороной защиты в присутствии присяжных озвучивалась информация о заключении прокурором со свидетелем И досудебного соглашения о сотрудничестве, что является обстоятельством процессуального характера и в силу этого не может быть доведено до сведения присяжных заседателей, а также ставилась под сомнение правдивость ее показаний. Так, адвокат Зеленский, комментируя показания свидетеля И и обращаясь к присяжным, сообщил: «И ранее осуждена за совершение указанных преступлений. И при этом государственный обвинитель сказал, что у нее уже отсутствует какой-либо смысл давать недостоверные показания. В данном случае государственный обвинитель ввел вас в заблуждение, потому что законом прямо предусмотрена норма, когда лицо, в отношении которого было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве...».

Аналогичные систематические нарушения стороной защиты допускались на протяжении всего судебного разбирательства с участием присяжных заседателей, в том числе в ходе судебных прений, при произнесении реплик и последнего слова, что явилось нарушением принципа состоятельности сторон, требований ст. 336, 337 УПК РФ и не могло не повлиять на содержание ответов присяжных заседателей при вынесении вердикта (стр. 282, 798, 827, 861, 863, 864, 932, 936, 1021, 1040 протокола).

Так, только в прениях сторон председательствующий прерывал сторону защиты 27 раз.

Кроме того, сторона защиты неоднократно доводила до присяжных заседателей информацию о личности потерпевших и самих подсудимых, что является нарушением требований закона, предусматривающего особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей (стр. 141, 200, 203, 231, 235, 236, 256, 261, 876, 1047 протокола).

Несмотря на своевременное реагирование председательствующим на нарушения закона, пресечение неправомерного поведения участников процесса, его действия нельзя признать эффективными, поскольку нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные стороной защиты, приобретали массовый характер, являясь линией поведения, активно проводимой перед присяжными заседателями, а в отдельных случаях и подсудимые, и защитники вступали в пререкания с председательствующим и после предупреждения с его стороны о недопустимости неподчинения распоряжениям председательствующего перебивая его, вновь продолжали нарушать закон (стр. 235-236 протокола стр. 798 протокола).

Так, после оглашения документов подсудимый Овечкин заявил: «В деле нет очных ставок!». Председательствующий прервал подсудимого разъяснил ему, что он не вправе оказывать незаконное воздействие на присяжных заседателей и предупредил, что в случае дальнейших нарушений он будет удален до окончания прений сторон. Однако подсудимый перебивая председательствующего, заявил: «Мои права нарушены, я требую проведения очной ставки!» (стр. 235-236 протокола).

Таким образом, стороной защиты в течение всего судебного разбирательства формировалось у коллегии присяжных заседателей негативное мнение относительно хода предварительного расследования и судебного рассмотрения, оказывалось недопустимое воздействие на коллегию присяжных заседателей.

Вместе с тем Судебная коллегия не может согласиться с доводом государственного обвинителя, указанным в апелляционном представлении, о том, что удаление из зала суда подсудимых Овечкина и Ефрюшкина привело к тому, что сторона обвинения была лишена возможности задать подсудимым имеющиеся у нее вопросы относительно вмененных им преступлений, чем лишило право сторону обвинения возможности представить доказательства путем допроса подсудимых.

Как следует из протокола судебного заседания, после удаления председательствующим подсудимых Овечкина и Ефрюшкина в связи с нарушением ими порядка в судебном заседании государственный обвинителем не было заявлено ходатайств о возвращении подсудимых в судебное заседание для их дополнительного допроса. При таких обстоятельствах удаление Овечкина и Ефрюшкина из зала суда нельзя признать обстоятельством, ограничивающим право государственного обвинителя на представление доказательств, а является в соответствии со ст. 258 УПК РФ обоснованной процессуальной мерой воздействия за нарушение порядка в судебном заседании со стороны подсудимых.

Как правильно указано в апелляционном представлении председательствующим в нарушение ст. 58 УПК РФ к допросу в присутствии присяжных заседателей в качестве специалиста по вопросам вероятностной оценки, примененной экспертом методики в генетической экспертизе от 29 марта 2011 г. № 110/2011 была допущена Х которая не обладала специальными познаниями в области поставленных перед ней стороной защиты вопросов, не являлась специалистом в области генетики закончила медицинский педиатрический институт, лицензии на производство генетических экспертиз не имела и такие экспертизы не проводила. Между тем комментарии Х показаний эксперта Г оглашенных в судебном заседании, проводившей генетическую экспертизу, и выводы Х относительно необходимости заново провести генетическую экспертизу могли оказать влияние на оценку присяжными заседателями результатов проведенной генетической экспертизы относительно степени родства между неизвестным мужчиной и М .

Кроме того, Судебная коллегия соглашается с мнением государственного обвинителя о том, что постановленный вердикт присяжных заседателей носит неясный и противоречивый характер. Так, отвечая на вопрос № 1, присяжные заседатели признали недоказанным создание и существование с целью незаконного получения права на принадлежащие малоимущим гражданам объекты недвижимости двух групп лиц, в одну из которых с 25 марта 1997 г. до весны 2000 года вошли Овечкин и два иных лица, не позднее лета 2000 года - Ефрюшкин, не позднее лета 2007 года Головин, а также вошли неустановленные лица. При этом, отвечая на вопрос № 7, сформулированный в части обвинения Овечкина по завладению правом на квартиру М , и признавая Овечкина виновным в завладении правом на данную квартиру, присяжные исключили слова о том, что Овечкин «действовал в составе описанной в первом вопросе группы лиц», однако исходя из текста данного вопроса, одновременно с этим присяжные признали Овечкина виновным в том, что он договорился с иными лицами, «входившими в состав указанной выше группы, разработал план и распределил роли». Таким образом, данный ответ присяжных заседателей нельзя признать ясным, он носит противоречивый характер относительно виновности или невиновности Овечкина в совершении данного преступления в составе какой-либо группы лиц, а также в части доказанности существования указанной группы лиц.

Аналогичные противоречия имеются при ответе присяжных заседателей на вопрос № 17, сформулированный в отношении Овечкина по обвинению в части завладения правом на квартиру С .

Доводы государственного обвинителя относительно того, что суд при квалификации действий подсудимых не привел мотивов и оснований для исключения из обвинения подсудимых квалифицирующего признака совершения преступлений в составе организованной группы, не являются основанием для отмены приговора, постановленного с участием присяжных заседателей.

При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к недопущению нарушений требований уголовно-процессуального закона определяющего особенности разбирательства дела судом с участием присяжных заседателей, обеспечить необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

На основании изложенного и руководствуясь 389 ,389 ,389 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Санкт-Петербургского городского суда от 22 июля 2014 г. в отношении Овечкина М Л Ефрюшкина М В Головина А В , Марченко Д В Меренкова А В , Хамзина Д И Цветковой В Н отменить уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение с подготовительной части судебного заседания в тот же суд в ином составе суда.

Председательствующий судья

Судьи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 58 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта