Информация

Решение Верховного суда: Определение N 5-АПУ16-39СП от 01.09.2016 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 5-АПУ16-39сп

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 28 с е н т я б р я 2 0 1 6 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Зателепина О.К.,

судей Шмотиковой С.А., Эрдыниева Э.Б.

при секретаре Багаутдинове Т.Г.

с участием осужденных Алиева А.А. и Банова А.Ю., адвокатов Савельевой И.В., Морозовой Т.П., Скоробогатых И.В., Паршина А.В прокурора Тереховой СП., потерпевших М и В

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное__дело__до_ апелляционным жалобам осужденных Алиева А.А. и Банова А.Ю адвокатов Ларионова СВ., Савельевой И.В., Морозовой Т.П., Скоробогатых И.В., Паршина А.В. на приговор Московского городского суда, вынесенный с участием присяжных заседателей, от 18 марта 2016 года, по которому

БАНОВ А Ю

ранее не судимый,

осужден по ч.З ст.ЗЗ, пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 16 лет в исправительной колонии строгого режима,

АЛИЕВ А А

осужден по

ч.2 ст. 162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 6 лет,

пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 15 лет,

на основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к наказанию в виде лишения свободы на срок 19 лет в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания Алиеву А.А. и Банову А.Ю. исчислен с 18 марта 2016 года, зачтено в этот срок время нахождения под стражей Алиева А.А. с 3 сентября 2013 года по 17 марта 2016 года включительно, Банова А.Ю. с 22 мая 2014 года по 17 марта 2016 года включительно.

Мера пресечения Алиеву А.А. и Банову А.Ю. до вступления приговора в законную силу оставлена в виде заключения под стражу.

Постановлено взыскать в пользу потерпевшей М в счет компенсации морального вреда: с осужденного Банова А.Ю. 2 300 000 рублей, с осужденного Алиева А.А. 2 000 000 рублей.

Постановлено взыскать в пользу потерпевшей В в счет компенсации морального вреда: с осужденного Банова А.Ю. 2 300 000 рублей, с осужденного Алиева А.А. 2 000 000 рублей.

Постановлено- взыскать с—осужденного— Алиева—А.А, в пользу потерпевшей М в возмещение материального вреда 73 700 рублей.

Признано за гражданским истцом М право на удовлетворение гражданского иска о взыскании с осужденных денежных средств в сумме 279 975 рублей, затраченных на захоронение М.,

вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Судом разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зателепина О.К. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб возражений на них государственного обвинителя; выступления осужденных Алиева А.А. и Банова А.Ю., адвокатов Савельевой И.В., Морозовой Т.П Скоробогатых И.В., Паршина А.В., поддержавших доводы жалоб потерпевших М В возражения прокурора Тереховой СП., полагавших необходимым отказать в удовлетворении апелляционных жалоб, Судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда на основе обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей

Банов признан виновным в организации убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, совершенного группой лиц по предварительному сговору, по найму;

Алиев признан виновным в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку группой лиц по предварительному сговору, по найму, а также в разбое, то есть в нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены при обстоятельствах, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей и изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах:

осужденный Алиев считает приговор необоснованно суровым вынесенным без учета таких обстоятельств, как сомнение в доказанности его— виновности^ неустановление—всех участников— по —делу,—показания которых могли изменить изложение хода событий и деталей участия обвиняемых в инкриминируемых им преступлениях; совершение преступления впервые; размер назначенной компенсации морального вреда в пользу потерпевших по делу является существенной суммой для него которая не повлияла на соразмерность назначенного наказания; утверждает что его оговорил Т что нарушено его право использовать родной язык в уголовном судопроизводстве, что нарушен закон при назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания, что были допущены нарушения при составлении вопросного листа, при проведении допросов свидетелей со стороны защиты, а также со стороны государственного обвинителя Семененко М.Э. в ходе судебного разбирательства, что председательствующим был нарушен принцип состязательности; обращает внимание на противоречия в показаниях Т ; просит отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение в суде первой инстанции;

адвокат Ларионов в интересах осужденного Алиева указывает, что

суд необоснованно оставил без рассмотрения ходатайства стороны защиты на стадии предварительного слушания о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ;

сторона защита была лишена судом возможности допросить потерпевшую В тем самым было нарушено право на защиту осужденного;

М не была признана в установленном порядке потерпевшей, ей не разъяснялись ее права, однако она была допрошена как потерпевшая, кроме того, суд признал ее гражданским истцом и частично удовлетворил заявленный ею гражданский иск;

с учетом совершенных деяний Бановым (1 деяние) и Алиевым (2 деяния) должно быть 12 вопросов (3 деяния по 4 вопроса), тогда как было задано 7 вопросов, в вопросном листе председательствующий по делу объединил 2 деяния, совершенных Алиевым, в один вопрос, а также задал общий вопрос по обвинению Банова и Алиева, что является недопустимым и привело к вынесению незаконного вердикта;

вопрос № 5 в вопросном листе в отношении Алиева поставлен некорректно, о чем защита сделала соответствующее замечание на стадии обсуждения вопросов, однако суд оставил замечание без удовлетворения нарушив требования ч. 2 ст. 338 УПК РФ;

голосование по первому вопросу не проводилось, что является грубейшим нарушением УПК РФ;

перед присяжными заседателями стороной обвинения неоднократно обсуждались сведения, касающиеся личности осужденного, не соответствующие действительности, тем самым сторона обвинения ввела в заблуждение присяжных^ способствуя вынесению обвинительногегвердикта; -

председательствующий по делу в напутственном слове очень подробно изложил предъявленное обвинение, при этом поверхностно указал на возражения защиты;

судья К бездоказательно обвинил его (Ларионова) в нарушении закона, тем самым умалил его честь и подорвал его деловую репутацию, сделал это публично, в действиях судьи имеются признаки

1 состава преступления, предусмотренного ст. 128 УК РФ (клевета);

допросы свидетелей в суде вызывают сомнения в объективности и беспристрастности суда, нарушают принципы уголовного судопроизводства а именно: равенство и состязательность сторон;

в ходе судебного заседания в зале присутствовало большое количество сотрудников полиции, судебных приставов с целью психологического воздействия на присяжных заседателей, демонстрируя при этом особую опасность осужденных;

государственный обвинитель Семененко М.Э. неоднократно нарушала судебный регламент с целью оказания давления на присяжных, склоняя их тем самым к вынесению обвинительного вердикта;

в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе или в порядке ст. 237 УПК РФ направить уголовное дело прокурору для устранения недостатков;

адвокат Паршин в защиту интересов осужденного Алиева указывает что

суд не обеспечил право Алиева делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке, которым является узбекский, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика получать документы на родном языке, которые подлежат вручению участнику уголовного судопроизводства;

суд необоснованно оставил без рассмотрения ходатайства стороны защиты на стадии предварительного слушания о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ;

суд, в нарушение требований ст. 90 УПК РФ, не учел оценку показаниям Т данную судом в приговоре Московского городского суда от 31 августа 2012 года, согласно которой суд указал, что «ссылки Т на Банова как на заказчика убийства М ничем не подтверждаются, а указываемая им схема похищения М под видом поездки на частном такси соответствует материалам уголовного дела совершение им и другими подсудимыми преступлений аналогичным способом, когда они высматривали свои жертвы, соглашались подвезти под видом такси г забирали потерпевшиху^похищали^их^имущество^игубнвшпш;

место и обстоятельства захвата М не были установлены в ходе предварительного расследования, что является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона;

обстоятельства захвата М изложенные в новых обвинениях предъявленных Банову и Алиеву, подогнанные под приговор с целью искусственного устранения нарушений, выявленных Московским городским судом 21 апреля 2015 года при возвращении уголовного дела прокурору на основании постановления судьи Московского городского суда Т от 21 апреля 2015 года, существенным образом отличаются от обстоятельств, установленных следствием на основании ложных показаний Т на которые следователь ссылается в обвинительном заключении как на доказательство виновности Банова;

судья С необоснованно отказала в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору и незаконно назначила судебное заседание по итогам предварительного слушания;

нарушены судом требования уголовно-процессуального закона при допросе свидетеля Т , показания которого имели ключевую роль для определения виновности Алиева и Банова;

председательствующий не обеспечил состязательность и равноправие сторон, выступил на стороне обвинения, нарушил права стороны защиты на представление доказательств, что привело к формированию у отдельных присяжных ложного чувства доказанности вины Алиева и к вынесению обвинительного вердикта;

суд необоснованно фактически отказал в удовлетворении ходатайства об оглашении показаний Туракулова, данных на предварительном следствии;

суд отказал в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела справки, полученной из ПАО « », при этом в суде не было установлено, что информация, содержащаяся в справке, не соответствует действительности, а также отказался направлять запрос в указанную организацию;

председательствующий не допустил доведения до сведения присяжных заседателей показаний К , заявленного в числе свидетелей со стороны защиты;

в напутственном слове судья не довел до сведения присяжных заседателей показаний Т данных им в 2012 году, что является нарушением требований уголовно-процессуального закона и манипуляцией мнением присяжных заседателей;

приговор постановлен на основании вердикта, принятого с нарушением закона, поскольку фактически отсутствует результат голосования по первому вопросу;

просит отменить приговор;

осужденный Банов, адвокаты Савельева и Морозова указывают, что Банов не совершал преступление, за которое его осудили;

с учетом содержания вопросного листа не установлено событие преступления, в котором обвиняется Банов;

суд неправильно применил уголовный закон, поскольку вердиктом присяжных заседателей его действия как организатора убийства не были установлены, суд в приговоре описал его действия как пособника;

в вопросном листе отсутствует результат подсчета голосов при принятии решения по вопросу № 1;

приговор в отношении Банова вынесен без учета требований ст. 90 УПК РФ, описанные фактические обстоятельства нападения на М отличаются от обстоятельств, установленных Московским городским судом и изложенных в приговоре от 31 августа 2012 года, который вступил в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам пересмотру не подлежал, оснований его не учитывать не имелось;

после направления судом уголовного дела прокурору без проведения каких-либо процессуальных и иных следственных действий органы следствия изменили обвинительное заключение в отношении Банова и Алиева таким образом, чтобы фактические обстоятельства нападения на М совпадали с обстоятельствами, установленными Московским городским судом и отраженными в обвинительном приговоре от 31 августа 2012 года;

судом необоснованно отклонены ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору;

в ходе судебного заседания Банов и его адвокаты были лишены возможности представлять доказательства невиновности осужденного, в частности, суд не позволил стороне защиты опровергнуть информацию стороны обвинения, доведенную до сведения присяжных, о том, что он не является участником боевых действий, при этом в нарушение закона были оглашены показания свидетеля П , допрошенного по другому делу, и отказано в представлении присяжным заседателям ответа военкомата о том что в боевых действиях он не участвовал; судом сделано замечание защитникам, пытавшимся возразить государственному обвинителю который довел до сведения присяжных заседателей информацию о том, в чем его не обвиняли; стороне защиты было необоснованно отказано в представлении присяжным заседателям приобщенного к материалам дела акта выверки взаиморасчетов между НП « » и ЗАО ТГК « »; блокнота, содержащего сведения о получении М.

денежных средств, соответствующих ее доли в ООО документов, отражающих сведения о чистой прибыли ООО « »; в оглашении показаний М в которых она сообщает, что впервые открыла-банковскую ячейку не^в^О г2тоду^ а сразутпослеубийства М в 2010 году, и при этом отсутствие документов она не выявила; в оглашении показаний Т при наличии существенных противоречий; в допросе сотрудника ООО « »З

суд не принял мер к вызову и допросу свидетелей стороны защиты включенных в список лиц, подлежащих вызову в суд со стороны защиты;

суд отказался принять к рассмотрению письменные возражения стороны защиты на окончание судебного следствия по причине его неполноты;

государственный обвинитель в течение всего судебного разбирательства разными способами оказывала на присяжных заседателей постоянное давление, что не могло не отразиться на вынесенном ими вердикте; при этом суд реагировал объявлением замечаний защитникам возражавшим против незаконных действий государственного обвинителя, а заявления защитников об оказании давления в связи с осуществлением профессиональной деятельности рассматривать отказался;

поскольку судом допущены существенные нарушения уголовно процессуального закона, которые не могли не отразиться на принятом по делу решении, а также неправильно применен уголовный закон, имеются обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 237 УПК РФ, для возвращения уголовного дела прокурору, просят приговор отменить, уголовное дело вернуть прокурору г. Москвы для устранения препятствий его рассмотрения судом, а также просят исследовать доказательства, которые были исследованы судом первой инстанции, но в исследовании которых с участием присяжных заседателей судом было отказано, и допросить свидетеля П

кроме того, адвокаты Савельева и Морозова обращают внимание на необходимость проверить законность и обоснованность постановления суда от 29 октября 2015 года; считают незаконным решение председательствующего об отказе в оглашении показаний К указывают, что допущенные судом нарушения при исследовании вещественных доказательств, в частности рулона липкой ленты фрагмента бумажного листа с рукописным текстом; утверждают, что обвинение в части установления цели совершения преступления не конкретизировано, Банову не вменялась органами следствия организация убийства, завуалированного под разбой; приводят доводы о нарушениях положений ст. 90 УПК РФ при рассмотрении данного дела при наличии приговора от 31 августа 2012 года в отношении Т ;

адвокат Скоробогатых в интересах осужденного Банова указывает, что постановление о назначении судебного заседания является необоснованным и подлежит отмене, а уголовное дело - возвращению прокурору, поскольку в приговоре Московского городского суда от 31 августа 2012 года суд фактическ^установил-нетфнчастность Банова~к убийству М и^чтов силу требований ст. 90 УПК РФ является препятствием для рассмотрения уголовного дела в отношении Банова;

следователь Г после возвращения судом уголовного дела фактически не выполнил указания Московского городского суда об устранении существенных противоречий между предъявленным обвинением и судебным приговором по факту нападения на М , а фактически подогнал обвинение в отношении Банова и Алиева под обстоятельства установленные судом и отраженные в приговоре Московского городского суда от 31 августа 2012 года, при том что обстоятельства захвата М изложенные в новых обвинениях, существенным образом отличаются от обстоятельств, установленных следствием на основании ложных (по мнению защиты) показаний Т на которые следователь ссылается в обвинительном заключении как на доказательство виновности Банова; таким образом, следователь Г описал преступные действия Т Алиева и К в постановлениях о привлечении их в качестве обвиняемых и обвинительном заключении, основываясь не на полученных в ходе проведенного им расследования доказательствах, а на обстоятельствах, установленных судом и отраженных в приговоре 2012 года;

судья С необоснованно отказала в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору и незаконно назначила судебное заседание по итогам предварительного слушания несмотря на позицию защиты о нарушении следователем при составлении обвинительного заключения требований ст.220 УПК РФ;

мотив инкриминируемого Банову деяния в рамках данного уголовного дела существенным образом отличается от мотива убийства М установленного Московским городским судом и отраженного во вступившем в законную силу приговоре, однако этому обстоятельству суд в своем решении оценки не дал;

согласно постановлениям о привлечении в качестве обвиняемых и обвинительному заключению описания преступных действий соучастников различаются, при этом из обвинения, предъявленного Банову, неясно, какие роли выполняли при захвате М Алиев, К иТ что должно расцениваться как существенное нарушение права Банова на защиту и являться основанием для возвращения дела прокурору;

судом нарушались требования ст.252 УПК РФ, председательствующий разрешал стороне обвинения предъявлять присяжным заседателям доказательства, не имеющие отношения к предъявленному Банову обвинению;

суд способствовал стороне обвинения донести до сведения присяжных заседателей информацию, не относящуюся к фактическим обстоятельствам дела, выходящую за пределы предъявленного обвинения, но позволившую им сформировать^негативное^этношениетгБановуг

суд нарушил требования уголовно-процессуального закона при допросе Т председательствующий, отведя многочисленные вопросы защиты при допросе Т по причине их повторности, нарушил положения гл. 37 УПК РФ, тем самым он превысил предоставленные ему полномочия, чем воспрепятствовал стороне защиты допросить Т в полном объеме по вопросам, имеющим значение для оценки присяжными заседателями его показаний в совокупности с другими доказательствами;

председательствующий судья нарушил принцип уголовного судопроизводства - состязательность сторон, это выразилось в том, что на протяжении всего судебного заседания он незаконно и необоснованно ограничивал сторону защиты в представлении присяжным заседателям доказательств невиновности Банова, содержащихся в уголовном деле безосновательно отказывая в удовлетворении соответствующих ходатайств В то же время судья К удовлетворил практически все ходатайства стороны обвинения по представлению доказательств;

до сведения присяжных заседателей по решению председательствующего стороне защиты не удалось довести наиболее существенные противоречия в показаниях Т , тем самым нарушен принцип равноправия сторон в судебном процессе;

суд необоснованно отклонил ходатайство о приобщении к материалам справки из ПАО « о базовой станции, обслуживавшей место захвата М , и отказался сделать соответствующий запрос в указанную организацию;

судья К в нарушение закона, воспрепятствовал стороне защиты представить присяжным заседателям опровергающие показания Т доказательства, содержащиеся в показаниях свидетеля К ;

председательствующий по надуманным основаниям отказал стороне защиты в приобщении и, соответственно, оглашении перед присяжными заседателями блокнота Банова, содержащего его записи о суммах выплачиваемых дочери погибшей М с ее расписками, что опровергает показания в этой части М данные ею в присутствии присяжных заседателей;

суд необоснованно отказал в оглашении перед присяжными заседателями акта выверки взаиморасчетов между ЗАО ТГК « »и НП « » за период с 1 января 2010 года по 15 января 2011 года который подтверждает алиби Банова о том, что он находился 9 июня 2010 года с 18 часов на территории гостиничного комплекса « »;

судья К лишил сторону защиты права на представление доказательств и доведение информации до сведения присяжных заседателей поскольку не позволил задать Бановой вопросы, которые возникли после

_ допросовтгодсудимото Банова тигсвидетеля~^ йргакже суд~ттпгил Банову возможности дать объяснение в присутствии присяжных заседателей по оглашенным с их участием противоречиям в ее показаниях; судья отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о продолжении допроса Бановой, явившейся в суд после выздоровления; при этом, отказавшись продолжить допрос Бановой, суд не выполнил свое решение по предъявлению ей материалов уголовного дела;

председательствующий, сняв вопрос стороны защиты к Туракулову по поводу обнаруженной им записки в обуви потерпевшей М как не относящийся к фактическим обстоятельствам дела, нарушил требования уголовно-процессуального закона, не дав стороне защиты довести до сведения присяжных заседателей важную информацию, имеющую непосредственное отношение к обстоятельствам совершения преступления;

суд позволил стороне обвинения довести до сведения присяжных заседателей ложную информацию об участии Банова в боевых действиях способную вызвать у них предубеждение в отношении его, и положил эти показания в основу своего решения;

принятие председательствующим решения об оглашении показаний П является примером его непоследовательности при рассмотрении идентичных ходатайств, заявленных сторонами защиты и обвинения, что свидетельствует о нарушении им требований ч. 3 ст. 15 УПК РФ и выступлении на стороне обвинения;

председательствующим нарушен закон при обращении к присяжным заседателям с напутственным словом;

при вынесении вердикта присяжными заседателями допущено нарушение ч. 1 ст. 343 УПК РФ, в графе «результат голосования» по первому вопросу имеется запись «единодушно» вместо записи «за доказано - 12; против - 0»; в результате этого приговор был постановлен на основании вердикта, принятого с нарушением закона;

просит приговор суда отменить и уголовное дело возвратить прокурору.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Львович А.С, потерпевшие М и В считают приговор законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционных жалоб - не подлежащими удовлетворению в связи с их необоснованностью.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб возражений на них, Судебная коллегия пришла к следующему.

9

Согласно ст. 389 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость- приговора;

В соответствии с ч.2 ст.297 УПК РФ приговор признается законным обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

27

Исходя из положений ст. 389 УПК РФ при пересмотре в апелляционном порядке приговора, вынесенного с участием коллегии присяжных заседателей, не подлежат проверке доводы о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции на основании вердикта коллегии присяжных заседателей.

В силу правовой позиции, выраженной в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», в указанном случае достоверность доказательств, относящихся к фактическим обстоятельствам предъявленного лицу обвинения, судом апелляционной инстанции не проверяется.

С учетом изложенного доводы осужденных и их адвокатов об оспаривании вердикта присяжных заседателей по фактическим обстоятельствам и о недоказанности вины в преступлениях проверке в суде апелляционной инстанции не подлежат.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов о том, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты заявленных в ходе предварительного слушания, о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, нельзя признать состоятельными.

Указанные ходатайства, заявленные адвокатами, рассмотрены судом в ходе предварительного слушания и обоснованно оставлены без удовлетворения, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, в том числе прав осужденных Банова А.Ю. и Алиева А.А., в частности их прав на защиту, которые являлись бы основанием для возвращения дела прокурору на досудебной стадии производства, судом не установлено (т.24, л.д.80).

Постановления о привлечении Алиева А.А. и Банова А.Ю. в качестве обвиняемого в окончательной редакции от 17 июля 2015 года (т. 22, л.д. 185-190, л.д. 201-205), обвинительное заключение от 15 октября 2015 года составлены в соответствии с требованиями ст. 171, 220 УПК РФ (т. 23, -л.дЛеЗ-\9&т±99-400у.

Вопреки доводам адвокатов при рассмотрении Московским городским судом уголовного дела в отношении Т в соответствии со ст. 252 УПК РФ вопрос о причастности Банова А.Ю. к деяниям инкриминируемым Т не рассматривался, поэтому данный приговор не имел преюдициального значения, как ошибочно считают осужденные и их адвокаты.

Таким образом, в ходе проведения предварительного слушания не было установлено каких-либо препятствий для рассмотрения судом уголовного дела по существу.

Постановление о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания от 29 октября 2015 года отвечает требованиям ст. 236 УПК РФ, в нем приведены мотивы и основания принятого решения отражены результаты заявленных адвокатами ходатайств, поддержанных осужденными Алиевым А.А. и Бановым А.Ю.

Как видно из протокола судебного заседания, сторонам разъяснены их права, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в том числе предусмотренные пп.1, 2, 3 ч.5 ст.327 УПК РФ.

Коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением положений ст. 328 УПК РФ. Все кандидаты в присяжные заседатели правдиво ответили на задаваемые им вопросы и представили необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства. В соответствии с законом сторонам была предоставлена возможность заявления мотивированных и немотивированных отводов кандидатам в присяжные заседатели. При этом не установлено обстоятельств, препятствующих отобранным присяжным заседателям участвовать в судопроизводстве.

После формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о ее тенденциозности от сторон не поступило. Присяжным заседателям были разъяснены права, предусмотренные ст.ЗЗЗ УПК РФ.

Доводы осужденного Алиева А.А. и адвоката Паршина А.В. о нарушении права на использование родного языка в уголовном судопроизводстве являются несостоятельными.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим разъяснены подсудимому Алиеву- АгАт- его—процессуальные правау^в^ том числе предусмотренные пп.6 и 7 ч. 4 ст. 47 УПК РФ - давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет. Это право Алиеву А.А. также было разъяснено на предварительном слушании 29 октября 2015 года. В судебном заседании 12 января 2016 года со слов Алиева А.А. при установлении его личности он пояснил, что русским языком владеет, в услугах переводчика не нуждается (т. 27, л.д.94). В ходе судебного разбирательства адвокат Ларионов СВ. и подсудимый Алиев А.А. не высказывали каких-либо заявлений о том, что он (Алиев А.А.) не в достаточной степени владеет русским языком, нуждается в услугах переводчика.

Кроме того, из приобщенной судом апелляционной инстанции к материалам уголовного дела копии свидетельства об образовании осужденного Алиева А.А. следует, что последний в школе изучал русский язык и литературу.

В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции Алиев А.А., отвечая на вопросы суда, выступая лично в суде продемонстрировал владение русским языком в достаточной степени позволяющее считать, что он не нуждается в услугах переводчика.

Согласно протоколу судебного заседания от 12 января 2016 года потерпевшей М были разъяснены права, в том числе предусмотренные ст. 42, 44 УПК РФ.

М была признана потерпевшей, в материалах уголовного дела имеется постановление следователя от 11 июня 2010 года о признании М потерпевшей (т.2, л.д.1), которое постановлением о выделении уголовного дела от 23 апреля 2012 года (т.1, л.д.18) приобщено к настоящему уголовному делу. Указанные постановления оглашались и исследовались в ходе судебного заседания (т.2, л.д. 219, т.28, л.д. 75), также в судебном заседании оглашались исковое заявление М от 23 декабря 2013 года (т.1, л.д. 320-321; т.31, л.д.51) и постановление о признании ее гражданским истцом от 23 декабря 2013 года (т.1, л.д. 326- 328), в связи с чем доводы апелляционной жалобы адвоката Ларионова С В о том, что М не была в установленном порядке признана потерпевшей, нельзя признать состоятельными.

Довод апелляционной жалобы адвоката Ларионова С В . о нарушении права обвиняемого Алиева А.А на защиту, которое выразилось в том, что на стадии представления доказательств стороной обвинения сознательно затягивался допрос потерпевшей В которая не была допрошенат противоречит-материалам-дела^

Из материалов уголовного деда следует, что допрос потерпевшей В в судебном заседании 7 декабря 2015 года был отложен вследствие ухудшения состояния ее здоровья. На стадии дополнений потерпевшая В в судебном заседании не была допрошена в связи с ухудшением состояния ее здоровья и госпитализацией.

Согласно протоколу судебного заседания (т. 30, л.д. 134) потерпевшей М в судебном заседании 1 марта 2016 года заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела справки об инвалидности В от 5 июня 2013 года и заключения от 26 февраля 2016 года о ее госпитализации в связи с обострением заболевания. Принимая во внимание представленные суду медицинские сведения, показания потерпевшей М о состоянии здоровья потерпевшей В данные о том, что она является инвалидом, находится в преклонном возрасте, суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя (т. 30, л.д. 208) об оглашении на основании п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ и исследовании с участием присяжных заседателей протокола допроса свидетеля В от 2 июля 2010 года (т. 2, л.д. 43^45), протокола дополнительного допроса потерпевшей В от 3 июня 2014 года (т. 8, л.д. 176-177).

Судебное следствие проведено с учетом требований ст.252, 335 УПК РФ, определяющих пределы судебного разбирательства и особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, а также положений ст.334 УПК РФ о полномочиях судьи и присяжных заседателей.

Вопросы допустимости и относимости доказательств были исследованы судом в соответствии с требованиями гл.10 УПК РФ. Сведений о том, что в суде с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства, как об этом пишут осужденные и их адвокаты, не имеется.

В частности, утверждения адвокатов Савельевой И.В. и Морозовой Т.П о фальсификации стороной обвинения вещественных доказательств, таких как рулон липкой ленты « », пара кожаных перчаток, фрагмент бумажного листа с рукописным текстом, не соответствуют материалам дела.

Как следует из протокола судебного заседания, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о признании указанных доказательств недопустимыми, мотивировав свои выводы, с которыми согласна-Судебная коллегия,

Вопреки доводам апелляционных жалоб о нарушении принципа состязательности сторон со стороны председательствующего в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, с участием присяжных заседателей были исследованы все представленные сторонами доказательства, относящиеся к фактическим обстоятельствам уголовного дела, устанавливаемым присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Как следует из материалов дела, в том числе и из приобщенных в суде апелляционной инстанции по ходатайству осужденного Банова А.Ю. и его адвокатов документов, все ходатайства сторон об исключении доказательств и об исследовании доказательств, в том числе на которые имеются ссылки в жалобах, были судом рассмотрены в соответствии с действующим законодательством, принятые по ходатайствам решения судом мотивированы, общие условия судебного разбирательства соблюдены положения ст. 256 УПК РФ не нарушены.

Из содержания протокола судебного заседания следует, что в необходимых случаях председательствующий останавливал участников судебного разбирательства, в том числе государственного обвинителя и защитников, принимал меры в соответствии с уголовно-процессуальным законом, обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание определенные обстоятельства при вынесении вердикта.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили бы право стороны защиты на представление доказательств, судом не допущено.

Доводы адвокатов о нарушении судом требований уголовно процессуального закона при допросе свидетеля Туракулова Х.Т. стороной защиты являются несостоятельными.

Показания Т (т.28, л.д. 151-177, 192-196) были исследованы с участием присяжных заседателей и являлись предметом их оценки, при этом стороне защиты была предоставлена возможность задать Т вопросы и выяснить у него интересующие обстоятельства.

В соответствии с требованиями ст.252 УПК РФ и чч. 7 и 8 ст. 335 УПК РФ председательствующим были допущены только те вопросы, которые относились к выяснению фактических обстоятельств уголовного дела, и снять1^аданные^торонами-обвинення-и^ащитъг^опроеыз-к<)торые^ыходили за пределы судебного разбирательства, выявляли обстоятельства, не относящиеся к уголовному делу; были повторно заданы и ранее выяснены наводящие вопросы и вопросы, содержащие в себе оценку доказательств требовавшие предположительного ответа.

Допрос Т был завершен после того, как стороны задали ему все имеющиеся у них вопросы, касающиеся выяснения фактических обстоятельств уголовного дела.

Согласно протоколу судебного заседания председательствующим также удовлетворены ходатайства государственного обвинителя на основании ст. 285 УПК РФ об оглашении и исследовании в присутствии присяжных заседателей протокола судебного заседания по уголовному делу № 2-79/12 от 2012 года (т.7, л.д. 87, 88, 131 (оборот)-!37, 148-150), ходатайства адвокатов об оглашении на основании ст. 281 УПК РФ показаний осужденного Т данных в ходе предварительного следствия ввиду наличия существенных противоречий с показаниями, данными в судебном заседании, в части оглашения для присяжных заседателей показаний Т из его допроса от 25 апреля 2013 года (т. 2, л.д. 112), показаний из протокола очной ставки от 22 мая 2014 года (т.9, л.д. 73, 74).

В остальной части ходатайства стороны защиты об оглашении показаний Т данных им в ходе предварительного следствия по настоящему уголовному делу, председательствующим отклонены поскольку каких-либо существенных противоречий в показаниях Т не имелось.

Доводы адвокатов Паршина А.В. и Скоробогатых И.В. о том, что председательствующий необоснованно отклонил ходатайство о приобщении к уголовному делу и оглашении для присяжных заседателей справки полученной по адвокатскому запросу из ПАО « », а также отказал в ходатайстве стороны защиты направить соответствующий запрос в ПАО « », являются несостоятельными.

Как следует из протокола судебного заседания (т.ЗО, л.д. 195), ходатайство стороны защиты о приобщении к уголовному делу и оглашении для присяжных заседателей справки из ПАО « » и ответа оператора связи рассмотрено и отклонено, поскольку оператор связи « в лице Н дал ответ, что указанная в запросе базовая станция не обслуживала интересующие защитника адреса. Данный запрос и ответ оператора связи противоречат полученной в соответствии с требованиями закона^деталнзации-телефонных-соединений^-Должностноечтицо-оператораг связи « » дало ответ по несуществующей у оператора связи базовой станции и ее возможностях охвата тех районов и адресов, на которые защитник Скоробогатых И.В. указал в своем запросе. В ответе не указан исполнитель запроса адвоката Скоробогатых И.В., представитель компании « » свидетель Н в судебном заседании не смогла указать на исполнителя ответа, то есть на лицо, которое непосредственно составляло ответ. Из показаний свидетеля Н старшего специалиста по управлению взаимоотношениями с клиентами, следует, что она в силу своих должностных обязанностей была уполномочена подписывать ответы от имени оператора связи, однако не отвечает за достоверность содержания этого ответа, касающегося технической стороны возможностей базовых станций, сама не готовила ответ и не может указать на компетентное лицо которое подготовило ответ.

Оснований для удовлетворения ходатайства адвоката Скоробогатых И.В. о направлении запроса в Столичный филиал ПАО « » судом не установлено, так как ответы на вопросы о фиксировании указанными базовыми станциями конкретных телефонных соединений абонентских номеров указаны в детализациях телефонных соединений абонентских номеров (находящегося в пользовании Алиева А.А.) и (находящегося в пользовании Т которые зафиксированы на СБ-К-дисках, признанных вещественными доказательствами (т.6, л.д. 189, т. 17, л.д.320) и полученных в соответствии с требованиями закона. Информация, содержащаяся на дисках, была доведена сторонами до сведения присяжных заседателей.

Довод адвоката Паршина А.В. о том, что председательствующий, в нарушение закона, воспрепятствовал стороне защиты представить присяжным заседателям опровергающие показания Т доказательства, содержащиеся в показаниях свидетеля К является несостоятельным.

Ходатайство стороны защиты об оглашении показаний свидетеля К было рассмотрено судом и мотивированно отклонено (т. 30, л.д. 20-21). Отказывая в оглашении перед присяжными заседателями показаний свидетеля К данных на стадии предварительного следствия, председательствующий исходил из требований закона, поскольку сторона государственного обвинения была против оглашения показаний свидетеля, также для их оглашения не имелось оснований, предусмотренных п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ. Кроме того, показания свидетеля К не могли быть оглашены перед присяжными заседателями, так как в них имеются противоречия с поступившим в суд заявлением о том, что К -не-знал-Банова-АтЮ^-хотя- из-протокола- его -допроса видно что он знал и общался с Бановым А.Ю., последний уволил К с работы. К представил документы о том, что является инвалидом третьей группы, на 8 февраля 2016 года запланировал посещение врача. Указанные обстоятельства не являлись основанием для оглашения его показаний, данных на стадии предварительного следствия, или признания его заболевания тяжким или иным обстоятельством, предусмотренным ст. 281 УПК РФ. Принимая во внимание, что защита указывала, что свидетель Капустин С.С. им необходим для допроса в судебном заседании суд принял решение посодействовать в вызове К и вручить стороне защиты повестку в суд на следующее судебное заседание на имя К

Довод адвокатов и осужденного Банова А.Ю. о том, что в ходе судебного следствия он был лишен возможности представлять доказательства своей невиновности, является несостоятельным.

Как видно из протокола судебного заседания, Банов А.Ю. в ходе судебного следствия задавал допрашиваемым в суде лицам вопросы, давал показания, заявлял ходатайства о представлении доказательств, участвовал в исследовании доказательств, высказывал в прениях сторон свое мнение по доказательствам, давал им оценку и анализировал их, доводил до сведения присяжных заседателей свою позицию по предъявленному обвинению выступал с последним словом.

Ходатайство защитников о разъяснении присяжным заседателям, что им не следует принимать при вынесении вердикта во внимание сведения об участии Банова А.Ю. в боевых действиях, которые, по мнению защитников не подтверждены представленным защитой ответом военного комиссариата от 15 января 2016 года, отклонено, поскольку указанное в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении в отношении Банова А.Ю. обстоятельство о том, что: «в целях конспирации своей преступной деятельности Банов А.Ю., проявляя «хладнокровный расчет, имея при этом опыт участия в боевых действиях в ходе военной службы, сохраняя в коллективе ООО « Г» благоприятную обстановку, создавая мнение о теплых и открытых отношениях между ним и М », не является сведением о подсудимом, способным вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении осужденного Банова А.Ю. Это одно из обстоятельств, которое, в силу ст.73, чч.7 и 8 ст. 335 УПК РФ, подлежало доказыванию и исследованию в суде с участием присяжных заседателей.

Довод осужденного Банова А.Ю. о том, что, несмотря на возражения хторонь^-защитыу—судт—в— нарушение—закона^—удовлетворил^ ходатайство государственного обвинителя об оглашении присяжным заседателям протокола допроса свидетеля П является несостоятельным.

Согласно протоколу судебного заседания (т.30, л.д. 211, 212, 216) в рамках выделенного уголовного дела из настоящего уголовного дела был произведен допрос П в качестве свидетеля 3 февраля 2016 года в ходе которого он рассказал, что Банов А.Ю. является участником боевых действий в Афганистане и Чечне, награжден в связи с этим медалями.

Суд признал протокол допроса свидетеля полученным в соответствии с требованиями закона и удовлетворил ходатайство государственного обвинителя об оглашении присяжным заседателям протокола допроса свидетеля П от 3 февраля 2016 года на основании п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, поскольку судом предпринимались меры по вызову в судебное заседание свидетеля П однако явка свидетеля в судебное заседание стала невозможной в связи с его болезнью.

Протокол допроса свидетеля П от 3 февраля 2016 года был оглашен присяжным заседателям и исследован в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ и чч. 7 и 8 ст. 335 УПК РФ.

Довод осужденного Банова А.Ю. и его защитников о том, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об оглашении и исследовании в присутствии присяжных заседателей копии акта выверки взаиморасчетов, согласно которому НП оплачивало ЗАО ТГК « » аренду конференц-зала в период с 26 февраля 2010 года по 22 ноября 2010 года, что подтверждает его доводы о проведении в гостиничном комплексе в июне 2010 года тренингов которые он посещал, является несостоятельным.

Отказывая в удовлетворении ходатайства адвоката об оглашении перед присяжными заседателями копии акта выверки взаиморасчетов председательствующий исходил из того, что содержащаяся в нем информация не имеет отношения к выяснению фактических обстоятельств дела, указанных в обвинении Банова А.Ю. и Алиева А.А. (т.30, л.д.136).

Согласно протоколу судебного заседания, исходя из требований ст. 252 и 335 УПК РФ, суд отклонил ходатайство защитников о приобщении к материалам дела блокнота в качестве вещественного доказательства (т.29, л.д. 154), принадлежащего, со слов защитника Скоробогатых И.В Банову А.Ю., поскольку у суда имелись обоснованные сомнения в достоверности содержащихся в нем сведений, при этом суд принял во внимание- показания—потерпевшей—М —в- суде—о^гом^—чта подписи красителем синего цвета на одном из листов проставлены ею однако, по ее словам, во время проставления своих подписей в блокноте там были другие записи и исполнены были не красителем, а карандашом. Это подтверждено осмотром блокнота. Кроме того, данный блокнот являющийся, по мнению защиты, доказательством невиновности Банова А.Ю. в совершении предъявленного ему обвинения, не был представлен следователю на стадии предварительного следствия, в судебном заседании защитник не указал, почему блокнот не был

представлен органу следствия для приобщения его к делу и проверки содержащейся в нем информации.

1

Довод осужденного Банова А.Ю. и адвокатов о том, что суд не разрешил стороне защиты представить присяжным заседателям полученные на запрос следователя балансы, в которых были отражены сведения о чистой прибыли ООО « », нельзя признать состоятельным.

Согласно протоколу судебного заседания до сведения присяжных

1 заседателей была доведена информация по бухгалтерскому балансу показателям деклараций по налогу на прибыль организации, налогу на добавленную стоимость в отношении ООО « (приложение № 1) (т. 24, л.д. 246-249) по периоду, имеющему отношение к фактическим обстоятельствам дела и предъявленному Банову А.Ю. обвинения (т. 28, л.д. 112).

Ходатайство защиты о приобщении к материалам дела и об оглашении из материалов дела бухгалтерского баланса ООО « на 31 декабря 2009 года было отклонено исходя из требований ст. 252 и 335 УПК РФ, как не имеющее отношения к установлению фактических обстоятельств уголовного дела (т.29, л.д. 154).

Как следует из протокола судебного заседания, в удовлетворении ходатайств адвокатов Скоробогатых И.В. и Савельевой И.В. об оглашении в присутствии присяжных заседателей протокола дополнительного допроса потерпевшей М от 28 июня 2010 года (т. 2, л.д. 11-15) (показания относительно графика работы и времени открытия сейфовой ячейки) и протокола допроса потерпевшей М от 11 июня 2010 года (т.2, л.д. 6-9) (показания относительно долгов) судом отказано поскольку существенных противоречий, предусмотренных ст. 281 УПК РФ между показаниями потерпевшей М данных в ходе предварительного следствия и в суде, не имелось, также указанные обстоятельства не относятся к фактическим обстоятельствам уголовного дела, их исследование перед присяжными заседателями противоречит ^ребованиям-стт^2Ч/НКФФ^нределах-еудеб

Доводы осужденного Банова А.Ю. и адвокатов о том, что судом без объяснения причин отказано в допросе явившегося в суд сотрудника ООО « » З что суд не принял мер к вызову и допросу свидетелей защиты, включенных в список, подлежащих вызову в суд со стороны защиты, нельзя признать состоятельными.

Из протокола судебного заседания следует, что З была допрошена в качестве свидетеля 9 февраля 2016 года без присутствия присяжных заседателей (т. 29, л.д. 51-56), после чего с учетом мнения сторон председательствующий принял решение об отказе в допросе свидетеля З в присутствии присяжных заседателей поскольку в соответствии со ст. 252 УПК РФ сведения, которые сообщила свидетель суду в отсутствие присяжных заседателей, не относятся к фактическим обстоятельствам дела, не доказывают и не опровергают их.

Судом предприняты все меры для вызова в суд указанных в списке обвинительного заключения свидетелей, в том числе свидетелей стороны защиты, стороне защиты оказывалось содействие в вызове нужных им свидетелей.

Доводы адвокатов о том, что суд по надуманным основаниям отказал в продолжении допроса явившегося в суд свидетеля Б показания которой могли повлиять на мнение присяжных заседателей нельзя признать состоятельными.

Как видно из протокола судебного заседания, суд отклонил ходатайства адвокатов Савельевой И.В. и Скоробогатых И.В. о приобщении к материалам уголовного дела выписки из истории болезни Б и повторном допросе Б который, по мнению защиты, не был закончен и имелась необходимость в продолжении ее допроса. Отказывая в удовлетворении ходатайства адвоката Савельевой И.В., суд указал, что Б была допрошена как свидетель защиты в судебном заседании 8 февраля 2016 года (т. 29, л.д. 1-43), сначала в отсутствие присяжных заседателей, затем в их присутствии. Стороне защиты была предоставлена возможность допросить свидетеля, адвокаты задали Б все интересующие их вопросы и выяснили интересующие их обстоятельства, в том числе фактические обстоятельства дела, в присутствии присяжных заседателей. В судебном заседании также были исследованы в связи с противоречиями показания свидетеля Б данные ею в ходе предварительного следствия. Все имеющие отношение к уголовному делу обстоятельства у Б выяснены, ее допрос 8 февраля 2016 года был завершен. Вопросы, которые защита намеревалась выяснить у свидетеля Б снова вызвав ее в суд, не имели отношения к предъявленному Алиеву А.А. и Банову А.Ю. обвинению, не доказывают и не опровергают указанных в обвинении обстоятельств (т.ЗО, л.д. 193-194). Не установив оснований для повторного допроса свидетеля Б,

суд отклонил ходатайство адвоката Скоробогатых И.В., поскольку вопросы, которые сторона защиты ранее просила выяснить у свидетеля Б не относятся к фактическим обстоятельствам дела (т. 30, л.д. 207).

Вопреки доводам адвоката Скоробогатых И.В. книги продаж и иные документы ООО « », справка об исследовании документов ООО « х», справка об исследовании документов в отношении налогоплательщика ООО « », справка об исследовании документов в отношении налогоплательщика ООО « » по ходатайству государственного обвинителя оглашены и исследованы в судебном заседании с участием присяжных заседателей в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ и чч. 7 и 8 ст. 335 УПК РФ (т. 28, л.д. 88, т. 29, л.д. 167).

Доводы адвоката Ларионова СВ. о том, что председательствующий судья публично и бездоказательно обвинил его в нарушении закона, умалив его честь и подорвав деловую репутацию, заявив в судебном процессе, что им (адвокатом Ларионовым СВ.) в перерыве судебного заседания с 16 до 17 часов 10 февраля 2016 года был осуществлен звонок свидетелю со стороны защиты - М с целью дачи разъяснений по данным ею показаниям, являются надуманными, так как такое сообщение председательствующего участникам процесса отсутствует в протоколе судебного заседания.

Вопреки доводам участников процесса не имеется оснований полагать что государственным обвинителем Семененко М.Э. оказывалось какое-либо воздействие на коллегию присяжных заседателей, повлиявшее на формирование их мнения о виновности осужденных, на других участников судебного разбирательства. В соответствии с протоколом судебного заседания, государственным обвинителем реализованы предусмотренные законом полномочия прокурора в уголовном деле.

В протоколе судебного заседания отсутствуют сведения о том, что в ходе процесса государственный обвинитель Семененко М.Э. выдворяла из зала суда слушателей, которые по тем или иным причинам якобы не устраивали- прокурора,

Как видно из протокола судебного заседания, никаких письменных возражений от стороны защиты не поступало, стороны не возражали против окончания судебного следствия, в связи с чем председательствующий объявил судебное следствие оконченным (т. 30, л.д. 220).

Участники процесса не были ограничены в правах по участию в прениях сторон и в постановке вопросов перед присяжными заседателями.

Вопреки доводам апелляционных жалоб предусмотренные ст. 338 УПК РФ правила постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, по данному уголовному делу соблюдены.

В частности, как следует из протокола судебного заседания, судья, с учетом результатов судебного следствия, прений сторон, сформулировал в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, зачитал их и передал сторонам в отсутствие присяжных заседателей.

Судья в совещательной комнате окончательно сформулировал вопросы подлежащие разрешению присяжными заседателями, в том числе и с учетом их обсуждения сторонами, и внес их в вопросный лист, который подписал.

При постановке вопросов перед присяжными заседателями председательствующим соблюдены требования ст. 338, 339 УПК РФ вопросы сформулированы в соответствии с предъявленным Алиеву А.А. и Банову А.Ю. обвинением, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, в понятных для присяжных заседателей формулировках.

Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст. 340 УПК РФ. Текст напутственного слова в полном объеме приобщен к протоколу судебного заседания. Приведение в напутственном слове содержания обвинения, позиций Алиева А.А. и Банова А.Ю. по существу предъявленного им обвинения, изложение их отношения к представленным обвинением доказательствам, напоминание об исследованных в судебном заседании доказательствах предусмотрены уголовно-процессуальным законом.

Вопреки доводам адвокатов при произнесении напутственного слова и при выслушивании замечаний на него председательствующий не давал какой-либо оценки доказательствам и позиции защиты, не допускал каких либо критических замечаний по заявленным стороной защиты возражениям относительно содержания напутственного слова, не выражал в какой-либо форме свое мнение по вопросам, постановленным перед коллегией присяжных заседателей, не нарушал принцип объективности и беспристрастности, а обстоятельства произнесения напутственного слова высказанные председательствующим замечания стороне защиты и принятое по ним председательствующим решение отражены в протоколе судебного заседания, согласно которому председательствующий не произносил слова о том, что, если присяжные заседатели не примут решения в пятницу 11 марта 2016 года после 22 часов, а захотят сделать перерыв до понедельника (14 марта 2016 года), то это ляжет на них грузом ответственности и «мало ли что может произойти».

Совещание коллегии присяжных заседателей осуществлялось по правилам ст. 341-343 УПК РФ.

Что касается доводов адвокатов о том, что голосование по первому вопросу не проводилось, в вопросном листе отсутствует результат подсчета голосов при принятии решения по вопросу № 1, что является грубейшим нарушением УПК РФ, то данные доводы являются несостоятельными и не подтверждаются материалами дела.

Нарушений требований ст. 343 УПК РФ при вынесении коллегией присяжных заседателей вердикта по настоящему делу не установлено. Из вердикта следует, что при ответе на вопрос № 1 результат голосования указан, решение присяжными заседателями принято единодушно (т. 27, л.д. 80).

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. Замечания на протокол рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ, по результатам рассмотрения замечаний вынесены постановления, которые приобщены к протоколу судебного заседания.

Приговор постановлен в соответствии с вынесенным коллегией присяжных заседателей вердиктом.

Доводы апелляционной жалобы адвокатов Савельевой И.В. и Морозовой Т.П. о том, что суд, описав в приговоре действия Банова А.Ю как пособника, признал его организатором преступления и неправильно применил уголовный закон при квалификации его действий по ч.З ст.ЗЗ, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, являются несостоятельными. Как указал суд в приговоре, вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что Банов А.Ю. организовал за денежное вознаграждение лишение жизни потерпевшей—М Ч—на—что—указывают—подыскание- им исполнителей его замысла убить потерпевшую - лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, и привлеченных этим лицом Алиева А.А. и еще одного исполнителя для совершения убийства потерпевшей, передача исполнителям убийства фотоснимка с изображением М сведений о ней, включая описание внешности и информации о маршруте ее следования и передвижения в утреннее время к месту своей работы, обещание Банова А.Ю. указанному лицу и действующим совместно с ним соучастникам преступления денежного вознаграждения за лишение жизни М а также последующая передача Бановым А.Ю. указанным лицам, в том числе Алиеву А.А., действующему по найму, за исполнение причинения смерти потерпевшей ранее обещанных денежных средств.

Организуя лишение жизни М Банов А.Ю. достоверно знал, что оно будет совершено группой лиц по предварительному сговору поскольку обратился к лицу, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, как имеющему в своем окружении в г. соотечественников, способных лишить жизни человека, и получил от указанного лица заверение убить М в составе группы лиц по заранее достигнутой договоренности между исполнителями преступления, а узнав о совершении ими, то есть несколькими исполнителями, убийства потерпевшей, выполняя свои обязательства перед исполнителями, в качестве расчета за лишение жизни М передал им рублей.

Исходя из установленных обвинительным вердиктом обстоятельств уголовного дела, суд правильно квалифицировал указанные действия Банова А.Ю. по ч. 3 ст. 33, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как организация убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку совершенного группой лиц по предварительному сговору, по найму, а также действия Алиева А.А. по пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, ч.2 ст. 162 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку группой лиц по предварительному сговору, по найму, а также разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору.

Наказание осужденному Банову А.Ю. по ч. 3 ст. 33, пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и осужденному Алиеву А.А. по ч. 2 ст. 162 УК РФ пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ с применением ч. 1 ст. 65 УК РФ назначено в соответствии с требованиями закона, оно соразмерно содеянному и является справедливым. Оснований для смягчения наказания осужденным применения к ним положений ст. 64, 73 УК РФ не имеется. Вид исправительного учреждения осужденным назначен правильно.

Гражданские иски потерпевших М иВ о взыскании с осужденных Алиева А.А. и Банова А.Ю. компенсации морального вреда рассмотрены в соответствии с требованиями ст. 151, 1064, 1101 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом характера и степени нравственных страданий, причиненных потерпевшим в связи с убийством М имущественного положения Алиева А.А. и Банова А.Ю., их роли и степени участия в деянии возможности получать ими заработную плату и иной доход.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, 38915, 38919, 38920

\27 \28 чЗЗ 389% 389" и 389" УПК РФ, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Московского городского суда от 18 марта 2016 года постановленный с участием присяжных заседателей, в отношении Банова А Ю Алиева А А оставить без изменения а апелляционные жалобы осужденных и их защитников - без удовлетворения Председательствующий

Судьи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 44 УПК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта